Материал: Аристотель. Собрание сочинений. Том 02

дирчивые люди согласятся скорее всего с первыми положениями, если им не совсем ясны те выводы, ко­ торые из них следуют, к концу же [спора] они уже придираются. Точно так же поступают те, кто счи­ тает себя ловким в ответах: согласившись с первыми положениями, они в конце прибегают к хитросплете­ ниям, будто из положенного вывод не следует; однако они необдуманно выражают свое согласие, будучи уверены в своей опытности и полагая, что ни в чем их нельзя упрекнуть. Далее, полезно быть многословным и подобно тем, кто делает неправильные чертежи, вставлять совершенно ненужное для довода, ибо, ко­ гда говорят много, не ясно, в чем кроется ошибка. Вот почему вопрошающие иногда остаются неуязви­ мыми, незаметно добавляя то, с чем не согласились бы, если бы оно было выдвинуто как отдельное по­ ложение.

Итак, для сокрытия [своих намерений] следует пользоваться указанными приемами, а для украше­ ния u [довода] — наведением и делением однородного. А что такое наведение — это ясно, деление же таково, как, например, [в высказывании], что одна наука лучше другой либо потому, что она более строгая, ли­ бо потому, что она наука о более ценном 15, или что из наук одни — об умозрительном, другие — о деятельно­ сти, третьи — о творчестве 16. В самом деле, каждое та­ кое деление помогает украсить довод, однако для вы­ вода оно не необходимо.

Для ясности же следует приводить примеры и сравнения. Примеры должны быть подходящими и взяты из того, что нам известпо, как приводит их Го­ мер, а не так, как Херилл 17. Ибо таким именно обра­ зом выдвигаемое станет яснее.

ГЛАВА ВТОРАЯ

[Силлогизм и наведение в диалектических рассуждениях]

В словопрениях следует пользоваться силлогизмом скорее против диалектиков, чем против толпы, наведе­ нием же, наоборот,— скорее против толпы. Об этом, однако, было сказано уже раньше 1. В одних случаях пользующийся наведением может прийти к общему, задавая вопросы, в других же случаях это нелегко, потому что не у всего сходного одно общее имя. А ко-

510

гда нужно найти общее, тогда говорят: так обстоит дело во всех таких случаях. Труднее всего опреде25 лить, какие из приводимых случаев таковы, а какие нет. И кроме этого в разговорах часто вводят в заб­ луждение друг друга — одни выдают несходное за сходное, другие же, оспаривая,— сходное за несход­ ное. Поэтому следует во всех таких случаях пытаться придумать имя, чтобы отвечающий не мог оспаривать, so что о приводимом говорится не как о сходном, а во­ прошающему не приходилось бы ложно утверждать, что то, о чем говорится, сходно, так как относительно многого из того, о чем говорится не как о сходном, ка­ жется, что о нем говорится как о сходном.

Когда же после того, как наведением указано много случаев, общее [собеседником] не признается, тогда будет справедливо требдвать [от него] возраже- *5 ния. Если же мы сами не говорим, в каких случаях это так, то несправедливо требовать [от собеседника], чтобы он указал, в каких случаях это не так. Ибо сна­ чала [вопрошающий] должен доказать путем наведе­ ния, тогда только можно требовать возражения2. Сле­ дует также требовать, чтобы возражения приводили не против самого выдвинутого положения, разве только речь идет о чем-то единственном в своем роде, как, на­ пример, из всех четных чисел двойка — единственное

первое число. Ибо тот, кто выдвигает возражения, дол- **7ь жен приводить их против другого или говорить, что единственно лишь это таково3. Тем, кто выдвигает воз­ ражение против общего, но приводит возражение, не касаясь самого предмета, а ссылаясь на одноименное, [утверждая], например, что кто-то может иметь не свой цвет, не свою ногу и не свою руку (ведь живописец может иметь не свой цвет и повар — не свою ногу), следует в подобных случаях задавать вопросы, проводя деление, ибо, пока остается незамеченной одноимен­ ность, кажется, что против положения возражают правильно. Если же возражающий препятствует реше­ нию вопроса тем, что в своем возражении не ссылается на одноименность, а касается самого предмета, следует, отбрасывая то, против чего сделано возражение, осталь- *· ное представить в виде общего [положения], пока не будет получено то, что полезно, например когда речь идет о забывчивости и забвении, А именно, с утверж­ дением, что утративший знание забыл его, не согла-

511

шаются на том основании, что, когда вещь совершенно изменилась, знание о ней утрачено, но сама она не забыта. Поэтому следует говорить об оставшемся, от-

15брасывая то, против чего сделано возражение, например

следует сказать, что если кто-то, хотя вещь и осталась, утратил знание о ней, то он ее забыл4. Точно так же следует поступать по отношению к возражающим против утверждения, что большему благу противо­ лежит большее зло. А именно, они приводят возраже­ ние, что здоровью, которое есть меньшее благо, чем

25ражают, но и когда без возражения отрицают [положе­ ние], потому что предвидят такое [возражение]. Ибо после того как отбросили то, против чего делается воз­ ражение, [собеседнику] придется согласиться, потому

что он не видит, где же в том, что остается, дело обстоит не так. Если же он не согласится, то после того, как от него потребуют возражения, он не сможет привести его. Речь здесь идет о таких положениях, которые в чем-то ложны, а в чем-то истинны. Если от них от-

so бросить [ложное], то оставшееся будет истинно. Если положение подкрепляется многими отдельными слу­ чаями, а возражение не приводится, то надо требовать согласия. Положение же, которое именпо так подкреп­ ляется многими отдельными случаями и против кото­ рого нет возражения, есть диалектическое положение.

