Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

блокировать это условие их контракта? Как представляется, таковых не имеется.

1.6. Мораторные убытки. Просрочка в оплате является нарушением договорного обязательства, а следовательно, влечет возникновение у займодавца права на взыскание убытков, вызванных такой просрочкой (так называемые мораторные убытки). В силу зачетного по умолчанию соотношения процентов годовых по ст. 395 ГК РФ (п. 2 ст. 395 ГК РФ) и неустойки (п. 1 ст. 394 ГК РФ) по отношению к таким убыткам займодавец вправе требовать в случае просрочки возмещения убытков лишь в сумме, превышающей сумму начисленных процентов за просрочку или неустойки.

Впрочем, на практике доказать наличие причинно-следственной связи между просрочкой и убытками займодавца крайне проблематично. Поэтому в подавляющем числе случаев взыскать убытки в сумме, превышающей уровень процентов по ст. 395 ГК РФ или договорных пеней, у займодавца не получится, если сам заем был процентным и уровень этих процентов за пользование займом был таков, что при суммировании с процентами за просрочку (или пенями) полученная величина превышает уровень средних ставок по кредитам в экономике.

Если заем был беспроцентным, а сам размер пеней за просрочку небольшим, ниже средних ставок по кредитам, или пени в договоре вовсе не были установлены и применялась лишь ключевая ставка Банка России по правилам ст. 395 ГК РФ, которая также значительно ниже рыночных ставок по необеспеченным кредитам, ситуация несколько меняется. Суммарное процентное бремя, которое заемщик несет

втакой ситуации в период просрочки, может оказаться ниже средних ставок по кредитам в экономике. В итоге у заемщика может не оказаться достаточных стимулов соблюдать договор, возвращать заем вовремя и добровольно. Впрочем, острота этой проблемы применительно к беспроцентным займам снимается, если судебная практика примет то предложение, которое было озвучено в п. 1.3 комментария к настоящей статье: суть его, напомним, в том, что беспроцентный заем должен

впериод просрочки по умолчанию трансформироваться в процентный с начислением процентов по ключевой ставке Банка России согласно правилам ст. 809 ГК РФ. Суммирование таких процентов и процентов по ст. 395 ГК РФ (или пеней) может поднять уровень процентного бремени для заемщика на относительно приемлемый уровень.

Если заем был процентным, но ставка была достаточно низкой, или

вдоговоре было исключено начисление процентов по ст. 395 ГК РФ

впериод просрочки, или согласованы пени на уровне значительно ниже ключевой ставки, может сложиться такая ситуация, когда сум-

429

марное процентное бремя, которое несет заемщик в период просрочки, оказывается ниже средних ставок по кредитам в экономике той же степени обеспеченности или ниже тех ставок, по которым данный конкретный заемщик мог бы привлечь кредитное финансирование с учетом уровня своей кредитоспособности. В такой ситуации получается, что право не стимулирует должника вовремя погашать свой долг и поощряет правонарушение, что противоречит правилу п. 4 ст. 1 ГК РФ, согласно которому никто не вправе извлекать выгоду из своего правонарушения. Как представляется, займодавец в такой ситуации вправе претендовать за период просрочки как минимум на то, что заемщик платил бы банку, если бы привлек указанные средства по кредитному договору с той же степенью обеспеченности. Соответственно, если в результате начисления за период просрочки различных процентов займодавец получает меньше, чем средняя ставка, по которой он мог бы привлечь кредит, есть основания для взыскания мораторных убытков в соответствии с правилом абз. 2 п. 2 ст. 15 ГК РФ в виде разницы между этими показателями, исключив тем самым извлечение заемщиком неправомерного дохода в виде экономии на процентах. Распространение такой практики создаст верные стимулы к добровольному погашению своих долгов и позволит избежать абсолютно неприемлемой, но наблюдаемой сейчас картины: должнику выгоднее свои долги добровольно не погашать, а ждать исполнительного листа в ситуации, когда ему очевидно, что на кредитном рынке он не получит столь низких ставок, по которым нынешняя судебная практика позволяет ему неправомерно пользоваться причитающимися кредитору деньгами.

