436 категорически возражал против эмиграции из Баталпашинского отдела.
Поэтому в 1892 г. территориально аулы вблизи Армавира: Вольный, Карамурзинский, Кургоковский, Каноковский и Урупский – были срочно переведены из Баталпашинского отдела в Лабинский, чтобы они «подпадали» под эмиграцию. В 1895 г. Дондуков-Корсаков добился согласия Турции на приём 24 тысяч западных адыгов, и вместе с ними переселилась большая часть населения указанных аулов, подчинённых «в полицейском отношении временно администрации Лабинского отдела». Оставшиеся горцы расселялись по левобережью Кубани и по её притокам Зеленчукам, Урупу, Лабе, Белой и Псекупсу.
В 1865 г. во всей Кубанской области насчитывалось около 80 тысяч горцев, из них на своих местах, но значительно сокращённых, остались только карачаевцы и ногайцы. Очевидно, гражданские власти не могли справиться с вопросом окончательного водворения горцев на указанных местах и требовалось участие войск, поэтому «для более бдительного надзора» за народами Кубанской области произвели новое территориальное деление на военно-народные округа: Псекупский, Лабинский, Урупский, Зеленчукский, Эльбрусский. Окружные начальники непосредственно подчинялись помощнику начальника Кубанской области по управлению горцами12.
Границы округов очертили следующим образом: 1. Псекупский округ находился на левой стороне Кубани между нижними течениями рек Пшиш и Афипс; 2. Лабинский округ граничил с севера с левым берегом Кубани, с востока – с р. Лабой, с юга прилегал к землям казачьих станиц Кубанского казачьего войска, с запада – к р. Белой до впадения её в Кубань; 3. Урупский округ граничил с северо-востока – с Кубанью, с юга-запада – с землями казаков 5-ой бригады, с юга – с землями 6-ой бригады и юго-востока – с землями Зеленчукского округа; 4. Зеленчукский округ включал земли на левой стороне Кубани от станицы Верхне-Николаевской до границ Урупского округа, ниже с. Ивановского между землями 3, 4, 5-ой бригад Кубанского войска13.
436
437 Границы Эльбрусского округа определялись линией казачьих станиц: на
севере – казённые земли от укрепления Хахандуковского до станицы УстьДжегутинской; на востоке – граница с Кабардинским округом Терской области; на западе – казённые земли Нагорной полосы по линии через речки Кардоник, Хасаут, Маруха до казачьей границы Урупской бригады; на юге Главный Кавказский хребет от Эльбруса до верховий Марухи отделял округ от Сухумского отдела14.
Новые административные границы разделили народы Кубанской области: 1. В Эльбрусский округ вошли карачаевцы и кумские абазины. 2. В Зеленчукский – черкесы (беглые кабардинцы и бесленеевцы), абазины и ногайцы, жившие по Зеленчукам. 3. В Урупский – адыги, ногайцы, армяне. 4. В Лабинский – адыги и абазины-шкарауа между р. Лабой и Белой. 5. В Псекупский – западноадыгские народы15.
Так долины Зеленчуков, отрезанные от Большого Карачая казачьими станицами и отведёнными им землями, выделили в отдельный Зеленчукский округ. В 1867 г. в него входили абазинские аулы Лоова и Дударукова, ногайские аулы Туганова, Ахлова и Уракова на левом берегу Кубани и аулы ногайцев, абазин, беглых кабардинцев, бесленеевцев, водворённых по берегам Малого Зеленчука. Кроме того, на левом берегу Кубани напротив станицы Беломечетской и на р. Казьме поселили Таврических меннонитов, саратовских и самарских колонистов16.
П.А. Гаврилов, исследовав поземельные отношения на Северном Кавказе в пореформенный период, отмечал: «Лучшие, как по богатству природы, так и по красоте местности, земли Закубанского края не вошли в район горских округов и достались большей частью в надел казакам». В самых тяжёлых условиях оказались карачаевцы, так как «в Эльборусском округе весьма значительное пространство занято бесплодными скалами, недоступными горными трущобами и частью вечными ледниками»17.
В 1867 г. начальник Эльбрусского военно-народного округа Н.Г. Петрусевич писал в отчёте, что в округе чуть больше 450 тыс. десятин, из
437
438 которых 267 629 десятин принадлежат Карачаевскому обществу, до 10 тыс.
десятин отведено аулам Кумско-Абазинскому и Хумаринскому. А остальное – пространство свободных казённых земель, большая часть которых лежит между Тебердой и Марухой, между снеговым хребтом и казачьими землями и только 48 870 десятин между Кумой и Кубанью.
Петрусевич отмечал: «Лучшие земли из всего округа казённые между Кумой и Кубанью, а остальные, состоя из отрогов главного хребта, представляют только в глубине речных долин некоторое удобство для покоса и пахоты, так что, несмотря на громадное пространство земель, принадлежащих Карачаевскому обществу, из которого и состоит почти округ, все скотоводство довольствуется на казённых землях близ лежащих казачьих станиц, из которых приобретается покупкой и весь хлеб»18.