Когда же можно строить умозаключение об одном и том же без [приведения] к невозможному и через

85невозможное, для доказывающего, а не для споряще­ го безразлично, умозаключать ли тем или иным спо­ собом. Спорящий же против другого не должен строить умозаключение через невозможное, ибо с тем, кто умозаключает без [приведения] к невозможному, спо­

рить нельзя; когда же умозаключают через невозмож1б8а ное, а ложность [утверждения] не очень ясна, можно отрицать [его] невозможность, так что вопрошающие

не достигают того, чего хотят.

512

Следует5 выдвигать в виде положений то, с чем во многих случаях дело обстоит так и против чего не имеется возражения — или вообще или такого, которое нелегко усмотреть. Ибо те, кто не в состоянии усмат­ ривать, в каких случаях дело обстоит не так, прини- s мают [утверждаемое] как истинное.

Не следует представлять заключение в виде вопро­ са. Иначе при отрицании [вопроса отвечающим] по­ кажется, что умозаключение не было сделано. Ведь часто отрицают положение, даже если его не представ­ ляют в виде вопроса, а приводят его как [необходимое] следствие. И те6, кто не усматривает следствий, выте­ кающих из положенного, не считают опровергнутым ю того, кто так отрицает. Поэтому, когда [заключение] представляют в виде вопроса, не утверждая при этом, что оно вытекает как [необходимое] следствие, а его отрицают, тогда уж безусловно кажется, что умозаклю­ чение не получилось.

Не всякое общее положение есть, видимо, диалек­ тическое положение, например [положение], что такое человек или в скольких значениях говорится о благе. Ведь диалектическое положение — это такое, на кото­ рое можно отвечать да или нет. На только что указан­ ные положения так ответить нельзя. Поэтому такие вопросы не диалектические, если только сам вопроша­ ющий не проведет различия или деления и не спросит, например, не говорят ли о благе в таком-то и таком-то значении. Ведь на такие вопросы не трудно дать ут­ вердительный или отрицательный ответ. Поэтому тако- 2

го рода положения следует выдвигать имепно в таком виде. Когда сам [вопрошающий] проводит различие, а [собеседник] никак не соглашается с выдвинутым положением, вот тогда, копечно, справедливо требовать от него ответа на вопрос, в скольких значениях гово­ рится о благе.

Тот, кто долго выставляет одно положение в виде 25 вопросов, плохо расспрашивает. Ибо если тот, кого

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

[Легкость и трудность обоснования и опроеереания положений]

Против некоторых предположенийх приводить до­ воды трудно, защищать же их легко, а таковы первые2 и последние по природе. В самом деле, первые нуж­ даются в определении3, последние же получаются при помощи многих [положений], если хотят получить их от первых непрерывной цепью доводов, или эпихиремы будут казаться софистическими. Ведь невозможно что-то доказать, если не начинать с подобающих начал и не связывать их непрерывной цепью с последними. Отвечающие же не требуют определений и не обра­ щают на них внимания, когда вопрошающий дает оп­ ределение. Но если не становится очевидным, что же такое предмет обсуждения, приводить против него доводы нелегко; особенно это бывает, когда речь идет о началах, ибо остальное доказывается через них, они же не могут быть доказаны через другое, но каждое из них необходимо узнать при помощи опреде­ ления 3.

Трудно приводить доводы и против того, что весь­ ма близко к началу, ибо против него нельзя приводить много доводов, поскольку между ним и началом мало посредствующих [звеньев], при помощи которых надо доказать последующее. Из всех же определений труд­ нее всего оспариваемы те, что используют такие имена, которые, во-первых, неясны — или вообще, или как имеющие много значений — и относительно которых, вовторых, неизвестно, употребляет ли их дающий опре­ деление в прямом или в переносном смысле. Λ ведь поскольку имена неясны, спорить о них нельзя; по­ скольку же неизвестно, неясны ли они в силу того, что их употребляют в переносном смысле, они пе допу­ скают порицания.

Вообще относительно всякой трудпооспариваемой проблемы следует предполагать, что или она нуж­ дается в определении, или она выражена неоднознач­ но, или иносказательно, или она близка к началам, или нам неясно прежде всего именно то, чем из пере­ численного вызвана трудность. Когда причина труд­ ности очевидна, то ясно, что следует или дать опреде­ ление, или различить значения, или привести посред-

514