Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

возврата той части займа, которая по изначальному графику погашения приходилась на будущее (в силу акселерации срок возврата этих частей займа наступает досрочно). Кроме того, поскольку заемный долг при акселерации сохраняется, а меняется лишь срок его возврата, сохраняют силу и все обеспечения (залог, поручительство и т.п.) (см.: п. 8 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147, Определение КГД ВС РФ от 8 сентября 2015 г. № 5-КГ15-91). Отказ же от договора воспринимается востребованным тогда, когда займодавец или банк желает прекратить свои обязательства выдавать займы по консенсуальному договору или кредитные транши по кредитному договору в будущем.

Разграничение права на расторжение договора и права на акселерацию долга прослеживается и в ст. 14 Закона о потребительском кредите (займе). В целом такой подход сейчас представляется с формально-до- гматической точки зрения логичным. Трудно назвать заявлением об отказе от договора (расторжением договора) то, чьим правовым эффектом является не прекращение обязательств, как то следует из правил ст. 453 ГК РФ, а изменение срока исполнения одного из договорных обязательств с сохранением в силе самих обязательств.

Следует, впрочем, сказать, что ранее судебная практика не всегда последовательно разграничивала право на акселерацию и право на расторжение договора займа или кредита (см., например, Постановление Президиума ВАС РФ от 9 ноября 2004 г. № 9929/04). Да и на практике нередко займодавцы и даже банки ошибаются, когда при столкновении с просрочками заемщика в погашении выданного займа (кредита) в рамках обычного дискретного договора займа (кредита), не предполагающего выделение каких-то новых траншей финансирования в будущем, они зачем-то сопровождают заявление о досрочном возврате займа еще и заявлением о расторжении договора, а нередко и в суд подают иски о расторжении договора и досрочном возврате займа или кредита.

Казалось бы, вопрос решен. Тем не менее ситуация не столь проста.

Ив п. 2 ст. 811 ГК РФ, и в ст. 813 ГК РФ (на случай отпадения обеспечений, ухудшения их условий или неисполнения обязательств обязанностей по обеспечению долга), которые дают займодавцу право на акселерацию долга, закон не упоминает о праве на отказ от договора.

Ипри этом на случай нарушения обязанностей целевого использования займа или кредита нормы ст. 814 ГК РФ и п. 3 ст. 821 ГК РФ дают займодавцу или банку не только право на акселерацию долга, но и право на отказ от дальнейшего выделения займов или кредитных траншей по договору. Назвать эту ситуацию логичной никак нельзя. Очевидно,

434

что там, где закон дает займодавцу или банку право на акселерацию, он подразумевает и право указанных лиц на отказ от дальнейшего исполнения своих обязательств по выдаче новых займов или кредитных траншей. Здесь должен действовать принцип a fortiori: если займодавцу позволяется большее, то тем более позволяется и меньшее. Эта проблема вполне решаема с точки зрения телеологического толкования закона, но само ее наличие свидетельствует о том, что при составлении законодательного регулирования законодатель не всегда вспоминал о наличии двух указанных средств защиты и их разной природе.

Другая проблема состоит в том, что закон упоминает лишь ряд нарушений договора со стороны заемщика, которые дают займодавцу или банку право на акселерацию, а иногда и отказ от договора (просрочку в погашении основного долга, нецелевое использование и нарушение обязанностей по предоставлению обеспечений, ухудшение условий обеспечения или полное его отпадение). Но у заемщика по договору может быть и множество иных обязанностей (в том числе по уплате процентов, раскрытию той или иной информации, по воздержанию от определенных действий, по оплате законных комиссий и т.п.). Очевидно, что при существенном нарушении и таких обязанностей займодавец или банк могут иметь право на отказ от договора. Да, общее правило п. 2 ст. 450 ГК РФ, дающее кредитору право требовать расторжения договора в судебном порядке при существенном нарушении, отчасти снимает напряжение, но специфика таких динамичных финансовых сделок, как заем и кредит, просто не вяжется с такой бюрократической и долгой процедурой, как судебное расторжение договора. Проблему можно попытаться решить за счет нахождения правового основания для отказа от договора в правилах п. 2 ст. 405 ГК РФ или п. 2 ст. 328 ГК РФ, а также на уровне договорной практики за счет включения в договор соответствующих условий о праве на отказ при указанных нарушениях. Но далеко не всегда буквальное применение п. 2 ст. 405 ГК РФ и п. 2 ст. 328 ГК РФ может помочь, и потребуется их расширительное толкование, а тактика включения в договор условия о праве на отказ наталкивается в контексте сделок, в которых заемщиком является лицо, не осуществляющее предпринимательскую деятельность, на запрет согласования права на односторонний отказ в таких сделках, вытекающий из положения п. 2 ст. 310 ГК РФ. Подробнее об этих проблемах см. п. 2.7. комментария к настоящей статье.

