Материал: Аристотель. Собрание сочинений. Том 02

[слово] «смертное». Ведь идея не смертпа, например сам-по-себе-человек, так что определение не соответст­ вует идее. Вообще же определение того, к чему присо­ вокупляется «действующее» или «претерпевающее», необходимо не согласовывается с идеей, ибо те, кто говорит, что существуют идеи, считают идеи неподвер­ женными изменению и неподвижными1. Против них полезны и такого рода доводы.

Далее, следует смотреть, не указали ли для одно­ именных [предметов] одно общее им понятие. Ведь [предметы], понятие которых, соответствующее [обще­ му им] имени, одно, соименны. Так что данпое опре­ деление не есть определение ни одного из [предметов] обозначенных этим именем, если оно в одинаковой мере подходит для всего одноименного. Такая ошибка содер­ жится в определении жизни, данном Дионисием2, если жизнь есть движение, свойственное и сопутствующее питающемуся роду. Ведь это движение присуще жи­ вотным не больше, чем растениям. О жизни, надо по­ лагать, нельзя говорить как об одном виде: одна жизнь присуща животным, другая — растениям. Таким образом, определение можно, конечно, давать предна­ меренно так, чтобы всякая жизнь была названа соимен­ ной и указана как один вид, однако ничто не мешает, чтобы тот, кто сразу усматривает одноименность и жела­ ет дать определение согласно одному [из значений], по заметил, что данное им выражение не подходит для одного лишь [значения], а обще обоим. Тем не менее, каким бы из этих способов ни определяли, допустили бы ошибку. Так как в некоторых случаях одноимен­ ность остается незамеченной, то вопрошающий должен одноименное приводить как соименное (в таком случае определение согласно одному [из значений] не подой­ дет для другого [значения], так что создается види­ мость, что определение дается неподобающим образом, ведь оно должно подходить для всего соименного), а сам отвечающий должен проводить различие [между значениями]. А так как некоторые из отвечающих или выдают соименное за одноименное, когда данное им выражение не подходит для всего, или одноименное выдают за соименное, если оно подходит для того и другого [значения], то необходимо либо заранее до­ говориться относительно этого, либо доказать с по-

485

мощью просиллогизма, что что-то есть одно из них — одноименное или соименное. Скорее уступят те, кто не предвидит всех последствий. Если же не будет до- *о стигнута договоренность и кто-то объявит соименное одноименным, потому что данное выражение не под­ ходит и для данного [значения], то следует смотреть, подходит ли выражение этого и для остального, ибо в таком случае ясно, что оно будет соименным совсем остальным, иначе для остального будет много опредс-

15 лений: ведь для них подходят два соответствующих имени выражения — данное ранее и последующее. Если же дают определение чего-то имеющего много значе­ ний, а выражение не подходит для них всех и хотя не говорят, что оно одноименное, однако отрицают, что имя подходит для всего, потому что и выражение не подходит для всего, то следует возразить, что надо,

20 правда, пользоваться установившимся и обычным на­ званием и не надо менять такие названия, однако не­ которые названия не следует приводить так, как при­ водит их большинство людей.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

[Топы, устанавливающие условия правильности построения определений (продолжение)]

Далее, следует смотреть, не обстоит ли дело так, что если определяемое есть нечто сложенное, то имеет

486

ли данное определение равное с определяемым число членов. Равночленным определение называется тогда, когда оно заключает в себе столько же пмен и глаго­ лов, сколько их имеет составное. В таких случаях все или некоторые имена необходимо должны быть взаимо­ заменяемы, так как имен указано теперь отнюдь не больше, чем раньше. Тому, кто дает определение, следует имена заменить речью, лучше всего — все имена, если же нет, то большинство имен. Ведь иначе можно было бы и несоставное определять, заменив одно имя другим, например вместо «одежды» — «пла­ тье».

Далее, еще большую ошибку допускают, если одпи имена заменяют другими, менее понятными, например вместо «бледный человек» говорят «белявый смерт­ ный». В этом случае и не дается определение, и сказаниое таким образом менее ясно.

