Материал: assiriologiya_amp_amp_egiptologiiya-SPBU

Литература

Фихман И.Ф. Введение в документальную папирологию. М., 1987.

Černy J. Paper and Books inAncient Egypt. London, 1952.

Fischer H.G. Ancient Egyptian Calligraphy. A Beginner’s Guide to Writing Hieroglyphs. 3rd ed. N.Y., 1988.

Goedicke H. Old Hieratic Paleography. Baltimore, 1988. Möller G. Hieratische Paläographie. Bd. I-IV. Leipzig, 1909ff.

Posener-Krieger P. «Les papyrus de l’Ancien Empire»,Textes et langages de l’Égypte pharaonique II // Bibliothèque d’Étude 64/2. Le Caire, 1972. P.25-35.

Schlott A. Schrift und Schreiber imAlten Ägypten. München, 1982. Zauzich K.-Th. Hieroglyphen ohne Geheimnis. Mainz, 2012.

325

РОЖДЕНИЕАВТОРСКОГО ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТАВ ДРЕВНЕМ ЕГИПТЕ И ФОРМИРОВАНИЕ УНИВЕРСАЛЬНОГОТЕКСТАЛИТЕРАТУРЫ ДРЕВНЕГО ВОСТОЧНОГО СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ (А.Г.СУЩЕВСКИЙ)

Текст является тем важнейшим коммуникативным ресурсом цивилизации,которыйотражаетиорганизуетеёструктуры.Пифагорейское «всё есть число» вполне справедливо было бы обратить в тезис «всё есть текст». Именно поэтому дефиниция того, что есть текст, едва ли может иметь разрешимые пределы. Ввиду этого оставим в стороне текст как термин и обратимся к проблеме дескрипции текста.

Описывать текст через различные модели его визуально-графи- ческих5, мимико-динамических6, музыкальных и морфо-фонологиче- ских7 презентаций было бы излишне избыточно и при этом непринципиально. Многообразие частных дескрипций вызывает проблему усложнённой классификации и практически закрывает возможности анализа формирования самого явления.

Остановимся на описании текста как коммуникативной среды, своего рода интерфейса между «автором» и «читателем»8. Такое положение тоже не является диахронически точным, поскольку любой предварительныйобзордревневосточнойлитературыпоказывает,чтохронологически наиболее ранние тексты не могут быть описаны как «авторские». Появлениетекстастарше«автора»и«авторства»и,следовательно,наше описание исключает эту терминологию до её уточнения.

Опишем текст как интерактивную среду, которая складывается из актов коммуникации. Это позволяет нам развести в стороны, калибровать дескрипции текста и сообщения. Даже минимальное, сообщение должно обладать бинарной структурой: собственно представляемая информация и указание на её интерпретацию. Таким образом, всякое сообщение описывается наличием своего инициатора, который управляет восприятием интерпретатора. Если этого последнего не нашлось, сообщение не состоялось. И это положение весьма

5\ Например, формы так называемой пиктографии или «визуального текста».

6\ Текст, представленный пантомимой или танцем.

7\ В данном случае, различные модели письменной фиксации текста. 8\ Оба этих термина будут пересмотрены в дальнейшем, по ходу из-

ложения.

326

важно, поскольку оно предполагает, что далеко не всякий текст формируется как сообщение9.

Может сложиться впечатление, что выведенный здесь «инициатор текста» есть необходимое условие появления текста как такового. Однако и это положение неточно, поскольку ведёт к тупиковому тезису «кто же был первым создателем»? Здесь мы бы имели дело с частой телеологической ошибкой анализа и чтобы избежать её, откажемся от представления о «самом первом акте коммуникации». Текст есть эффект среды общения, которая складывается из совокупности коммуникативных актов, а не является событием субъективной природы10. В таком случае, «инициатор» и «интерпретатор текста» — это роли, а поскольку текст есть событие социальной культуры, то роли социальные.

И наконец, текст и его репрезентация суть вещи различной природы. Например, рукописи могут делать всё, что угодно, в том числе, и «не гореть», а вот текст мы можем описать существующим только в акте интерпретации. Итак, наш анализ привёл нас к давно установленному положению постмодернистской текстологии, которое можно было бы привести в несколько вольной форме: «у текста всегда минимум два автора, тот, кто его формирует, и тот, кто его интерпретирует». Другими словами, так называемый «читатель» всегда «автор», а текст существует только при том условии, что есть среда, в которой его могут «создавать» при акте интерпретации.

Следовательно, анализ проблемы формирования авторского художественного текста в древнеегипетском обществе мы начинаем с описания коммуникативной среды, которая была условием его формирования.

