Материал: Аристотель. Собрание сочинений. Том 02

аподобны отрицаниям, другие же [начала] не таковы,

априсущи лишь [какой-то одной области] 9, то на ос­ нове тех можно подвергать испытанию все, и это есть некоторое искусство, однако не такое, как доказываю172ь щие искусства. Именно поэтому с искусным в эри­ стике дело обстоит не совсем так, как с делающим неправильные чертежи, ибо искусный в эристике ложно умозаключает, исходя не из начал определенной области, а имеет дело со всякой областью.

Таковы способы софистических опровержений, б Не трудно понять, что дело диалектики — исследовать их и быть в состоянии применять их. Ведь именно способы обращения с посылками и содержит все это исследование.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

[Вторая и третья цель софистов. Принуждение к ложным и неправдоподобным утверждениям]

О мнимых опровержениях уже сказано. Что каса­ ется показа того, что [собеседник говорит] ложное, и 10 приведения его речи к неправдоподобному (а именно это есть второе намерение софистики), то они

557

удаются лучше всего, если, во-первых, как-то [незамет­ но] выведывать [у собеседника нужное] и [умело] ста­ вить вопросы. А для достижения этого пригодны во­ просы, не направленные на определенный предмет. Ведь те, кто говорит наобум, скорее ошибаются. А го­ ворят наобум, когда не имеют перед собой ничего оп­ ределенного. И когда ставят много вопросов, хотя бы то, против чего рассуждают, было чем-то определен­ ным, и требуют [от отвечающего], чтобы он высказал свое мнение, этим создают себе удобный случай при­ вести его к неправдоподобному или ложному, и если спрошенный отвечает на какой-нибудь из этих вопро­ сов утвердительно или отрицательно,— заставить его утверждать то, против чего имеется много доводов. Однако в настоящее время этим можно наносить вред меньше, чем раньше. Ибо [теперь отвечающие] тре­ буют [указать], какое отношение имеет вопрос к [по­ ложенному] вначале. Основное [средство], при помощи которого можно добиться того, чтобы [собеседник ут­ верждал] что-то ложное или неправдоподобное,— это но спрашивать сразу относительно какого-либо тезиса, а сказать, что спрашивают лишь из желания учиться. Такое рассмотрение создает простор для нападок.

Для того чтобы показать, что [собеседник утверж­ дает] ложное, имеется [следующий] собственно софи­ стический топ — заставить его утверждать то, против чего имеется множество доводов. Это можно делать надлежащим или ненадлежащим образом, как было сказано раньше1.

Далее, для того чтобы [заставить собеседника] го­ ворить не согласующееся с общепринятым, следует смотреть, какого рода [философии] придерживается он, а затем спрашивать о том, что придерживающиеся этого рода [философии] говорят противно мнению большинства. В каждой [философии] имеется нечто такое. Основное же [средство] здесь — брать тезисы каждого рода [философии] в виде посылок. Подобаю­ щее же раскрытие их достигается доказательством того, что неправдоподобное вытекает не из довода. А именно этого как раз всегда желает спорящий.

Далее, следует [приводить доводы] из [скрытых] желаний и открыто высказываемых мнений. Ведь не одно и то же желают и говорят, а говорят самые пре­ красные слова, желают же лишь то, что представля-

558

ется выгодным; например, говорят, что лучше с честью умереть, чем жить в удовольствиях, или что жить в нужде и бедности, но честно лучше, чем жить в бо­ гатстве, ноне благопристойно, а желают как раз обрат­ ного. Поэтому следует того, кто говорит сообразно со своими желаниями, заставлять высказывать открытые мнения, а того, кто говорит в согласии с открыто вы­ сказываемыми мнениями,— сообразпо с его утаенными желаниями. Ибо и в том и в другом случае он вынуж­ ден будет говорить не согласующееся с общепринятым, ведь ему придется утверждать противоположное или открытым или скрытым мнениям.

Самый распространенный топ заставить говорить не согласующееся с общепринятым, какой примепяет Калликл в сочинении «Горгий» 2 и который все древ­ ние считали удачным,— это сопоставлять то, что со­ гласно природе, с установленным, ибо, говорят, при­ рода и установление противоположны друг другу, и справедливость, [например], хороша по установлению, а согласно природе нехороша. Поэтому следует тому, кто говорит исходя из согласного с природой, возра­ жать исходя из установленного, а того, кто говорит исходя из установленного, подводить к [доводам], исходящим из согласного с природой. Ибо и в том и в другом случае опи вынуждены будут говорить не согласующееся с общепринятым. Древние же считали, что согласное с природой истипно, а большинству лю­ дей правильным кажется установленное. Таким обра­ зом, ясно, что они, так же как те, кто теперь ведет спор, пытались или опровергнуть отвечающего, илп заставить его говорить не согласующееся с общепри­ нятым.

