мнением] одно и то же, т. е. человек, но способ [рас смотрения] не один и тот же.
Из всего этого очевидно, что невозможно об одном и том же в одно и то же время иметь мнение и зна ние. Иначе пришлось бы принять, что одно и то же может в одно и то же время и быть иным, и не быть иным, что, однако, невозможно. У разных людей зна ние и мнение об одном и том же так, как было ска зано, возможно. Но у одного и того человека это не возможно. Иначе пришлось бы принять, например, что человек по самому существу есть живое существо (ибо это означает невозможность быть не живым сущест вом) и [в то же время], что он по самому существу по есть живое существо, ведь это означало бы возмож ность [быть пе живым существом].
А как различать друг от друга остальные — мышле ние, нус, науку, искусство, рассудительность и муд рость, рассматривать это должны скорее: одни — уче ние о природе, другие — учение о нравственности2.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
[Сообразительность]
Сообразительность есть способность мгновенно най ти средний термин. Например, если кто-либо видит, что Луна всегда светится против Солнца, он сразу же попимает, почему это так: а именно оттого, что ее осве щает Солнце; или когда он видит, что кто-то разго варивает с богатым человеком, он догадывается, по чему тот разговаривает: потому, что хочет занять де нег; или догадывается, почему [два человека] дружат между собой: потому, что они враги одного и того же [третьего]. Ибо, видя крайние термины, он сразу же узнает в качестве причин средние. Пусть А обозна чает светиться против Солнца, Б — освещение Солн цем, В — Луна. В таком случае Б, т. е. освещение Солнцем, присуще В, т. е. Луне; между тем А, т. е. светиться против того, что его освещает, присуще Б. Так что А присуще В через Б.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
[Четыре вида исследования]
Виды искомого по числу равны видам знания К Искомого — четыре вида: «что» (hoü), «почему» (dioti), «есть ли» (ei esii) и «что есть» (ti estin). В самом деле, когда вопрос касается сочетания [вещи и свойст ва] — вот такая ли [вещь] или такая, например зат мевается ли Солнце или нет, тогда мы ищем, что [вещь] есть [такая-то]. Доказательством этого служит то, что мы перестаем искать, как только находим, что Солнце затмевается; а если бы мы с самого начала гнали, что Солнце затмевается, то мы не спрашивали бы, затмевается ли оно. Когда же мы знаем, что нечто есть [такое-то], тогда мы ищем [причину], почему оно [такое-то]. Например, когда мы знаем, что происходит затмение Солнца и что Земля колеблется, тогда мы ищем [причины], почему происходит затмение и по чему колеблется Земля. Их мы ищем именно так. Но о некоторых вещах мы спрашиваем по-другому, на пример: есть ли или нет кентавр или бог? Здесь я имею в виду, есть ли нечто или нет вообще, а не о том, [например], бело ли оно или нет. А когда мы уже зна ем, что нечто есть, тогда мы спрашиваем о том, что именно оно есть, например: что же есть бог или что такое человек?
ГЛАВА ВТОРАЯ
[Значение среднего термина в каждом исследовании]
Итак, это есть то, что мы ищем и что мы знаем после того, как мы его нашли, и его именно столько-то. Когда мы спрашиваем, есть ли [вещь такая-то] или есть ли она вообще, то спрашиваем, есть ли для нее среднее или нет. Когда же мы узнали либо в частности, либо
315
вообще, что [вещь] есть [такая-то] или есть ли она, и далее спрашиваем, почему или что она есть, тогда мы спрашиваем, что же именно есть среднее. Под [выра
жением] «что |
[вещь] есть» [такая-то] |
в частности |
или вообще я |
разумею следующее: в |
частности — |
[когда я, например, спрашиваю], на ущербе ли Луна или на прибыли, ибо в таких случаях мы спрашиваем, есть ли что-то [такое-то] или пет. Вообще же — [когда я спрашиваю], есть ли Лупа или нет, или есть ли ночь или нет. Таким образом, при всех таких поисках спрашивают, есть ли среднее или что оно есть, ибо среднее есть причина и именно его ищут во всех та ких случаях, например: затмевается ли [Луна]? Есть ли этому какая-то причина или нет? После этого, когда мы узнали, что есть какая-то причина, мы спраши ваем: что же именно она есть? Ибо причина того, по чему нечто есть не это или это, а некоторая сущность вообще, или причина того, что нечто есть не вообще, а что-то из присущего самого по себе или привходя щим образом,— причина всего этого есть среднее. Я го ворю «вообще», имея в виду подлежащее, например Луну, или Землю, или Солнце, или треугольник; я го ворю «что-то», имея в виду, например, затмение, ра венство, неравенство, [и спрашиваю], относятся ли они к среднему или нет. Ибо во всех этих случаях очевидно, что вопрос «что есть» и вопрос «почему есть»—одно
ито же. Что такое затмение Луны? Лишение Лупы света вследствие загораживания ее Землей. Почему происходит затмение? Или: почему Луна затмевается? Потому что Луна лишается света загораживающей ео Землей. Что такое созвучие? Числовое соотношение высоких и низких [звуков]. Почему созвучны высокое
инизкое? Потому что высокое и низкое находятся в некотором числовом соотношении. Могут ли быть со звучными высокое и низкое, или (что то же) есть ли [надлежащее] числовое соотношение их? Если же предположить, что оно есть, [то спрашивается]: ка ково же именно это соотношение?
