вот, подобно тому как у двух различных [вещей], имеющих одно имя, бывает, что нечто то обеим при суще, то ни одной не присуще, а потому, хотя вопрос и неодносложный, нет никакой беды, если дают на него односложный ответ, точно так же обстоит дело и здесь. Таким образом, когда многое присуще одному или одно — многому, никакого внутреннего противоре чия не следует для тех, кто дал простой [ответ] и до пустил ту же ошибку. Когда же нечто одному при суще, другому нет или о многом говорится многое,
а то и другое в одпом смысле тому и другому присуще,
вдругом же смысле не присуще, тогда надо быть осмо трительным, как в следующих доводах. Если одно —
благо, другое — зло, [то па вопрос, оба ли благо или зло, следует ответить], что правильно сказать, что они благо и зло или, наоборот, они не есть ни благо, ни зло (ибо каждое из пих не есть то и другое), так что они одинаково суть и благо и зло и пе суть ни благо, пи зло. И если каждая [вещь] тождественна самой себе и отлична от другой, то, так как [обе вещи] тож дественны не другим, а самим себе и отличны от самих себя, одни и те же [вещи] отличны от себя и тождест венны себе. Далее, если благо становится злом, а зло есть благо, то они должны стать двумя [вещами]. И из двух неравных [величин] каждая равна самой себе, так что они и равны и не равны сами себе.
Эти [опровержения] поддаются и другого рода рас крытию, так как и «оба» и «все» имеют больше одного значения. Стало быть, [в этих доводах] получается, что утверждают и отрицают только имя, а не одну и ту же [вещь], а это, как мы видели, не есть опро вержение. Впрочем, очевидно, что когда но ставится одип вопрос о многом, а относительно одного утверж дается или отрицается одно, то невозможное пе полу чится.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
[Раскрытие софистических опровержений, основанных на принуждении противника к повторению одного и того же]
Что касается [паралогизмов], заставляющих гово рить неоднократно одно и то же, то очевидно, что не следует соглашаться, что указанное как соотнесенное,