Считаем, что ближе всего по смыслу к современному понятию терроризма и термина «терроризировать» в значении устрашения, запугивания, принуждения к повиновению путем угроз насилия и физического уничтожения, находится толкование В.И. Даля. Тот факт, что С.И. Ожегов говорит лишь о политических противниках как объектах физического насилия способствует сужению понятие «терроризм», излишне политизируя его. Из его определения следует, что терроризмом не являются действия субъекта, применяющего насилие, основываясь на политических мотивах по отношению не к политическим противникам (к примеру, к простым гражданам).
Итак, с позиций этимологии терроризм является крайней формой проявления актов насилия, чтобы устрашить противника (часто в области политических отношений). Эта форма насилия характеризуется двумя признаками:
1) нацеленность на запугивание, устрашение. Причем устрашение не является самоцелью терроризма, а только средством принуждения противника для того, чтобы достичь другую конкретную цель (к примеру, изменить политический курс властей, получить материальную выгоду и др.). Способ устрашения заключается не только в угрозе, но и в применении насилия в наиболее жестокой форме;
2) насилие либо угроза его применения, которые сеют ужас, страх, панику.
От понятия «терроризм» важно отграничить термин «террор», так как они, имея общее лингвистическое происхождение (терроризм - производное понятие от термина «террор») обладают различным смысловым и правовым значением. В частности, как считает К.В. Жаринов, под террором следует понимать произведение репрессий государством по отношению к своим гражданам и политической оппозиции с целью сломления воли к сопротивлению и утверждения своего господства, а терроризм является присущей оппозиционным политическим группам деятельностью. Как считает Е.П. Кожушко, террор является политикой репрессий, осуществляемых государством, опирающимся на свои силовые институты, а терроризм - насилием, осуществляемым оппозиционными группировками. Оружие террора - это репрессии, а оружие терроризма - теракт. Аналогичную точку зрения высказывают И.М. Ильинский и Г.В. Новикова.
Итак, несмотря на то, что общий характерный признак терроризма и террора заключается в том, что они оба основываются на насилии и применяют устрашение в качестве способа достижения своих целей, существует разница в их смысловом и правовом содержании. Терроризм является устрашением или подавлением противников методами насилия, которое осуществляют оппозиционные организации, группировки или индивиды, а террор - устрашением или подавлением противников при помощи насильственных (репрессивных) методов, которое осуществляет государство против оппозиционных сил (к примеру, сталинский террор (репрессии) в Советском Союзе). Полагаем, что терроризм и террор, являясь средствами достижения определенных целей, зачастую обуславливает борьба за власть: в первом случае - за то, чтобы ее приобрести, во втором - за то, чтобы ее сохранить.
В науке отсутствует общепризнанное определение терроризма. В частности, Российская криминологическая энциклопедия определяет терроризм не только как состав преступления, оговоренного в ст. 205 УК РФ, но и как социальное явление. Терроризм является любым актом насилия (убийство, увечье, захват зданий, заложников, транспортных средств) либо угрозой этих действий, осуществленных разными способами, против политического противника или иных лиц, чтобы запугать, создать в обществе атмосферу ужаса, страха, паники, растерянности.
Разница в подходах в определении и оценке терроризма становится причиной несовпадения трактовок этого социально-правового явления. Это по большей части обуславливает многообразие его проявлений как разновидности экстремизма (государственного, международного, политического и др.), а также тот факт, что на самом деле терроризм является сложным, многоаспектным явлением, а сам термин «терроризм» включает в себя социальную, политическую и криминальную составляющие.