1.7. Основания освобождения от ответственности. В силу того, что проценты, начисляемые в соответствии со ст. 395 ГК РФ, воспринимаются в российской судебной практике в качестве меры ответственности, взыскание таких процентов исключается, если заемщик, получивший заем не в связи с осуществлением коммерческой деятельности, допустил просрочку не по своей вине, и отсутствие вины было заемщиком доказано (п. 1–2 ст. 401 ГК РФ). Данный тезис находит свое подтверждение и в судебной практике. Так, п. 61 Постановления Пленума ВС РФ от 29 мая 2012 г. № 9 указывает следующее: «Поскольку смерть должника не влечет прекращения обязательств по заключенному им договору, наследник, принявший наследство, становится должником и несет обязанности по их исполнению со дня открытия наследства (например, в случае, если наследодателем был заключен кредитный договор, обязанности по возврату денежной суммы, полученной наследодателем, и уплате процентов на нее). Проценты,

430

подлежащие уплате в соответствии со статьей 395 ГК РФ, взимаются за неисполнение денежного обязательства наследодателем по день открытия наследства, а после открытия наследства за неисполнение денежного обязательства наследником, по смыслу пункта 1 статьи 401 ГК РФ, – по истечении времени, необходимого для принятия наследства (приобретения выморочного имущества)». Эта позиция обусловлена восприятием в российской судебной практике процентов годовых по ст. 395 ГК РФ в качестве меры ответственности, к которой применяются общие правила об основаниях освобождения от ответственности. Логика ВС РФ, видимо, такова: если наследник заемщика

втечение некоторого времени после открытия наследства никак не мог расплатиться по долгу заемщика, так как еще сам не знал, в каком объеме и какой долг заемщика к нему перейдет, считать его виновным

впродолжении просрочки нельзя, а раз речь идет об обычном гражданине, то при отсутствии вины он освобождается от ответственности (п. 1–2 ст. 401 ГК РФ).

Если же заем был получен в связи с осуществлением заемщиком предпринимательской деятельности, освобождение от взыскания таких процентов согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ возможно только в случае непреодолимой силы (например, если перевод денег займодавцу был запрещен в силу принятия соответствующих публично-правовых запретов, санкций и т.п., обладающих необходимыми признаками непреодолимой силы). Те же выводы касаются и взыскания иных штрафных санкций в связи с просрочкой: неустойки, а также мораторных убытков. При этом, естественно, наличие оснований для освобождения от ответственности не освобождает заемщика от уплаты процентов за пользование займом.

2.Право на досрочное истребование займа при нарушении графика по­ гашения долга. Согласно норме п. 2 ст. 811 ГК РФ, если заем погашается

всилу договора по частям, нарушение заемщиком сроков внесения очередных платежей дает займодавцу право потребовать досрочного погашения всего заемного долга (т.е. акселерация долга) с уплатой начисленных по день фактического возврата долга процентов.

Положения данного пункта (в отличие от нормы п. 1 комментируемой статьи) применяются как к денежным, так и иным видам займа.

2.1.Концептуальные проблемы. В целом возможны два подхода к объяснению права займодавца досрочно прекратить договорное правоотношение с заемщиком.

Согласно первому, мы имеем дело с расторжением договора. Займодавец, столкнувшись с нарушением договора заемщиком (в том числе