Петрусевич настойчиво уговаривал карачаевцев основать постоянное селение у слияния Кубани и Теберды, вблизи Хумаринского укрепления. Однако они отказались, решив, что «их хотят сделать гяурами»19. Хумара строилась как окружной центр, и чтобы иметь здесь население, переселили Абуковский аул с р. Подкумок. Так, кроме карачаевцев, в Эльбрусский округ вошли абазины, переселённые из Пятигорского округа: аулы КумскоАбазинский и Хумаринский (Ново-Абуковский) на р. Кубани.
Однако в 1865 г. абазин с Хумары стали переселять на правый берег Малого Зеленчука20. Причина была в том, что между карачаевцами и абазинами начались земельные конфликты. Так, абазинский владелец эфенди Абуков пытался захватить часть земель карачаевского узденя Ожая Байчорова на Хумаринском участке, принуждая своих подвластных убить его. Подав об этом рапорт 27 сентября 1865 г. попечителю горских народов Кубанской области, пристав Петрусевич передал это дело в окружной словесный суд, где дело было закончено «миролюбиво с обеих сторон»21. Абазины из Хумары постепенно удалялись, так, в 1867 г. здесь оставалось 116 мужчин и 92 женщины22. После переселения их частью в Турцию, частью на Зеленчуки, на их место поселили кабардинцев, которых в 1880 г. было 242 человека23.
438
439 В 1870 г. из Терской области в Кубанскую власти переселили 150 семей
осетин24. Примечательно, что феодалы в горной Осетии, как в Карачае и Балкарии, имели право частной собственности на земли. П.А. Гаврилов писал, «в нагорной части Осетинского округа, право владения землёй определено точно и положительно местными обычаями»25. Но, переселяясь на плоскость, осетины получали землю только в общинное пользование. Глава г. Владикавказа Г.В. Баев отмечал в 1909 г.: «Осетин в горах воспитан на праве подгорного участкового владения землею, нынешняя общинная форма ему навязана искусственно»26.
В пореформенный период бывшим осетинским владельцам в Тагаурии предложили частные участки в размере 300 дес. земли в Кубанской области, но с условием, чтобы «они отказались от получения надела в Терской области». Они не согласились на это условие, тогда в Кубанскую область предложили переселиться дигорским крестьянам, «живущим на бадилятских (княжеских – З.К.) землях, и они отказались»27. Агитации за переселение «на Лабу» поддались только осетины самого малоземельного АлагироМамисонского ущелья.
Кавказский наместник Великий князь М.Н. Романов намеревался водворить безземельных осетин на земли, освободившиеся в результате мухаджирства в Кубанской области. Начальник Терской области поручил агитацию за переселение подпоручику Левану Хетагурову, главе НароМамисонского общества. В Осетии «быстро разнеслась молва о сказочной земле под непонятным для них названием – Лаба». Правда, к этому времени плодородные лабинские долины были уже отведены в войсковую собственность казаков, поэтому переселенцам из Осетии отвели место в Нагорной полосе29. Переселенцам дали по 15 десятин земли на мужскую душу и 35 рублей подъёмных.
Осенью 1870 г. после двух месяцев пути через Дигорию на горных арбах, осетины прибыли в Карачай и осели вблизи Хумаринского укрепления у слияния Кубани и Теберды. Сначала это был поселок Шоанинский, по
439
440 названию горы, а с 1879 г. – с. Георгиевско-Осетинское. Так было основано
современное село Коста-Хетагуровское и положено начало осетинской этнической группе в современной Карачаево-Черкесии. Переселение осетин скоро прекратилось, так как правительство дало указание заселять Кубанскую область «главным образом русскими переселенцами, которые, по его мнению, превратившись в военно-казачье сословие, смогут стать надёжным оплотом империи»28.
В пореформенный период Н.Г. Петрусевич начал активную деятельность по основанию новых крупных селений карачаевцев. В Большом Карачае из-за частной земельной собственности проведение крестьянской реформы было совершенно невозможным. Поэтому Н.Г. Петрусевич настойчиво добивался от властей Кубанской области выделения обещанных правительством 40 тыс. десятин земли взамен Эшкаконских пастбищ, отобранных в пользу Кабардинского округа. Власти Кубанской области не спешили выполнять решение правительства, отговариваясь тем, что «положение карачаевцев далеко не бедное: прекрасные горные пастбища и обширное скотоводство карачаевцев даже с избытком обеспечивают их потребности»30.
Скудное земледелие действительно компенсировалось в горах интенсивным скотоводством, которое было, как писал Н.Г. Петрусевич, «главным источником богатства и благосостояния карачаевцев». Однако альпийские пастбища не могли возместить потери земель для отгонного скотоводства, а пахотных земель у карачаевцев не осталось вовсе, и они постоянно жаловались на недостаток земли. Петрусевич лично составил проект нарезки 40 тыс. десятин из казённых земель в Эльбрусском округе. Это вызвало неудовольствие начальника Кубанской области, запретившего ему «входить в гласное обсуждение каких бы то ни было общественных вопросов прежде, нежели общие основания таковых вопросов будут утверждены начальником области»31.
Тем не менее Петрусевич привлёк к этой проблеме внимание наместника императора на Кавказе, и тот признал, «что в пространстве земель,
440