Материал: Аристотель. Собрание сочинений. Том 02

всем — либо вообще всему существующему, либо тому, что подпадает под тот же род, что и определяемое. В таком случае определение содержит больше того, [что требуется]. Ведь род должен отделить предмет от дру­ гих [родов], а видовое отличие —от того, что отно­ сится к тому же роду. Таким образом, то, что вообще всему присуще, ни от чего не отделяет, а присущее тому, что подпадает под тот же род, не отделяет от того, что относится к тому же роду, так что такое присовокупление бесполезно.

Далее, следует смотреть, не обстоит ли дело так, что присовокупленное хотя и составляет то, что свойствен­ но лишь данной вещи, но по удалении его оставшаяся речь указывает свойственное лишь данной вещи и вы­ ражает ее сущность. Например, в определении чело­ века добавление «способное овладевать знаниями» из­ лишне, и по удалении его оставшаяся речь указывает свойственное лишь человеку и выражает его сущность. Вообще говоря, излишне все, по удалении чего остав­ шееся объясняет определяемое. Ошибку, подобную указанной, содержит и то определение души, согласно которому она есть само себя движущее число 1. Дело в том, что уже «само себя движущее» есть душа, как определяет ее Платон2. Или «само себя движущее» есть, правда, собственное для души, однако по удале­ нии «числа» не выражает ее сущности. Обстоит ли дело так или этак, выяснить трудно. Во всех подобных случаях все же следует ради пользы применять эти топы. Например, если определение слизи гласит, что она первая непереваренная влага от пищи, то [можно возразить], что первое — одно, а не мпогое, так что присовокупление «непереваренная» излишне, ибо по удалении его оставшаяся речь укажет свойственное лишь слизи, ведь не может быть первым и неперева­ ренное, и что-то еще от пищи. Или слизь вообще есть не первое от пищи, а первое от непереваренного, и в таком случае следует прибавить «непереваренное», иначе речь будет неправильной, так как слизь не пер­ вое от всей [пищи].

Далее, следует смотреть, не обстоит ли дело так, что нечто из содержащегося в речи присуще не всему, что подпадает под один и тот же вид, ибо такое [опре­ деление] хуже тех, в которые включают то, что при­ суще всему существующему. В последнем случае если

465

оставшаяся речь указывает свойственное лишь данной вещи, то и все сказанное в целом будет свойственно лишь ей. Ибо вообще, что бы ни прибавили к тому, что свойственно лишь данной вещи, если только это ис­ тинно, все в целом оказывается свойственным лишь данной вещи. Если же что-то из содержащегося в речи присуще не всему, что подпадает под один и тот же вид, то все сказанное в целом не может быть свойст­ венно лишь данной вещи, потому что оно не взаимо­ заменяемо с ней, например, «живое существо, живущее на суше, двуногое, длиною в четыре локтя», ибо эта речь не взаимозаменяема с вещью, потому что не всем, подпадающим под тот же вид, присуще быть длиною в четыре локтя.

Опять же следует смотреть, не указано ли [в опре­ делении] одно и то же несколько раз, например если говорят, что вожделение есть стремление к приятному. Дело в том, что всякое вожделение направлено на при­ ятное, так что и стремление к приятному есть то же самое, что вожделение, направленное на приятное. Та­ ким образом, получается такое определение вожделе­ ния: оно есть стремление к приятному, направленное на приятное, ибо нет разницы сказать: вожделение или стремление к приятному, так что каждое из них на­ правлено на приятное. Или, быть может, в этом нет ничего нелепого, ведь и человек есть двуногое [суще­ ство], а потому и тождественное человеку будет дву­ ногим. Однако человеку тождественно «живое сущест­ во, живущее на суше, двуногое», так что [получается, что] живое существо, живущее на суше, двуногое, есть двуногое. Но не из-за этого получается нечто нелепое, ведь не о «живом существе, живущем на суше» ска­ зывается «двуногое» (ибо в таком случае об одном и том же сказывалось бы «двуногое» дважды), а о «жи­ вом существе, живущем на суше, двуногом». Так что лишь единожды сказывается «двуногое». И точно так же и с вожделением, а именно, не о стремлении ска­ зывается «направленное на приятное», а обо всем

всовокупности. Так что и здесь высказывание дела­ ется единожды. Нелепость, таким образом, состоит не

втом, что дважды произносится одно и то же имя, а

втом, что о чем-то сказывается одно и то же несколь­ ко раз, как, например, Ксенократ говорит, что рассу­ дительность определяет и созерцает существующее.

466

Дело в том, что способность определять есть некая способность созерцать, так что, прибавляя «и созер­ цает», он говорит одно и то же дважды. Точно так же [ошибаются] и те, кто говорит, что охлаждение есть лишение естественного тепла, ведь всякое лише­ ние есть лишение естественно присущего3, так что излишне прибавлять «естественное», а достаточно ска­ зать «лишение тепла», так как само «лишение» дела­ ет понятным, что говорится о естественном.

