161 Благоприятный момент для кабардинских владельцев сложился в период
командования Кавказской линией П.С. Потёмкина, проводившего политику раздора между соседними народами, чтобы предотвратить бегство кабардинцев к карачаевцам в поисках убежища. Потёмкин использовал в своих целях «набеговую систему» кабардинцев, поняв, что «весь предмет жизни их состоит только в грабительстве»18. Поэтому в 1787 г. карачаевцы, жившие «в вершинах Белой речки во 120 дворах», и балкарцы обратились с просьбой о подданстве и даже готовы были принять христианство, чтобы получить «защиту от Кабардинцев»19.
Однако в тот момент в состав России они приняты не были, а «невозбраняемые» набеги кабардинцев на соседей привели к серьёзным конфликтам. Разгорелись междоусобицы между горскими князьями: Атажукиным удалось привлечь своих родственников – владельцев Чегемского ущелья Келеметовых и Барасбиевых, а Урусбиевы призвали на помощь владетельных князей Сванетии Дадешкилиани20. Н.Г. Волкова пишет: «В народной памяти остались отголоски начавшейся в Баксанском ущелье борьбы Урусбиевых с горскими князьями Чегемского ущелья и кабардинскими князьями Атажукиными, из-за которой часть князей Урусбиевых со своими подвластными переселились в Карачай»21.
Горцы оказывали кабардинцам отпор, но были бессильны перед могуществом империи, хотя и действовавшей только через кабардинских князей: «Распоряжения начальства не простирались на общества, каковы суть: балкарцы, чегемцы, карачаевцы»22. В самом тяжёлом положении оказались белореченские карачаевцы, которые должны были выбирать «поземельную зависимость» или от Атажукиных, или Урусбиевых в Баксанском ущелье, куда большей частью и ушли. Но из-за малоземелья им пришлось переселиться оттуда в Карачай на Верхнюю Кубань. В преданиях причиной этой миграции названа земельная теснота в Баксанском ущелье и междоусобицы князей из-за земли. Вот несколько строк из песни «Урусбиевы» («Орусбийлары»)23.
161
162 Орусбийлары тар Басханда джашайла, Джарашалмайла, бир бири этлерин ашайла. Джер тарлык болду аланы джаулары, Эштилип турду аланы сёзлери, даулары. Урусбиевы в тесном Баксане живут, Не могут ладить, готовы съесть друг друга. Земельная теснота стала их врагом, Слышались давно их споры, ссоры.
(Подстрочный перевод автора) Массовые перемещения на Северном Кавказе совершались только под предводительством князя, дававшего своё имя аулу, а белореченское общество состояло из свободных общинников – узденей. В Баксанском ущелье из княжеской фамилии Урусбиевых трагически погиб Кандаур, и ущемлённая по каким-то причинам в земельных владениях его вдова УбаБийче (Умма-бийче – З.К.) с сыновьями Алхазом и Эльмырзой, младшим братом мужа Магометом (он же Мисост – З.К.) и подвластными крестьянами переселилась в Карачай23. Старшим князем и хозяином Баксанского ущелья
остался Мырзакул Урусбиев.
В интерпретации Х.О. Лайпанова, переселились с Баксанского ущелья все «балкарцы-урусбиевцы»24. Однако это неверно, жителей Джамагата никогда не называли «балкарцами». Основным контингентом мигрантов из современной Балкарии в Карачай, скорее всего, были белореченские карачаевцы. В большинстве источников не делается разницы между баксанскими и белореченскими урусбиевцами, и авторы XIX в. «племя Урусбий» считали частью карачаевцев, называя их «баксанскими карачаевцами»25. Большая часть белореченцев, видимо, ушла от притеснений кабардинцев и чегемцев в Баксанское ущелье, а затем переселилась в Карачай вместе с княгиней Урусбиевой.
В 1883 г. исследователь К.Ф. Ган записал со слов народного сказителя и поэта (джырчы), видного общественного деятеля дореволюционного Карачая
162
163 Ахлау Коркмазова трагическую «эллегию», описывающую горе Уба-бийче
Урусбиевой, потерявшей во время чумы в Тебердинском ауле в один день двоих сыновей. В этой исторической песне упоминается о том, что княгиня привела из Баксанского ущелья в Теберду 100 дворов26. Так как только белореченцев в 1787 г. было 120 дворов, можно предположить, что не все они ушли в Баксанское ущелье, а оттуда в Карачай.
По адату (обычному праву) лично независимые горцы (уздени), каковыми являлись белореченцы, могли отказаться от переселения и перейти под покровительство другого князя. За период с 1787 по 1793 г. численность белореченцев могла ещё увеличиться за счёт мигрантов из других обществ, например, кумыков, но в любом случае, не менее 20 дворов карачаевцев осталось на месте. Надо сказать, что карачаевский «двор» представлял собой большую патриархальную семью из трёх поколений и насчитывал до 40 – 50 человек.
