Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

для избрания нового директора), и совсем другое – пропуск двух или трех подряд этапов платежей тела долга и процентов в рамках согласованного в договоре графика платежей в сочетании с информацией об аресте основных активов заемщика и серьезных проблемах с другими кредиторами.

Но обратной стороной применения критерия существенности просрочки или запрета на злоупотребление правом является некоторая правовая неопределенность. Например, всякий ли суд признает пропуск срока очередного платежа по графику рассрочки на 30 дней в качестве основания для акселерации всего долга? Как уже отмечалось, многое здесь зависит от различных обстоятельств (например, наличия случаев аналогичных нарушений в прошлом, ежемесячного, ежеквартального или ежегодного интервалов в рамках графика рассрочки и др.). По­ этому во избежание правовой неопределенности сторонам рекомендуется четко прописывать в договоре критерии отнесения просрочки к категории существенной и дающей право на акселерацию долга. Если такие критерии в договоре закреплены и просрочка им соответствует, займодавец может относительно уверенно рассчитывать на то, что в случае возникновения споров суд признает акселерацию долга правомерно осуществленной.

В то же время в рамках потребительских кредитов (займов) суды должны подвергать тщательной проверке справедливость указанных критериев, блокируя малейшие злоупотребления неравенством переговорных возможностей при заключении договора. Это неравенство является следствием асимметрии профессионализма, ограниченной рациональности потребителя и ограниченного ресурса его внимания при изучении предложенной проформы кредитного договора. По договорам, заключенным до 1 января 2017 г., т.е. до вступления в силу Закона о потребительском кредите (займе), борьба с подобными злоупотреблениями может вестись за счет признания явно несправедливых условий о критериях существенности просрочки ничтожными согласно п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей. По договорам, заключенным с 1 января 2017 г., проблема не требует от судов проявления дискреции в оценке справедливости таких условий в силу появления ч. 2–3 ст. 14 Закона о потребительском кредите (займе).

Согласно ч. 2 ст. 14 данного Закона «в случае нарушения заемщиком условий договора потребительского кредита (займа) в отношении сроков возврата сумм основного долга и (или) уплаты процентов продолжительностью (общей продолжительностью) более чем шестьдесят календарных дней в течение последних ста восьмидесяти календарных дней кредитор вправе потребовать досрочного возврата оставшейся

444

суммы потребительского кредита (займа) вместе с причитающимися процентами и (или) расторжения договора потребительского кредита (займа), уведомив об этом заемщика способом, установленным договором, и установив разумный срок возврата оставшейся суммы потребительского кредита (займа), который не может быть менее чем тридцать календарных дней с момента направления кредитором уведомления». Если же нарушен заемщиком договор потребительского кредита (займа), заключенный на срок менее чем 60 календарных дней, согласно п. 3 той же статьи «по сроку возврата сумм основного долга и (или) уплаты процентов продолжительностью (общей продолжительностью) более чем десять календарных дней кредитор вправе потребовать досрочного возврата оставшейся суммы потребительского кредита (займа) вместе с причитающимися процентами или расторжения договора, уведомив об этом заемщика способом, установленным договором, и установив разумный срок возврата оставшейся суммы потребительского кредита (займа), который не может быть менее чем десять календарных дней с момента направления кредитором уведомления».

Таким образом, Закон о потребительском кредите (займе) установил четкие критерии существенности нарушения, дающего займодавцу (банку) право на досрочное истребование займа (кредита) в случае нарушения графика платежей. Потребительский договор может отступить от этих правил в сторону улучшения положения потребителя, но не может ухудшать его положение по сравнению с содержанием данных норм под страхом признания таких условий ничтожными по п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей.