Следует также смотреть, не обстоит ли дело так, что при замене одного имени другим последнее к тому же обозначает не то же самое, например если вместо «знапия об умозрительном» сказать «постижение умо­ зрительного», ибо постижение и знание не одно и то же, но ведь они должны означать одно и то же, если только и целое одно и то же, ведь «умозрительное» одинаково содержится в обоих выражениях, а осталь­ ное — разное.

Далее, следует смотреть, не обстоит ля дело так, что, заменяя одно имя другим, заменили не видовое отличие, а род, как в только что приведенном [приме­ ре], а именно: «умозрительное» менее известно, чем «знание». Ведь одно есть род, а другое — видовое отли­ чие; самое же известное из всего — род. Вот почему следовало бы заменить не род, а видовое отличие, так как оно менее известно. (Или быть может, упрек этот не серьезный? Ведь ничто не мешает, чтобы более понятным именем было указано видовое отличие, а не род. Если дело обстоит так, то ясно, что следует за­ менить имя рода, а не видового отличия.) Но если заменить не имя именем, а имя речью, то ясно, что скорее должно быть дано определение видового отли­ чия, чем определение рода, так как определение дается ради познания, а видовое отличие менее известно, чем род.

487

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

[Топы, устанавливающие условия правильности построения определений (продолжение)]

Если же дали определение видового отличия, то следует смотреть, не есть ли оно определение и чегозо то другого. Если, например, сказали, что нечетпое число есть число, имеющее середину, то следует еще определить, в каком смысле оно имеет середину, ибо «число» одинаково содержится в той и другой части ре­ чи, а «нечетное» заменено речью. Между тем середину имеет и линия, и тело, а они не нечетны. Так что ука­ занное не будет определением нечетного. Если же «име­ ющее середину» многозначно 1, то следует уточнить, в каком смысле оно имеет середину. Поэтому здесь воз­ можен будет упрек или умозаключение о том, что

определение не дано.

Опять же следует смотреть, не обстоит ли дело так, что определяемое принадлежит к существующему, а содержащееся в определении — к несуществующему, например если белое определяется как цвет, смешан-

149ь ный с огнем, ведь невозможно, чтобы нетелесное было смешано с телесным, так что не может существовать цвет, смешанный с огнем, а белое существует.

Далее, те, кто при определении соотнесенного не уточняет, с чем оно соотносится, а включает [в опре- ь деление] нечто большее, ошибаются или полностью, или отчасти, например если назовут врачебное искус­ ство знанием о сущем. В самом деле, если врачебное искусство не есть знание ни о чем сущем, то ошибаются полностью; если же оно есть знание об одном сущем, а о другом нет, то ошибаются отчасти. Ибо оно необ­ ходимо должно быть знанием обо всем сущем, если только утверждают, что оно знание о сущем само по себе, а не привходящим образом. Так же обстоит дело

ίο и с другими членами соотношения. Ведь все познавае­ мое соотносится со знанием. Равным образом обстоит дело и с другим [соотнесенным], так как всякое соот­ несенное обратимо [с тем, с чем оно соотнесено]. Да­ лее, если тот, кто указывает нечто не как сущее само по себе, а как привходящее, и указывает правильно, то он соотносит каждое соотнесенное не с чем-то одним,

15а со многим. Ведь ничто не мешает, чтобы одно и то же было и сущим, и белым, и благим; так что тот, кто

488

мому ради другого. Или быть может, ничто не мешает, чтобы то, что предпочитаемо ради него самого, было зв предпочитаемо и ради другого. Но, конечно, не меньше ошибся тот, кто таким образом определил то, что пред­ почитаемо ради него самого, ибо наилучшее у каждой вещи есть то, что больше всего содержится в ее сущ­ ности, а то, что предпочитаемо ради него самого, луч­ ше, чем предпочитаемое ради другого. Так что и опре­ деление должно обозначать скорее именно это.

489