Некоторыми авторами приводится достаточно масштабное толкование терроризма, ему приписывается всеобъемлющий характер, а это, по нашему мнению, размывает границы понятия. В частности, М.А. Комарова, рассуждая о терроризме как о сложном социально-политическом явлении, говорит о системном, политически либо социально мотивированном, идеологически обоснованном использовании насилия либо угрозы использования насилия, при помощи которого посредством устрашения физических лиц реализуется манипуляция их поведением в нужном террористам направлении, чтобы достичь преследуемой ими цели. Рассуждая же о терроризме с уголовно-правовых позиций, она говорит о грубом нарушении законности, общественно опасном деянии, совершенном с применением крайней формы насилия. Помимо этого, автором предлагается расширение перечня преступлений террористической направленности, включив в их число захват транспортных средств, похищение людей, диверсию. Одновременно считаемым необходимым с позицией М.В. Феоктистова, утверждающего, что в такой формулировке терроризма не содержатся какие-либо уголовно значимые (криминообразующие) признаки, под данное определение могут попасть преступления, никак не связанные с терроризмом.
Как считают некоторые авторы, терроризм имеет два толкования: узкое и широкое. В частности, литература отмечает, что в узком смысле терроризм представляет собой действия, которые описывает в ст. 205 УК РФ, а в широком - любые действия террористического характера, включая ст. 205, 206, 207, 277 и 360 УК РФ. Узкого и широкого толкования терроризма придерживается и В.С. Комиссаров.
Серьезная проблема в трактовке термина (определения) «терроризм» заключается в политизированном подходе отдельных исследователей к данной проблеме. К примеру, В.В. Устинов говорит о терроризме как об одном из видов насильственной политической борьбы, намеренного использования насилия (либо его угрозы) по отношению в основном к невоенным объектам, чтобы оказывать ля психологическое воздействие на граждан и достичь таким способом политической цели. Такого же подхода придерживаются, определяя терроризм, Б.К. Мартыненко, В.В. Луценко, И.Д. Моторный.
Юридическая литература располагает определениями терроризма, лишенными чрезмерной политизированности: терроризм является публично совершаемыми общеопасными деяниями или угрозами таковых, направленными на запугивание населения или отдельной его части, чтобы осуществить прямое или косвенное воздействие на принятие каких-либо решений или отказ от них в интересах террористов; терроризм является публично совершенными общеопасными действиями или угрозами, вызывающими страх у объектов воздействия и побуждающими его совершать поступки в интересах террористов, которые преследуют конкретные цели. Не политизированным также является толкование терроризма, приводимое А.И. Долговой.
В вопросах толкования терроризма особое внимание следует уделить широко распространенному в юридической литературе подходу, в соответствии с которым терроризм является собирательным термином, включающим некоторые самостоятельные преступления насильственного характера (обобщенное понятие для самых опасных (крайних) форм проявления насильственных актов). В частности, А.В. Гыскэ говорит о терроризме как совокупности преступлений, которые совершаются с применением насилия. Согласно А. Бриллиантову и В. Бурковской, терроризм является сложным социальным явлением, а действия, оговоренные в ст. 205 УК РФ, - только одно из его вероятных проявлений совместно, к примеру, с деяниями, которые предусмотрены в ст. 206 и 277 УК РФ. А.И. Долгова говорит о терроризме как о многообразии террористических проявлений (деяний), говорит о комплексном, родовом характере этого явления в отношении ряда общеопасных деяний и о том, что «понятие терроризма намного шире, чем понятие преступности террористического характера». Она считает, что терроризм - это осуществление общественно опасного, уголовно наказуемого деяния по отношению к жизни, здоровью граждан, правам и законным интересам разных лиц для того, чтобы принудить третью сторону принять требуемые террористами решения.
Необходимо заметить, что в соответствии со ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму» терроризм связывается с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий. То есть в ст. 3 этого Закона тоже говорится о комплексном, родовом характере терроризма в отношении ряда общеопасных противозаконных насильственных деяний.