Также следует обратить внимание на ст. 348 ГК РФ, которая указывает на то, какие конкретно нарушения сроков погашения долга дают кредитору по обеспеченному залогом требованию основания для обращения взыскания на предмет залога. Эти положения напрямую не применяются к ситуации акселерации самого долга, не сопровождающейся обращением взыскания на предмет залога. Но в контексте займов (кредитов), обеспеченных залогом, эти положения косвенно ограничивают возможности займодавца (банка) заявить акселерацию, ибо акселерация долга без реализации залоговых прав выглядит хотя и возможным, но достаточно экзотическим предприятием.

Если основанием для акселерации является нарушение иных обязательств заемщика, критерий существенности нарушения также должен применяться, так как принцип существенности нарушения, введенный в ГК РФ в контексте судебного расторжения или изменения нарушенного договора (п. 2 ст. 450 ГК РФ), носит универсальный характер

445

и применяется как ограничитель как для судебных, так и внесудебных механизмов прекратить или изменить договор в ответ на нарушение договора. В принципе, тот же вывод может быть обоснован и ссылкой на общий принцип добросовестности и запрет на злоупотребление правом (п. 3 ст. 1, п. 1 ст. 10 ГК РФ).

Остается только отметить, что не только акселерация долга, но и расторжение на будущее длящегося и предполагающего неоднократную выдачу займов (кредитных траншей) договора оправданно только тогда, когда нарушение является существенным. Подробнее см. п. 2.7 комментария к настоящей статье.

2.7. Соотношение с правом на расторжение нарушенного договора. Как уже отмечалось в п. 2.1 комментария к настоящей статье, акселерация долга не является формой расторжения договора, так как направлена на одностороннее изменение условий договора о сроке возврата займа, а не на прекращение заемного обязательства, в то время как расторжение договора является механизмом именно прекращения обязательств (п. 2 ст. 453 ГК РФ).

Расторжение договора в случае просрочки в погашении частичных платежей востребовано тогда, когда речь идет о длящемся договоре займа (или кредита), предусматривающем обязательства займодавца выдавать займы частями либо по согласованному графику, либо по мере востребования (опционная модель заемной или кредитной линии). В такой ситуации пострадавший от нарушения займодавец заинтересован не только в том, чтобы произвести акселерацию выданного ранее транша финансирования, но и в том, чтобы прекратить свое обязательство выдавать заемные средства в будущем. Кроме того, потребность в расторжении договора может возникнуть и тогда, когда отношения сторон были основаны на рамочном договоре, предусматривающем неоднократное согласование очередных траншей заемного финансирования и некоторые юридически значимые условия, которые действуют и до согласования очередных траншей займа или применяются в отношении порядка такого согласования (например, условие о том, что молчание займодавца в течение определенного срока в ответ на заявку заемщика равноценно акцепту такой заявки молчанием по правилам п. 2 ст. 438 ГК РФ). В подобных ситуациях договор порождал не только обязательства заемщика вернуть выданные займы, применительно к которым займодавец использует право на акселерацию, но и определенные правовые эффекты, которые займодавцу логично именно прекращать на будущее.

Если займодавец сочетает расторжение договора займа (кредита) на будущее и акселерацию выданных заемных средств, правопре-

446

кращающий эффект расторжения не затрагивает долг, подвергнутый акселерации. В силу природы данного обязательства и специфики отношений по расторжению такого рода договоров обязательство заемщика вернуть заем не прекращается, несмотря на расторжение. Последнее действует строго на будущее, а созревший в связи с акселерацией долг подлежит погашению как долг договорный, до момента его фактического погашения к нему применяются положения договора о процентах за пользование займом, о порядке осуществления платежей при возврате займа, начисляются согласованные пени, а также сохраняются все обеспечения. Эта абсолютно справедливая позиция закреплена в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. № 35, а также п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147. Возможность сохранения некоторых договорных обязательств при расторжении договора, когда это следует из существа обязательств, прямо предусмотрена в п. 2 ст. 453 ГК РФ, который в данной ситуации и подлежит применению. Кроме того, расторжение договора займа (кредита) на будущее не прекращает действия таких условий договора, как условие о подсудности споров, третейская оговорка, оговорка о применимом праве, которые подлежат применению к спорам о взыскании долга, подвергнутого акселерации (п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 6 июня 2014 г. № 35).

