311 виновными, грабили как одних, так и других, и этими злодействами вынудили
многих обречься на вечную вражду с нами, и напитали их ненавистью, для искоренения которой не столько нужно действия оружия, сколько действия постоянной справедливости»14.
Власти не могли заниматься вопросами управления и обустройства народов, не закреплённых на постоянных местах. Поэтому был принят проект Вельяминова и Засса по колонизации пространства от Кубани до Лабы и последующему расселению аулов между станицами. Устройство Лабинской линии было необходимым условием для удержания закубанцев на постоянных местах. Аулы, выводимые в ходе военных экспедиций из горных и лесных укрытий, можно было удержать на плоскости, только расселив вблизи казачьих станиц. В 1839 г. Николай I приказал начать колонизацию Закубанья с востока, «чтобы в первый год достигнуть Лабы и таким образом отделить с юга часть прикубанских ногайцев, отдаленнейшею от гор, и стать прочной ногой в середине Закубанского края»15.
Таким образом, географическое положение Карачая и военная целесообразность оказались важнейшими факторами для общего с закубанцами военно-административного устройства в составе Баталпашинского участка Кубанской линии. Для разъединения покорных закубанских народов: ногайцев, бесленеевцев, башильбаевцев и беглых кабардинцев от непокорных залабинских народов систему укреплений и постов российские власти решили перенести с Верхней Кубани на Лабу, что должно было поставить заслон бегству закубанцев на запад.
Примечания
1.АКАК. Т. 8. С. 647.
2.Вельяминов А.А. Замечания на письмо главнокомандующего действующею армиею к военному министру от 27 июля 1832 года // КС. Тифлис, 1883. Т. 7. С. 143.
3.АКАК. Т. 9. Тифлис, 1884. С. 446 - 447.
4.Очерки истории Кубани с древнейших времён по 1920 г. Краснодар, 1996. С. 185.
5.Вельяминов А.А. Указ. соч. С. 77.
311
312
6.АКАК. Т. 8. С. 499.
7.Там же. С. 659-660.
8.Очерки истории Кубани с древнейших времён по 1920 г. С. 241.
9.АКАК. Т. 8. С. 648.
10.Томкпев В. Кавказская линия под управлением генерала Эмануеля //КС. Т. 19. Тифлис, 1898. С. 135.
11.АКАК. Т. 8. С. 657.
12.Шамиль – ставленник Султанской Турции и английских колонизаторов. Сборник документальных материалов. С. 126 – 127.
13.Клычников Ю.Ю. Российская политика на Северном Кавказе (1827 - 1840). Пятигорск, 2002. С. 337.
14.АКАК. Т. 8. С. 651.
15.Трагические последствия Кавказской войны для адыгов. Вторая половина – начало XX вв. Сборник документов и материалов. Нальчик, 2000. С. 85.
312
313
ГЛАВА 6. КАЗАЧЬЯ КОЛОНИЗАЦИЯ НА ЛАБЕ
В 40-е годы XIX в. в Закубанье часть бесленеевцев и беглых кабардинцев покорилась российской власти и переселилась на указанные им места позади Лабинской линии. В горных укрытиях голод вынуждал их предпринимать набеги с целью грабежа. Как писал исследователь Ф.А. Щербина: «Черкесы были бедны и нуждались в самых необходимых предметах. В громадном большинстве случаев у них не хватало хлеба… Естественно, что при черкесской бедности и своеобразных взглядах на чёрный труд, хозяйственные недочёты горцу приходилось пополнять военною добычею»1. В наказание за набеги войска ходили в экспедиции, разоряя их жилища. На Лабинскую линию усиленно переселялись казаки с Кубанской линии, чтобы затем под их контроль поселить аулы.
Для управления закубанскими народами между Лабой и Кубанью генерал Вельяминов предложил ввести приставства, подчинив их главному приставу. В его ведении должны были состоять 5 приставов из русских офицеров: первый – при ногайском народе, второй – при карачаевцах, третий – при беглых кабардинцах и башильбаевцах, четвёртый – при темиргоевцах, пятый
– при бесленеевцах, мохошевцах, баракаевцах, баговцах, кызылбековцах и тамовцах2. Власти не вмешивались в их внутреннюю жизнь и поддерживали лояльность князей. Как писал исследователь П.А. Гаврилов: «Было принято почти за систему поддерживать высшее сословие, чтобы через него способствовать управлению народом»3.