Что это есть вопрос о среднем — это становится ясным из тех случаев, где среднее есть нечто воспри нимаемое чувствами. В самом деле, мы спрашиваем, например, есть ли лунное затмение или нет тогда, когда мы не воспринимаем его чувствами. Если бы мы находились на Луне, то мы не спрашивали бы ни
316
о том, происходит ли затмение, ни о том, почему оно происходит, а это нам сразу было бы яспо. Ибо тогда из чувственного восприятия мы получили бы и знание общего. Ведь чувствами воспринимается, что Земля загораживает теперь Луну, а потому ясно, что Лупа теперь затмевается, и отсюда получается [знание] общего.
Таким образом, знать, что именно есть, и знать, почему есть, означает, как сказано, одно и то же. А это [знание] касается или вещи вообще, а не чего-то из присущего, или чего-то из присущего, как, например, что углы равны двум прямым или что нечто больше или меньше.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
[Различие между определением и доказательством]
Итак, ясно, что во всяком исследовании ищут среднее. Но как доказывается суть [вещи], каков спо соб сведения [определения к доказательству], что та кое определение и определение чего возможно — об этом мы скажем теперь, разрешив прежде всего не которые сомнения относительно этого. Началом же предстоящего [исследования] пусть будет вопрос, больше всего связанный с последующими рассуждени ями, а именно: возможно ли одно и то же и в отно шении одного и того же знать и посредством опреде ления, и посредством доказательства? Или это невоз
можно? Ибо определение, по-видимому, касается |
сути |
|
[вещи]. А суть [вещи] есть |
во всех случаях |
общее |
и утвердительное, между тем |
силлогизмы бывают и |
|
отрицательными и не общими, как, например, во вто рой фигуре заключения — все отрицательные, а в тре
тьей — не общие. Далее, даже не все |
утвердительные |
|
[заключения] первой фигуры |
имеют |
определение, |
например [заключение], что |
всякий треугольник |
|
имеет углы, равные [в совокупности] |
двум прямым. |
|
Основание этого [различия между определением и доказательством] — то, что знать доказываемое — зна
чит иметь доказательство его; так что раз |
для |
та |
||
ких [положений] |
есть доказательство, |
то ясно, |
что |
|
для них не может |
быть определения, |
иначе |
можно |
|
было бы иметь знание на основании |
[одного лишь] |
|||
определения, не имея доказательства, |
ибо ничто |
на |
||
317
мешает иметь [определение], не имея в то же время [доказательства]. Это достаточно подтверждается я на ведением, ибо, давая определение, мы никогда не уз наем ни того, что присуще предмету само по себе, ни привходящего для пего. Далее, если определение есть познавание некоторой сущности, то очевидно, что то, [что доказывают], не есть сущность.
Таким образом, ясно, что определение имеется не для всего того, для чего имеется доказательство. Ну, а есть ли доказательство всего того, для чего имеется определение, или нет? То же самое основание каса ется также и этого вопроса. Итак, об одном, поскольку оно одно, существует одно знание. Так что если знать доказываемое — значит иметь доказательство его, то отсюда вытекает нечто несообразное, так как в таком случае тот, кто имеет определение, имел бы знание без доказательства. Далее, определения суть начала доказательств, а уже раньше было показано 1, что для начал нет доказательств. В самом деле, или начала до казуемы, тогда имеются начала начал — и так до бес конечности, или первые [начала] должны быть недо казуемыми определениями.
Но если нет [одновременно] определения и доказа тельства для всего, то, может быть, они есть для неко торых вещей? Или это невозможно, так как доказатель ство не касается того, чего касается определенно? Дей ствительно, определение касается сути [вещи], т. е. ее сущности, тогда как все доказательства, очевидно, предполагают и принимают [заранее] суть [вещи], как, например, математика — что такое единица и что такое нечетное, и точно так же другие [науки]. Далее, каждое доказательство доказывает что-то о чем-то, на пример что нечто существует или не существует. В оп ределении же одно о другом не сказывается, например ни живое существо — о двуногом, ни двуногое — о жи вом существе, и фигура пе сказывается о плоскости, ибо плоскость не есть фигура и фигура не есть пло скость. Далее, суть [вещи] и то, что она есть,—но одно и то же. Итак, определение выражает суть [ве
щи] , |
доказательство |
же — что это |
об этом сказыва |
ется |
или нет. Но |
доказательство |
разного — разное, |
разве |
только когда |
[одно доказательство относится к |
|
другому] как часть к целому. Я это говорю потому, что если доказано, что [совокупность] углов всякого
318