Если займодавец по договору займа, предполагающему неоднократное выделение заемных средств (например, кредитной линии), в ответ на просрочку со стороны заемщика намерен не только произвести акселерацию долга по возврату выданного займа, но и расторгнуть договор на будущее, в какой форме это расторжение должно воспоследовать? Как известно, общим правилом в российском гражданском праве является расторжение нарушенного договора в судебном порядке (п. 2 ст. 450 ГК РФ), а односторонний отказ от договора возможен только в случаях, указанных в законе или договоре (п. 2 ст. 310 и п. 1 ст. 450.1 ГК РФ). Положения о займе и кредите молчат о праве на односторонний отказ от договора на случай просрочки в возврате займа и уплате процентов. В то же время, как представляется, в заемных отношениях уместен именно односторонний отказ от договора на будущее. Это вытекает из здравого смысла и системного толкования закона. Если закон дает займодавцу секундарное (преобразовательное) право на одностороннее изменение срока возврата займа, то просто нелепо предположить, что для прекращения обязательств по договору на будущее займодавцу требуется соблюдать процедуру судебного расторжения и ожидать вступления в силу решения суда о расторжении для того, чтобы добиться прекращения договорных прав и обязанностей.

447

Кроме того, право на односторонний внесудебный отказ от договора займа (кредита) на будущее в ответ на просрочку может быть выведено из расширительного толкования или применения по аналогии п. 2 ст. 328 ГК РФ, согласно которому при просрочке в исполнении обязательств одной из сторон договора контрагент вправе отказаться от осуществления своего встречного исполнения. Наконец, право на отказ от консенсуального и длящегося договора займа (кредита), предусматривающего неоднократную выдачу займов, в случае просрочки в возврате выданных ранее займов может быть выведено путем толкования п. 3 ст. 807 ГК РФ, согласно которому «если займодавец

всилу договора займа обязался предоставить заем, он вправе отказаться от исполнения договора полностью или частично при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что предоставленный заем не будет возвращен в срок». Логика здесь достаточно простая: просрочки, допущенные заемщиком в отношении ранее выданных займов, являются достаточно надежным индикатором того, что выданные впоследствии займы также могут быть не возвращены.

Во избежание сложностей контрагентам рекомендуется предусматривать право на внесудебный отказ от договора в самом контракте. Но представляется, что принципиальным является выведение права на внесудебный отказ от договора консенсуального займа (кредита), предусматривающего неоднократное выделение займов, именно из закона. Это связано с тем, что согласно п. 2 ст. 310 ГК РФ возможность установления в договоре оснований для одностороннего отказа от договора ограничена в случаях, когда такое право выговаривает себе коммерсант в отношениях с некоммерсантом. Также до сих пор

всудебной практике нет ясности в отношении того, как п. 2 ст. 310 ГК РФ применяется к ситуациям, когда право на отказ от договора выговаривается в договоре между двумя лицами, не осуществляющими предпринимательскую деятельность. Нет никаких сомнений в том, что

вуказанных случаях право на внесудебный отказ от договора у займодавца (банка) должно быть именно в силу закона.

При этом, как уже отмечалось, займодавец может не только сочетать отказ от договора на будущее и акселерацию, но и осуществить одно из этих прав, не осуществляя другое. В ряде случаев это с неизбежностью вытекает из существа сложившейся ситуации. Например, если заемщик допустил просрочку, но банк не готов производить акселерацию, боясь столкнуться с банкротством заемщика, он может ограничиться лишь отказом от кредитования в будущем.

Отказ от договора в ответ на просрочки со стороны заемщика возможен (как и акселерация долга) только при существенном нарушении.

448