Карачаевскую знать в этот период тоже начали привлекать к российской службе, с присвоением чинов и наград: в 1838 г. первый чин получил князь Крымшамхалов Бедра Исмаилович, в 1840 г. – Крымшамхалов Хаджи-мурза4. Благодаря родственным связям с карачаевскими владельцами, на Верхней Кубани селились князья беглых кабардинцев и абазин. Так, дочь владельца Лоово-Кубанского аула была женой сына Бедры Крымшамхалова, а прапорщик Карамурзин был женат на его дочери. Впоследствии сыновья
313
314 Асланбека Карамурзина и княжны Крымшамхаловой Хаджи-Гирей и
Эльмурза основали карачаевскую ветвь Карамурзинской фамилии, владевшей аулом у Каменного моста на Кубани. Карамурзины и Лоовы обосновались на Верхней Кубани в конце 30-х годов с условием несения кордонной службы5.
Влияние на соседние народы владетельных князей Карачая не укрылось от внимания российских властей и учитывалось ими при расселении на Верхней Кубани верных аулов. Так, подполковник Алёхин и прапорщик Ежов в политическом обзоре Кабарды, Балкарии, Карачая и Осетии за 1841 г., отмечали: «Карачаевцы составляли прежде сильный и воинственный народ. Обширные пастбища, хорошие породы лошадей, отличное вооружение и преданность своим князьям давали им большой вес между горскими народами»6.
На рубеже 1830–1840-х годов под руководством Засса на Лабинской линии были устроены станицы Лабинская, Чамлыкская, Вознесенская, Урупская, Спокойная, Удобная, Сторожевая, Исправная и другие. После того, как «северо-восточный угол рассматриваемого края стал окончательно русским, было преступлено к водворению оседлого населения и в югозападном углу Закубанья»7. Военные власти укрепляли Лабинскую линию как плацдарм для выхода на следующий рубеж – р. Белую. Генерал-адъютант Граббе писал 10 августа 1839 г.: «Лабинская линия приготовит прочное и верное устройство в своё время Белореченской линии: она будет служить резервом последней; поселённые на ней станицы и устроенные форты обеспечат совершенно сообщение с Кубанью, не требуя ни чрезвычайных издержек, ни значительного увеличения числа войск»8.
В 1840 г. после учреждения Лабинской линии началась казачья колонизация Закубанья. До этого между Кубанью и Чёрным морем не было русских поселений, войска проникали туда для военных экспедиций, иногда строили укрепления за Кубанью, но «никогда не водворялись там прочно, а держались вообще по окраинам: на Кубани и по восточному берегу Чёрного моря, где была линия укреплений»9. Военный историк Н.Ф. Дубровин
314
315 признавал: «Это переселение дало возможность перенести Кубанскую
кордонную линию на реку Лабу и дать лучший оборот действиям нашим на Правом фланге Кавказской линии»10.
Обустроенная станицами и укреплениями Лабинская линия позволила взять под контроль Прикубанскую плоскость, но аулы всё равно «постепенно снимались с тамошних мест и уходили на жительство далее в горы и леса верховьев притоков и на реку Белую»11. Население бассейна Лабы перешло в разряд «враждебных», военные докладывали: «Подвластными нашему правительству были только русские, карачаевцы и джигеты у Чёрного моря. Некоторые ногайцы также выдавали себя за наших подданных; но это не мешало им заниматься хищничеством в наших пределах и ещё больше – укрывательством хищников из других племён. Все прочие народы были явно враждебны нам»12.
Предполагаемая численность населения Северо-Западного Кавказа в 1841 г. была такова: русские – 6000; татары (ногайцы и карачаевцы) – 34 000; абазины – 22 000; адыги – 253 000; убыхи – 25 000. К абазинам здесь причислены все абхазо-абазинские народы, населявшие «южную часть страны», в том числе и южные склоны Кавказского хребта: баракаевцы, баговцы, кызылбековцы, шахгиреевцы, тамовцы, башильбаевцы, медовеевцы, псехувцы, ахчипсовцы и абазины-алтыкесеки, «покорные выходцы из Кабарды»13. Отметим, что из-за постоянных перемещений аулов власти ещё не имели достоверных сведений ни о численности, ни о локализации народов Западного Кавказа.
Часть лабинских жителей уходила не на р. Белую, а в горные ущелья, пытаясь укрыться от соседства с казачьими поселениями. Так, бесленеевцы, беглые кабардинцы и абазины-шкарауа (башильбаевцы) бежали в верховья Большой и Малой Лабы, Урупа, Большого и Малого Зеленчука14. Предвидя это, Вельяминов предлагал при устройстве Лабинской линии сначала «закрыть» ущелья Западного Карачая, так как «нельзя водворять казаков на передовых линиях, не приготовив к тому прилежащую страну, не удалив
315