Но даже если мы выведем из правил п. 2 ст. 405 и п. 2 ст. 328 ГК РФ для всех этих не упомянутых в законе, но объективно существенных нарушений договора заемщиком право займодавца на отказ от договора,

435

куда сложнее решить иную проблему: абсолютно непонятно, почему право на акселерацию долга не предусмотрено законом для некоторых из таких нарушений, в отношении которых оно представляется абсолютно уместным (например, акселерация на случай просрочки

впогашении процентов). Эту проблему в ряде случаев придется решать путем расширительного толкования закона (подробнее см. п. 2.3 комментария к настоящей статье).

Подводя промежуточный итог, следует заметить, что регулирование средств защиты займодавца или банка на случай нарушения договора заемщиком в ГК РФ носит достаточно фрагментарный и не вполне последовательный характер. Так что здесь в ряде случаев требуется приложить достаточно серьезные усилия для того, чтобы путем телеологического толкования закона сформировать четкий и сбалансированный правовой режим. Далее попытаемся этот пазл собрать.

2.2.Функциональное назначение акселерации на случай просрочки

впогашении долга. Просрочки могут свидетельствовать о неблагоприятном финансовом положении заемщика, увеличении кредитного риска займодавца и вероятности столкнуться в конце концов с банкротством заемщика. Соответственно, акселерация позволяет займодавцу не ждать окончания согласованного срока займа и не взыскивать просроченные платежи по частям, постоянно неся судебные издержки, а немедленно востребовать возврат всего выданного займа. Это может позволить вернуть деньги еще до того, как финансовые проблемы заемщика доведут его до окончательного краха, а в случае успешного оперативного возврата средств также разместить их заново, предоставив более надежному заемщику. Тем самым займодавец добивается искомого бесперебойного поступления процентов, которые ему могут быть крайне необходимы для финансирования своей повседневной коммерческой деятельности: в случае банков – для оплаты процентов по пассивам (вкладам, межбанковским кредитами т.п.), за счет которых этот проблемный кредит и был предоставлен заемщику, а в случае с гражданами-рантье – для обеспечения ими своих повседневных расходов.

Предоставление такого права займодавцу на случай срыва заемщиком графика платежей представляется вполне логичным.

2.3.Акселерация при просрочке в уплате процентов и нарушении иных обязательств заемщика. Не вполне, впрочем, понятно, почему норма говорит о праве потребовать досрочного погашения долга при просрочке

ввозврате части тела основного долга и умалчивает об аналогичной возможности применительно к ситуации, когда заемщик не допускает просрочки в отношении тела долга, но систематически не платит

436

начисляемые проценты. Например, договор может предусматривать ежемесячную уплату процентов и погашение тела долга одним платежом в конце срока займа. В подобной ситуации нет никаких сомнений

втом, что у займодавца должно быть право потребовать досрочного погашения долга в ситуации систематической неуплаты начисленных процентов. На возможность заявления акселерации на случай просрочки в уплате процентов говорит и ч. 2 ст. 14 Закона о потребительском кредите (займе).