Некоторые вопросы таковы, что ответ па них не­ правдоподобен в обоих случаях, например вопрос, кого следует слушаться — мудрых или отца, илп что следует делать — полезное или справедливое, или что предпочтительнее — терпеть несправедливость или при­ чинять вред [другому] 3. Так вот, следует заставить со­ беседника утверждать то, что противно мнению боль­ шинства и мудрых. А именно, если кто-то говорит так, как те, кто занимается рассуждениями, то следует за­ ставить его утверждать то, что противно мнению боль­ шинства, а если он говорит как большинство — то, что противно мпению мудрых. Говорят ведь последние,

£59

что счастливый обязательно справедлив, а для боль­ шинства неправдоподобно, чтобы властелин не был счастливым4. Впрочем, доводить до такого рода неправ­ доподобного — это то же самое, что заставлять говорить противоречащее согласному с природой и установленному, ведь установленное — это мнение большинства, а мудрые говорят, исходя из согласного с природой и согласно истине.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

[Четвертая цель софистов — принуждение к пустословию]

Не согласующегося с общепринятым следует, по­ жалуй, добиваться исходя из этих топов. Что касается того, чтобы заставить [собеседника] пустословить, то мы уже сказали, что мы подразумеваем под пустосло­ вием 1, Так вот, все следующие доводы [софистов] имеют своей целью добиться этого. Если нет разницы называть ли имя или говорить речь, то «двойное» и «двойное половины» — одно и то же; если, стало быть, «двойное» есть «двойное половины», то оно будет «двойное половины половины». А если вместо «двой­ ного» взять «двойное половины», то будет трижды сказано: «двойное половины половины половины». Или вопрос: имеется ли влечение к удовольствию? Но вле­ чение есть стремление к удовольствию; значит, влече­ ние есть стремление к удовольствию к удовольствию2.

Все такие доводы касаются соотнесенного, когда не только роды [вещей], но и сами [вещи] указываются как соотнесенное и относятся к одному и тому же. Например, стремление есть стремление к чему-то, влечение — влечение к чему-то, а двойное есть двой­ ное чего-то, а именно двойное половины. Такого рода доводы касаются и [вещей], которые вовсе не соотне­ сены между собой, но в определении которых дополни­ тельно указывается то, состояния, свойства и т. п. чего они есть,— то, что сказывается о них; например, нечет­ ное есть число, имеющее середину3. Но есть число не­ четное, значит, оно есть число число, имеющее середи­ ну. И если курносое есть вогнутость носа, а имеется курносый нос, то, значит, он есть нос нос вогнутый4.

Иногда [только] кажется, что эти софизмы застав­ ляют [собеседника пустословить], хотя в действитель-

560

ности они этого не делают, потому что еще не спра­ шивают: двойное, взятое само по себе, означает ли оно тоже самое, [что присовокупляет вопрошающий], или другое? Вывод же высказывают сразу. Но ввиду того что имя — то же, кажется, что оно и означает одно и то же.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

[Пятая цель софистов — принуждение к погрешностям в речи]

Какие могут быть погрешности в речи — об этом сказано раньше1. [Возможны три случая]: или дейст­ вительно делают ошибку в речи, или только кажется, что делают ошибку, хотя и по делают, или делают ошибку, но кажется, что не делают, как, например, Протагор говорил, что mönis (злоба) и pelöx (каска) — мужского рода. Кто mßnis называет oyloтепбп (пагубной), ТОТ, по Протагору, ошибается, хотя остальным это не кажется так, а кто называет ее oylomenon (пагубным), тот, видимо, допускает ошибку, хотя, [по Протагору], он ошибки не делает. Таким образом, ясно, что можно этого добиться даже некото­ рым искусством. Поэтому многие доводы, не делающие заключения о погрешности в речи, кажутся делаю­ щими такое заключение, так же как это бывает при опровержениях.

Почти все мнимые погрешности в речи возникают из-за «tode» («вот это»), а именно когда окончание слова указывает не на мужской и не на женский род, а на средний. «Этот» означает мужской род, «эта» — женский род, а «это» хотя обычно и означает средний род, но часто указывает и на мужской, и на женский род; например, [спрашивают], кто [или что] это. Кал­ лиопа, дерево, Кориск. У имен мужского и женского рода все падежи разные, а у имен среднего рода — одни разные, другие нет. Часто, когда дано «это», за­ ключают так, как будто было сказано «этот». И точно так же в других случаях принимают один падеж за другой. Паралогизм же возникает из-за того, что toyto («это») обще многим падежам. В самом деле, toyto («это») означает то hoytos («этот»), то toyton («этот» или «этого»), А должно оно означать попеременно то hoytos («этот») вместе с [глаголом] esti («есть»), то

561