Согласимся с позицией, согласно которой терроризм рассматривается как собирательное понятие, включающее в себя комплекс преступлений насильственной направленности, а соответственно, и как использование «разнесенного» способа построения составов преступлений террористического характера. Но, как мы считаем, уголовное законодательство должно содержать толкование терроризма, так как, по справедливому замечанию Г.М. Миньковского и В.П. Ревина, «прежде всего в дефинициях уголовного законодательства обеспечивается законность и одновременно стимулируется активность применения непосредственных мер по предупреждению, пресечению определенных преступлений террористического характера, достаточному и справедливому наказанию за них».
Считаем, что в этом случае нужно поступать так же, как и в случае с отражением в законодательстве многослойных общественно опасных явлений - коррупции, агрессии, организованной преступности. Научная литература говорит о двух подходах для того, чтобы отразить в законе подобные сложные общественно опасные явления: 1) в комплексном законе должна содержаться общая специфическая характеристика данного явления, а потом в УК РФ и иных нормативно-правовых актах привести формулировки преступных деяний и других правонарушений как отражений этого явления. Общее толкование явлений должно как можно более точно быть соотнесено с трактовками разных определенных его проявлений; 2) исключить общее определение явления, ограничившись определенными статьями в УК РФ.
Как было отмечено, противодействие террористической деятельности в РФ регулирует ряд нормативно-правовых актов. В соответствии со ст. 3 Федерального закона №35-ФЗ под терроризмом понимается идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий; под террористическим актом понимается совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях.
Статья 205 УК РФ приводит аналогичное ст. 3 Федерального закона № 35-ФЗ толкование террористического акта.
Считаем, что в уголовном законодательстве РФ, характеризуя терроризм, законодателем был применен указанный выше первый подход. Ст. 3 ФЗ № 35-ФЗ приводит общее толкование (определение) терроризма, в котором он описывается как социально-политическое явление. При этом законодатель говорит о специфической отличительной черте терроризма, отражающейся в конкретных его проявлениях (террористическом акте и «преступлениях, содействующих террористической деятельности») в форме преступлений, оговоренных в ст. 205, 2051, 2052, 206, 208, 211, 277, 278, 279 и 360 УК РФ.
Необходимо отметить, что в ст. 3 ФЗ № 35-ФЗ содержатся два термина - «терроризм» и «террористический акт». Мы считаем такое разграничение понятий законодателем справедливым. Согласимся с точкой зрения А.И. Моисеенко, полагающего, что терроризм является «комплексным, родовом в отношении к определенным общеопасным однохарактерным деяниям» понятием и представляет собой предмет не уголовно-правовых, а криминологических изучений (криминологическое понятие), а в качестве основания уголовной ответственности является определенный акт поведения человека - террористический акт (уголовно-правовое понятие). В.С. Комиссаров тоже считает, что в термине «терроризм» отражается не правовая, а социальная сущность данного явления (речь идет о состоянии страха, ужаса, вызванном посредством физического или психического насилия), а в термине «террористический акт» акцент ставится на характеристику деяния - «акт», т.е. о теракте говорится как об уголовно-правовом явлении. Автор считает террористический акт уголовно-правовым понятием. А. Кибальник рассматривает терроризм как социальное явление (такое, как фашизм или коммунизм), а Т. Боголюбова - как социально-политическое явление. Ю.И. Авдеева считает терроризм не уголовно-правовым понятием, а социально-политическим явлением, включающим в себя такие сопутствующие явления, как террористическая идеология, организационная структура и практическая террористическая деятельность. А.В. Гыскэ считает терроризм социально-политическим явлением, сложным криминологическим явлением и формой преступности. Итак, терроризм - является социально-политическим и криминологическим понятием, а террористический акт - это уголовно-правовое понятие.
Основываясь на этом, мы полагаем, что правильнее применять понятие «террористический акт» к деяниям, оговоренным в ст. 205 УК РФ (а не «терроризм», как было раньше). Наряду с этим примечание к ст. 205 УК РФ дважды содержит понятие «акт терроризма», то есть получается, что УК РФ говорит о «террористическом акте» и «акте терроризма» как о равнозначных понятиях.