Опять же следует смотреть, пе прибавляют ли к указанному общему и частное, например если кро­ тость определяют как уступку в полезном и справед­ ливом4, ведь справедливое есть нечто полезное, так что оно объемлется полезным, поэтому «справедливое» здесь излишне, так что тот, кто сказал общее, приба­ вил частное. Так же — если врачебное искусство опре­ деляют как знание о том, что полезно для здоровья живого существа и человека, или закон определяют как подобие того, что прекрасно и справедливо от при­ роды. Ведь справедливое есть нечто прекрасное; так что одно и то же говорится больше одного раза.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

[Топы, устанавливающие необходимые условия построения определений]

Итак, с помощью этих и подобных им [топов] сле­ дует смотреть, надлежащим или ненадлежащим обра­ зом [строится определение]. А указана ли и опреде­ лена или нет суть бытия вещи — это падо смотреть исходя из следующих [топов].

Прежде всего надо смотреть, не обстоит ли дело так, что определение было дано не через предшест­ вующее, [или то, что первее], и более известное. Так как определение дается ради познания того, о чем речь, познаем же мы не на основании первого попав­ шегося, а из предшествующего и более известного, совершенно так же, как в доказательствах (ведь имен­ но так происходит всякое обучение и учение1), то очевидно, что тот, кто дает определение не через пред­ шествующее и более известное, не определяет. Иначе будет много определений одного и того же. Ведь ясно, что тот, кто дает определение через предшествующее и более известное, определяет лучше, так что и то и

467

другое определения были бы определениями одного и того же. Но, надо полагать, это не так, ибо каждое

wсуществующее как то, что оно есть в существе своем, имеет одно бытие. Так что если будет много определе­ ний одного и того же, то бытие определяемого как таковое, выражаемое тем и другим определением, должно быть одним и тем же. Но бытие в том и другом не одно и то же, так как определения — разные. Итак, ясно, что тот, кто определил не через предшествую­ щее и более известное, не дает определения.

Так вот, определение, данное не через более изве­ стное, получается двояким образом, а именно если оно Строится из более неизвестного вообще или же из более * неизвестного для нас. Может быть и так и этак. Более известно вообще предшествующее по сравнению с по­ следующим, например точка — по сравнению с линией, линия — по сравнению с поверхностью, а поверхность — по сравнению с имеющим объем2; точно так же едини­ ца — по сравнению с числом3, ибо она первее и есть на­ чало всякого числа; равным образом звук речи — по сравнению со слогом4. Для нас же иногда бываетнао-

*о борот, ведь больше всего под чувственное восприятие подпадает имеющее объем, поверхность — больше, чем линия, а линия — больше, чем точка. Большинство лю­ дей раньше узнает имеющее объем и поверхность, ибо их схватывает любой человек, а другое — тонкий и проницательный ум.

15 Да и вообще лучше пытаться познавать последую­ щее через то, что первее, ибо это путь более подходя­ щий для знания. Тем же, кто не может познавать та­ ким путем, необходимо, пожалуй, объяснить через из­ вестное для них. Таковы определения точки, линии и

20поверхности. Ибо все они выражают предшествующее через последующее. А именно, они гласят, что точка — граница линии, линия — поверхности, поверхность — имеющего объем. Но не следует упускать из виду, что те, кто строит определения таким образом, не могут выявить суть бытия определяемого, когда более изве-

25 стное для нас и более известное вообще оказываются не одним и тем же, если только определяемое надле­ жащим образом должно быть определено через род и видовое отличие, а они принадлежат к более извест­ ному вообще и к тому, что первее вида. В самом де­ ле, с устранением рода и видового отличия устраняет-

468

ся и вид, так что они первое вида. Да они и более из­ вестны, ибо, зная вид, необходимо знают и род и ви­ довое отличие (ведь тот, кто знает человека, знает так­ же живое существо и живущее на суше). Когда же знают род и видовое отличие, не обязательно знают и вид, так что вид менее известен. Далее, те, кто утверж­ дает 5, что правильные определения — это те, что да­

го определений одного и того же, ибо одному бывает более известным одно, другому — другое, но не всем одно и то же; так что каждой вещи следовало бы да­ вать разные определения, если только определение нужно было бы давать на основании того, что болео известно каждому. Далее, одним и тем же в одно вре­ мя более известно одно, в другое — другое, сначала чувственно воспринимаемое, эатем, после того как они стали более изощренными,— наоборот; так что об од­ ном и том же нельзя дать всегда одно и то же опреде­ ление, если утверждать, что определение должно быть дано через более известное каждому. Таким образом, яспо, что определение следует давать не через это, а через то, что более известно вообще. Ибо только так получалось бы всегда одно и то же определение. Но, быть может, и известное вообще известно не всем, а тем, у кого хорошие умственные способности, так же как здоровое вообще — это здоровое для тех, чье тело находится в хорошем состоянии. Итак, следует придер­ живаться каждого такого рода [топа] и с пользой при­ менять его в рассуждениях. Но больше всего можно, по общему признанию, оспорить определение, если ока­ зывается, что оно не построено ни на основании более известного вообще, ни на основании того, что более известно нам.

Как мы говорили раньше6, один способ построения определения не через более известное состоит в том, что предшествующее выражают через последующее; другой способ — когда находящееся в покое и опреде­ ленное объясняют через неопределенное и находящееся в движении. Ибо находящееся в покое и определенное первее неопределенного и находящегося в движении.

Определение строится не на основании того, что первее, трояко. Во-первых, если противолежащее опре­ деляют через противолежащее, например благо — через

469