Договор может предусматривать и иные обязательства заемщика,

вчастности по оплате комиссии за поддержание кредитной линии (она же опционная премия), по информированию банка или займодавца об изменении своего финансового состояния, по воздержанию от определенных действий и т.п. Если такие обязанности заемщиком нарушены и при этом существенно, должен ли банк или займодавец иметь право на акселерацию долга в силу закона? Можно ли п. 2 ст. 811 ГК РФ толковать расширительно, так, чтобы эта норма применялась при существенном нарушении любых установленных в договоре обязательств заемщика?

Расширение сферы применения данного средства защиты на случай неуплаты процентов кажется абсолютно уместным. Достаточно применить по аналогии ч. 2 ст. 14 Закона о потребительском кредите (займе) в духе принципа a fortioiri: если закон дает коммерсанту право на акселерацию долга при неуплате процентов потребителем, то тем более закон допускает такую акселерацию по договорам займа (кредита) и с иным субъектным составом, как минимум если просрочки носят действительно существенный характер. Ведь проценты – это цена договора займа и кредита. Оставлять займодавца без права истребовать назад выданные средства в ситуации, когда заемщик уклоняется от внесения цены договора, право не может и не должно. При этом здесь речь идет о секундарном праве на одностороннее изменение срока кредита или займа: если основания для акселерации имелись (нарушение обязательств по уплате процентов существенно), займодавец или банк могут заявить об акселерации и при условии доставки соответствующего извещения весь долг заемщика созревает и должен быть погашен досрочно.

То же, как представляется, должно относиться и к случаям существенного нарушения заемщиком иных финансовых обязательств, опосредующих встречное предоставление со стороны заемщика в счет финансирования, которое ему обеспечивает займодавец или банк (например, систематическая неуплата правомерных банковских комиссий, а также нестандартного встречного предоставления в тех случаях,

437

когда договор займа предусматривает вознаграждение займодавца не в проценте, а в некой иной форме).

Но вопрос о том, уместно ли выведение из творческого толкования закона права на аналогичную одностороннюю внесудебную акселерацию для случаев существенного нарушения не основных (опосредующих встречное предоставление), а дополнительных обязательств заемщика, требует более серьезного обоснования. Акселерация является достаточно радикальным средством защиты, реализация которого может подорвать финансовую устойчивость заемщика, разрушить его бизнес и планы на жизнь. Уместно ли допущение по умолчанию права займодавца (банка) на одностороннюю внесудебную акселерацию на случай, если заемщиком нарушены дополнительные обязательства (например, он вопреки договорным обязательствам перестает раскрывать банку свое финансовое состояние или продает основные активы)?

Казалось бы, нет столь уж насущной потребности в выведении права на акселерацию для случаев существенного нарушения таких не упомянутых в законе, но включенных в договор дополнительных обязательств, ибо стороны при желании всегда могут восполнить пробел в законе и прямо в договоре согласовать право на акселерацию на случай тех или иных нарушений. Но это не совсем так. Дело в том, что российский закон ограничивает стороны в праве согласования в договоре неизвестных закону правовых оснований для одностороннего изменения договора в ситуации, когда такое право предоставляется коммерсанту в договоре с физическим лицом, коммерческую деятельность не осуществляющим (п. 2 ст. 310 ГК РФ, ст. 821.1 ГК РФ, ст. 29 Закона о банках и банковской деятельности). Соответственно, если мы не выводим универсальное право займодавца или банка на акселерацию долга в ситуации не упомянутых в законе существенных нарушений обязательств заемщика из толкования закона, нам придется de lege lata смириться с невозможностью включения условия о праве на акселерацию в сам договор при таком субъектном составе сторон договора займа или кредита. Иначе говоря, важно понять, есть ли у банка или займодавца такое право на акселерацию долга при существенном нарушении любых обязательств заемщика по умолчанию.

Вопрос этот в окончательном виде в судебной практике не решен. С одной стороны, возможно истолковать п. 2 ст. 811 ГК РФ еще более расширительно и допустить, что у займодавца (банка) по умолчанию есть право на внесудебную одностороннюю акселерацию долга на случай существенного нарушения любого обязательства заемщика.

С другой стороны, не исключено, что оправдан и следующий компромисс: такого права на одностороннюю внесудебную акселерацию

438