Материал: Аристотель. Собрание сочинений. Том 02

разве что кто-нибудь возразит и скажет, что речь и мнение способны принимать противоположности. Ведь одна и та же речь кажется истинной и ложной; на­ пример, если истинна речь: «он сидит», то, когда он 25 встанет, эта же речь будет ложной. То же самое и в отношении мнения: если правильно полагают, что такой-то человек сидит, то, когда он встанет, будет уже неправильно придерживаться этого мнения о нем. Од­ нако если и согласиться с этим, то все же имеется раз­ личие в способе, [каким здесь и там принимаются противоположности]. В самом деле, сущности прини­ мают противоположности, меняясь сами. Ведь, став холодной из теплой, сущность претерпела изменение (ибо она стала иной), и так же —став из бледного смуглым и из плохого хорошим. Точно так жо и во всех остальных случаях сущность принимает проти­ воположности, подвергаясь изменению; речь же и мне­

ние, будучи сами во всех отношениях неподвижными, 35 остаются совершеппо без изменений, но из-за перемены обстоятельств для них получается противоположное;

всамом деле, речь, [например], «он сидит», остается

все той же, но в зависимости от происшедшей перемены <ь обстоятельств она называется то истинной, то ложной 12. То же можно сказать и о мнении. Так что быть спо­ собной принимать противоположности в силу собст­ венной перемены — это особенность сущности, по край­ ней мере по способу, [каким она их принимает]. Если, таким образом, кто-нибудь согласился бы с тем, что речь и мнение также способны принимать противопо- 5 ложности, то это было бы неверно. Ведь о речи и о мне­ нии говорится как о способных принимать противопо­ ложности пе потому, что опи сами принимают что-то,

апотому, что в чем-то другом переменилось состояние:

взависимости от того, происходит ли это или нет, и речь называется истинной или ложной, а не из-за того, что она сама способна принимать противоположности;

ведь вообще ни речь, ни мнение нисколько и ничем не приводятся в движение. Поэтому, ввиду того что в них не происходит никакой перемены, они не спо­ собны принимать противоположности. О сущности же говорится как о способной принимать противополож­ ности потому, что она сама их принимает: она прини­ мает болезнь и здоровье, бледность и смуглость; по­

скольку она сама принимает каждую из таких проти1ь

61

соприкасаются на той же границе, где соприкасаются и части тела. Поэтому и место, можно сказать, непре­ рывное количество: ведь его части соприкасаются на одной общей границе5.

Далее, одни количества состоят из частей, имеющих « определенное положение но отношению друг к другу, а другие — из частей, не имеющих такого положения7; так, части линии имеют определенное положение по отношению друг к другу: ведь каждая из них распо­ ложена где-то и можно было бы различить и ука­ зать, где каждая находится на плоскости и с какой

частью из остальных она соприкасается. Точно так *> же имеют определенное положение и части плоскости: можно точно так же указать, где находится каждая

места. У числа же нельзя было бы показать, каким образом его части имеют определенное положение ио отношению друг к другу или где они находятся, а так- я> же какие части соприкасаются друг с другом. Нельзя это показать и у частей времени: ведь ни одна часть времени пе пеподвижна; а как может то, что не непод­ вижно, иметь определенное положение? Скорее можно было бы сказать, что время имеет некоторый порядок в том смысле, что одна часть времени существует рань­

ше, а другая — позже. Точно так же обстоит дело и эо

Количеством в собственном смысле называется толь­ ко то, что указано выше9; все остальное называется так привходящим образом 10; в самом деле, имея в виду те, которые были указаны, мы называем количествами· и остальное; так, белое называется большим, потому что поверхность большая, и действие — продолжитель­ ным, потому что оно совершается долгое время, и точно

63

так же движение — значительным: Каждое из них на­ зывается количеством не само по себе. Так, если кто-

«то указывает, сколь продолжительно действие, он опре­ делит его временем, указывая, что это действие длится год или что-то в этом роде; равным образом, указывая, что белое есть некоторое количество, он определит его через поверхность: как велика поверхность, такое же по величине, скажешь ты, и белое. Так что только

указанное ранее называется количеством в собственном смысле и само по себе; из всего же остального ничто не называется так само по себе, а если и называется,

ίο то привходящим образом.

Далее, количеству ничто не противоположно; когда речь идет об определенных количествах, то ясно, что нет ничего противоположного им, например длине в два или в три локтя, или той или иной поверхности, или чему-то подобному: ведь им ничто не противоположно,

Однако все это не количество, а скорее соотнесенное11;

в самом деле, ни одна вещь не называется большой или малой сама по себе, а лишь поскольку ее соотно­ сят с другим, как, например, [какую-то] гору называют малой, а просяное зерно — большим, поскольку послед­ нее больше других зерен, а первая меньше других гор.

го Таким образом, имеет место соотнесение с другим: ведь если бы вещь называлась большой или малой сама по себе, то гора никогда не называлась бы малой, а просяное зерно — большим. Точно так же мы гово­ рим, что в селении много людей, а в Афинах мало, хотя здесь их во много раз больше, чем там, и что в доме много людей, а на представлении мало, хотя их

25здесь гораздо больше. Далее, длина в два или в три локтя и все тому подобное означает количество, между тем «большое» или «малое» означает не количество, а скорее соотнесенное. В самом деле, большое и малое рассматриваются в отношении к другому; поэтому оче­ видно, что то и другое принадлежит к соотнесенному.

so Далее, признает ли их кто-нибудь количеством или не признает, во всяком случае нет ничего противополож­ ного им; в самом деле, как можно назвать что-то про­ тивоположным тому, что может быть взято не само по себе, а [лишь] в соотнесении с другим? Далее, если «большое» и «малое» будут противоположностями, то

64

у средины «низом», так как расстояние от средины Вселенной до ее пределов самое большое12. Ио-види- ts мому, и определение остальных противоположностей заимствуется от этих: как противоположные друг дру­ гу определяют те вещи из одного и того же рода, ко­ торые больше всего отдалены друг от друга.

[Определенное] количество, надо полагать, не до­ пускает большую и меньшую степень, например длина 2<> в два локтя: в самом деле, одно имеет длину в два локтя не в большей степени, чем другое. Равным об­ разом и число; одна тройка, например, ничуть пе в большей мере тройка, чем другая, и одна пятерка ничуть не в большей мере пятерка, чем другая. И одип промежуток времени не называется временем в боль­ шей мере, чем другой. И вообще ни об одном из пере­ численных видов количества не говорится, что оно есть количество в большей или меньшей мере. Стало