В нашем случае большую, пожалуй, даже решающую роль будет играть форма репрезентации текста в Древнем Египте. Специфика описания проблемы состоит в том, что ни одна из современных культур Европы не имеет традиции прямой включённости в текстовую культуру Древнего Египта11. Следствием этого была знаменитая про-

9\ На Древнем Востоке известны тексты, которые не предполагали интерпретатора и функционировали, так сказать, «абстрактно», будучи скрыты от всех.

10\ Телеология крайне неудобная модель, поскольку необходимо ведёт к созданию предельного описания, где логический анализ уже невозможен.

11\ Те исключения, которые дают нам образцы древнегреческой и древнееврейской литературы, мы рассмотрим ниже.

327

блема дешифровки египетских надписей, точнее говоря, интерпретация этих последних через системы древнееврейского, греческого или латинского письма.

Отдельную проблему составляет глубокая лингвистическая обособленность языка древних египтян даже в афразийской макросемье, не говоря уже о дистанции по отношению к индоевропейским языкам. Другими словами, мы не располагаем надёжной аналитической позицией для того, чтобы проводить описание проблемы формирования текста в Древнем Египте в рамках устной коммуникации.

Таким образом, сфера нашего описания проблемы — письмен- но-графическая презентация текста. И, к счастью, это не предоставляет никаких неудобств для анализа, поскольку, как станет очевидно в дальнейшем, египетский литературный текст формировался исключительно в среде графической фиксации и читательского отражения, припринципиальномотсутствииэтапабытованиянауровневернакулярном12, в «устной передаче».

Тексты, достаточно содержательные для анализа, обнаруживают себя на памятниках конца IV тыс. до н.э. и относятся к эпохе правления так называемой «нулевой» династии13. Эти тексты представляют намдвекоммуникативныесреды:сакральногослужения,иначе,куль- товую,ихозяйственно-учётную,которуювсё-такинельзяописатькак «профаническую», поскольку всякое служение в египетском социуме было в конечном счёте обращено к сфере Инобытия.

12\ В дальнейшем обратите внимание на анализ Текстов пирамид.

13\ «Нулевой» в том смысле, что правления этих владык предшествуют первому царскому правлению в Египте, описанному Манефоном.

328

Обапредставленныхздесьпамятниканесуттексты,составленные относительно одного и того же события, победоносного похода царя Нар-Мера в Низовье, область Нижнего Египта. Тексты синхронны, но принципиальноразличныпоформепрезентации.Текстсправаорганизован художественными средствами, однако это такое моделирование отражаемой картины события, которое предполагает не эмоциональное переживание опыта о действительности, не эстетику отражения, а когнитивный акт, относящийся к рациональным структурам опыта. Другимисловами,этонеединоекомпозиционноеполе,анесколькохудожественныхобъектов,объединённыхвполнерассудочнымисвязями. Формируемаятакимисвязямикоммуникативнаясреда(илисистемасообщений) обнаруживает себя в своеобразных тропах, представленных древнейшей формой идеографии. Каждая крупная фигура композиции сопровождена несколькими гораздо более мелкими изображениями, которые излишни с точки зрения визуального моделирования отражаемого события, а предназначены для управления интерпретацией рационально-аналитической, когнитивной. Эти знаки — древнейшие идеограммы, подлежащие не эмоционально-эстетической, а лексической интерпретации. Это древнейшие идеограммы, которые впервые появляются в текстах, организация которых ещё принципиально далека от языковых структур. Такие тексты иногда называют «визуальными» или, совсем неудачно, «пиктографическими»14.

Осталось уточнить, что текст представлен на так называемой «палетке», памятнике царского культового служения, предназначенного для обеспечения бессмертия. По всей видимости, памятник был изначально помещён в храм верхнеегипетского города Иераконполь и представлял победоносный поход царя как сакральное деяние по отражению Хаоса и установлению благочестивого миропорядка.

Текст на другом приведённом здесь памятнике, слева, также разделён на горизонтальные регистры, но совершенно очевидно, что ху- дожественно-эстетическая форма при организации этого текста роли не играла. Изображения или, говоря формально, графические объекты, здесь все без исключения представлены как идеограммы, однако их последовательность в верхних двух регистрах принципиально отлична от таковой в нижнем регистре, а так же, по-видимому, у знаков, помещённых слева сверху вниз. Верхние два регистра представляют

14\ Я стараюсь по возможности избегать термина «пиктография», т.к. наряду с чисто лексической контаминацией она не обладает аналитическим потенциалом.

329