Год переселения с Баксана в Тебердинское ущелье нигде не указан, в преданиях сохранилось только упоминание о том, что вернувшиеся после чумы в местность Джалпак (урочище и хребет) говорили о 14 годах, проведённых в ауле Джамагат27. Исходя из логики событий этого периода, переселение состоялось в 1793 г., когда в Кабарду ввели войска для учреждения «родовых судов и расправ». Известно, что подготовку к укреплению российского управления с помощью судопроизводства начал генерал Гудович, и в январе 1792 г. для этой цели представил правительству карту Кабарды, которая пока в архивах не обнаружена28. Возможно, она свидетельствовала бы о том, что власти рассматривали земли на Белой речке и в урочище Джалпак как владения Атажукиных. Поддерживаемая властями часть этого рода оттесняла не только соседей, но и своих родичей. В результате, в 1793 г. в Большой Кабарде вспыхнуло восстании под предводительством Исмаила и Адиль-Гирея Атажукиных, подавленное войсками. Часть кабардинцев скрылись в ближайших горах и вовлекла в эти события карачаевцев-урусбиевцев и чегемцев.
163
164 Российский фактор, таким образом, если и присутствовал в миграции
урусбиевцев, то косвенно: в 1784 г. Потёмкин фактически «благословил» набеги кабардинских князей, в 1787 г. белореченцы и балкарцы не получили российского подданства, что вынудило их к переселению в Баксанское ущелье. В 1793 г. в Кабарде начались вооружённые столкновения и междоусобицы из-за внедрения российского судопроизводства и изъятия в казну части равнинных пастбищ. Потеря этих пастбищ отразилась и на горцах, которые не могли прокормить свой многочисленный скот в тесных ущельях. Из-за земельной тесноты в Баксанском ущелье часть населения переселилась в Карачай.
Мигрантов радушно приняли в Тебердинском ущелье, «несмотря на то, что их разделяет значительное горное пространство, между обоими народами существовала родственная, неразрывная связь»29. В фольклоре урусбиевские карачаевцы не разделяются на баксанских и белореченских, что понятно, так как и те и другие суть один народ. Мигрантов называли урусбиевцами, чтобы обозначить их «отличие» от жителей Карачая – подвластных князей Крымшамхаловых, Дудовых и Карабашевых.
Урусбиевцы осели у правого притока Теберды, и так как большинство их составляли белореченцы, свободные общинники, то аул назвали Джамагат, что означает «община». Хотя возможно, что карачаевцы жили здесь «общиной» и раньше. Историки И.М. Шаманов и А.П. Мусукаев справедливо полагают, что «поскольку сельской общиной мог быть только лишь заметный населённый пункт, как, например, группа родовых кварталов, то, очевидно, что за короткий промежуток времени большой посёлок, каким известен Джамагат, образоваться не мог»30.
В 1804 г. в Тебердинском ущелье появились беглые кабардинцы и абазины с Кавказской линии, охваченной чумой. С этого времени начинается эпидемия в ауле Джамагат и других местах. В Карачае, кроме Джамагата, пострадали посёлки в верховьях Эшкакона и целые фамильные кварталы в Учкулане, Карт-Джурте и Хурзуке. История аула Джамагат оставило
164
165 глубокий след в памяти карачаево-балкарцев прежде всего потому, что
большая часть переселенцев погибла от чумы. Сохранилось немало трагических песен об этом событии: «Орусбийланы Исмаил ёлгенде этилген джыр» («Песня на смерть Урусбиева Исмаила»), «Ал эмина» («Первая чума»), «Экинчи эмина» («Вторая чума»), «Орусбийлары» («Урусбиевы») и др.31.
Надо сказать, что исторические песни иногда более информативны, чем некоторые письменные сведения. Например, А.Н. Дьячков-Тарасов посещал Тебердинское ущелье в конце XIX в., поэтому его информаторы уже не обладали достоверными сведениями, в них отразились только отголоски исторических событий. Этот автор писал: «Мы остановились на месте этого некогда знаменитого аула (Джамагата – З.К.), населённого абреками из абхазского воинственного племени цебельдинцев, живущих по ту сторону гор. Лет 40-50 назад, говорит местное предание, аул посетил мор и унёс большую часть жителей». Несомненно, автор видел гробницы Эльмырзы и Алхаза, но его рассказ явно не рассчитан на то, чтобы дать достоверную информацию: «Знаменитые джигиты были. А отец их, самый умный, самый храбрый джигит. Когда его сыновья умерли от страшной болезни, старый князь бросил это место и пошёл под Эльбрус, где и поселился в теперешнем Урусбиевском ауле»32. Однако известно, что Кандаур, отец Эльмырзы и Алхаза, погиб ещё до переселения в Теберду, а оставшиеся в живых вернулись в Баксанское ущелье с Мисостом Урусбиевым33.
Что касается беглых цебельдинцев из горной Абхазии, то они укрывались в Теберде позже описываемых событий. На месте аула Джамагат осталось «чумное» кладбище, карачаевцы не селятся здесь и в настоящее время. После эпидемии в 1814-1816 гг. оставшиеся в живых переселились в верховья Кубани, в Большой Карачай, но большая часть урусбиевцев вернулась на родину. Скорее всего, это случилось в 1807 г., и они вернулись одновременно с беглыми кабардинцами в связи с Народным собранием в Кабарде, так как оно касалось и взаимоотношений кабардинцев с соседними народами.
165