431

теми самыми просрочками в исполнении финансовых обязательств), заявляет об отказе от договора, а требование о досрочном возврате займа или кредита является следствием такого расторжения, так же как и прекращение обязательств займодавца (банка) предоставлять следующие «порции» соответствующего имущества по консенсуальному договору займа или кредитному договору в будущем (например, в рамках кредитной линии). Если же договор не предусматривал в будущем выделения новых займов, то расторжение в рамках такого подхода проявляется только в досрочном истребовании выданного займа (кредита). Сложность с такой концепцией состоит в следующем. Во-первых, если в будущем никакое кредитование или выделение заемных средств не предполагалось и расторжение сводится к досрочному возврату ранее выданного займа, такой правовой эффект крайне сложно отнести к расторжению, ибо расторжение по терминологии ГК РФ – это инструмент прекращения обязательств (ст. 453 ГК РФ). Если у займодавца или банка больше нет обязательств, то не вполне ясно, какое обязательство такое расторжение прекращает. Иногда ранее встречались решения, в которых суды считали, что такое расторжение прекращает долг заемщика вернуть кредит или заем, этот долг остается на заемщике, но трансформируется в какой-то внедоговорный долг по возврату неосновательного обогащения (с отсечением права начислять договорные проценты до момента возврата займа или кредита или договорные пени после расторжения, а также с отпадением обеспечений и иных правовых «аксессуаров» договорного характера долга). Более нелепой концепции трудно себе представить. Очевидно, что заявление о досрочном возврате займа не прекращает само договорное обязательство вернуть заем, а лишь меняет его срок. Но тогда и встает тот самый вопрос о том, зачем говорить о расторжении, если ни одно из договорных обязательств в момент отказа от договора не прекращается. Во-вторых, если взять в фокус внимания договоры кредитной линии и иные договоры, предполагающие предоставление займа или кредита по частям, то тут действительно обнаруживается обязательство, которое может прекращаться путем того самого расторжения, – это обязательство банка или займодавца предоставить новые части займа или кредита. Но вполне мыслимо себе представить, что банк (или займодавец), столкнувшись с каким-то нарушением обязательств со стороны заемщика, пожелает отказаться от дальнейшего кредитования в будущем, не желая при этом досрочно истребовать ранее выданный заем или кредит. Соответственно, единое право на расторжение, если пытаться его здесь сформулировать, начинает распадаться на два разных средства защиты: право на досрочное

432

истребование долга и право на прекращение своего обязательства выдавать займы или кредитные транши в будущем.

Согласно второму подходу, мы видим два разных средства защиты. Отказ от договора (расторжение) в строгом соответствии с ГК РФ – это способ защиты, направленный на прекращение обязательств. Отказ от договора нацелен на будущее и прекращает правовую основу для дальнейшего обращения заемщика с требованиями к займодавцу о выдаче займа или кредита. Отказ от договора востребован займодавцем (банком) тогда, когда заем или кредит еще не выдавался, но заемщик уже нарушил те или иные обязанности или возникла реальная угроза нарушения в будущем, а также тогда, когда у займодавца или банка, выдавшего заем или кредит, сохраняются обязательства выдавать новые займы или кредитные транши в будущем (т.е. тогда, когда у займодавца имеются неисполненные обязательства, которые есть смысл прекращать). Акселерация же долга – это самостоятельный способ защиты, представляющий собой право займодавца или банка на одностороннее изменение срока исполнения заемного обязательства (в данном случае – заемщика). Этот способ защиты используется тогда, когда уже выдан заем или кредит, и займодавец желает в ответ на допущенное заемщиком нарушение обязательств принудить заемщика к досрочному исполнению своего заемного обязательства. Оба способа защиты могут использоваться как вместе, так и по отдельности, в зависимости от сложившихся обстоятельств и интереса займодавца. Иначе говоря, мы не пытаемся эти правовые эффекты представить как два проявления некоего единого института расторжения договора займа (кредита), а видим здесь два разных способа защиты, которые займодавец или банк могут использовать как вместе, так и врозь.

Судебная практика высших судов в последние годы в целом склонилась к последнему подходу и рассматривает право требовать досрочного погашения заемного долга (так называемая акселерация долга) как особое секундарное (преобразовательное) право на одностороннее изменение условия договора о сроке погашения долга (п. 7–8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147, определения ВС РФ от 7 февраля 2017 г. № 5-КГ16-228, от 8 сентября 2015 г. № 5-КГ15-91, от 10 марта 2015 г. № 20-КГ14-18). Акселерация долга не прекращает обязательство заемщика, а лишь меняет срок его исполнения. Соответственно, при акселерации долга до момента фактического возврата долга продолжают начисляться согласованные проценты по займу, согласованные пени за просрочку возврата той части займа, своевременный невозврат которой и спровоцировал акселерацию, а также начинают начисляться согласованные пени за просрочку

433