базовая ценность абстрактная графема
Более того, применение проективной методики позволило проявить несознаваемые представления о близости ценностей и, опираясь на них, выделить среди списка базовых ценностей блоки. Что в свою очередь, дало возможность совершенно по-новому рассмотреть процесс и основания выбора ценностей в ходе массовых опросов.
В свое время М. Рокич (1973) для американской культуры пробовал, обобщая данные общеамериканского опроса по своей широко известной методике, выделять латентные структуры ценностей. Ш. Шварц сознательно сначала теоретически, а затем путем опросов во многих странах старался выделить общие всем людям объединения базовых ценностей, назвав их мотивационные типы. Нельзя не отметить, что и для получения факторов, выявленных Рокичем, и для выделения мотивационных типов, по Шварцу, составленные ими списки терминальных и инструментальных ценностей использовались вместе, составляя по результатам факторного анализа у М. Рокича и по результатам многомерного шкалирования у Ш. Шварца (1992, 1995) соответствующие совместные блоки. Однако, к примеру, соответствующие нагрузки или веса у многих ценностей, входивших в факторы оказались довольно малы, не все ценности из списков оказались охвачены и потому сами факторы, приводимые в работе М. Рокича (1973), трудно интерпретируемы, причем наиболее высокие веса, определяющие содержание направленности факторов, получали инструментальные ценности. Вардомацкий (1989) также отмечал, что на основе его массива данных, выделение факторных структур не удалось. Наличие мотивационных типов нашло неплохое (не проявился как отдельный только один из предсказываемых типов - духовность) подтверждение на данных, собранных в разнообразных культурах (Европа, Латинская Америка, Африка). Однако данные четырех китайских выборок (как континентальной, так и диаспоры в одной из стран), а также тайванских плохо согласовывались с другими в сфере коммюнитарной и смешанной, хотя неплохо совпадали в индивидуальной.
И вновь отметим, что наибольшую согласованность между выборками вновь продемонстрировали инструментальные ценности. Итак, чтобы хотя бы в первом приближении для имеющегося у нас списка ценностей обойти непроизвольный самообман испытуемых в декларируемых ответах об их значимости или важности, было решено опереться на данные о близости ценностей, собранные с помощью проективной методики, вне заданий сознательного сравнения значимости ценностей.
Эти данные (смотрите таблицу в работе: Смирнов 2002б) позволили нам провести необходимый кластерный анализ сходства неосознанных эмоциональных реакций на базовые ценности. Для объединенной выборки (более 6000 человек) после вращения было получено три ясно выделившихся компонента (см. табл. 1 в работе: Смирнов, 2002б).
При рассмотрении проекций распределения людей на плоскости, образованные попарно факторами, оказалось, что наиболее наглядно (смотрите таблицу 3) дифференцирует людей кластер, в который входят ценности «внимание к людям», «милосердие», «вера», «уважение к родителям», «здоровье»). Затем кластер «долг», «убеждения», «законность», «порядочность», «справедливость», «независимость», «свобода» и, наконец, «мир», «родина», «безопасность». Причем эти кластеры соответственно с весами около 0,9 определили содержание третьего, второго и первого компонента. Ниже приводятся как трехмерное, так и отдельно двухмерные проекции расположения каждого (из 6000) опрошенного в пространстве трех факторов. Наглядно видные на проекциях разряжения между группами с хорошо определенными границами дают нам веское основание для деления людей на группы по каждому из факторов. Хотя деление по первому фактору, в отличие от второго и третьего, носит, скорее, искусственный характер, так как здесь нет тех диапазонов, не заполненных опрошенными людьми, которые наиболее ясно говорят о возможности деления на группы.
Нельзя не отметить и очень хорошую воспроизводимость полученной факторной структуры отдельно на материале каждой из четырех выборок. Видимо, это основано на очень хорошем воспроизведении формы распределения величин новых переменных для каждого из девяти кластеров. Поскольку рассматриваемые компоненты ортогональны друг другу, в том числе, и после вращения, постольку возможно рассмотреть группы отдельно по каждому компоненту. Было выделено пять групп по третьему фактору (восьмой кластер ценностей), пять групп по второму (первый кластер ценностей) и три группы по первому фактору (четвертый кластер ценностей). Получившиеся группы имеют в ответах на ценностный блок вопросов свою специфику, наиболее яркую в крайних группах. Естественно, каждая группа отличается выбором ценностей из своего определяющего компонент кластера, но при этом иногда оказывается, что выбор ряда ценностей из других кластеров так же линейно связан с номером группы. И это справедливо не только для ценностей, но и для «антиценностей». Таким образом, мы получаем новые структурные характеристики выбора ценностей.
Подчеркнем, что основания для их получения были не теоретические конструкции, а эмпирические данные о связях ценностей. Причем эти данные о связях были получены благодаря использованию проективной методики, когда не было ни задачи выбора важных ценностей, ни задачи высказывания отношения к ним.
Таблица 3
Графемы послужили здесь своего рода мерой неосознаваемого эмоционального отношения к ценностям, надеемся, без прямого влияния социальных установок. При этом оказалось, что получающиеся на этом основании структуры и блоки ценностей вполне соответствуют опыту экспертов, исследователей ценностной сферы россиян, не вызывая сомнений в реалистичности своего существования, однако именно такие конструкции, насколько нам известно, никакими теоретическими схемами ни социологов, ни культурологов, ни психологов ранее не предлагались. Нам кажется, это связано с тем, что, с одной стороны, были предприняты специальные усилия по полноте представления ценностной сферы людей, а, с другой стороны, обращение к графическим относительно древним символам дало возможность отойти от чисто словесного описания выбора людей.
Литература
Кьеркегор, С. 1993. Или-или. М.
Овчинникова, О. В., Насиновская, Е. Е., Иткин, Н. Г. 1989. Гипноз в экспериментальном исследовании личности. М.: Изд-во МГУ.
Первин, Л., Джон, О. 2001. Психология личности. Теория и исследования / пер. с англ. М.: Аспект Пресс.
Садмен, С., Брэдбери, Н. 2002. Как правильно задавать вопросы. Введение в проектирование опросного инструмента / пер. с англ. М.: Институт фонда «Общественное мнение».
Смирнов, Л. М.
1997. Стабильность и динамика структуры базовых ценностей россиян. Ментальность россиян. М.: При участии изд-ва АСТ.
2000. Коллективное бессознательное и базовые ценности. Поиск истоков. (Социоестественная история. Вып. 16). М.: Институт Востоковедения РАН.
2001. Изучение совместности выбора базовых ценностей. Природа и культура (Социоестественная история. Вып. 20). М.: Институт востоковедения РАН. С. 207-227.
2002. Ассоциация базовых ценностей и графических символов // Развитие личности 1: 138-149.
2002. Эмпирическое изучение базовых ценностей. Мир России 1: 166-183.
Флоренский, П. А. 2000. Анализ пространственности <и времени> в художественно-изобразительных произведениях. Собр. соч. т. 7. История и философия искусства. М.
Флоренский, П. А., Ларионов, А. И. 1984. «Symbolarium» Публикация: Некрасова Е. А. Неосуществленный замысел 1920-х годов создания «Symbolarium'а» (словаря символов) и его первый выпуск. Памятники культуры 1982: 99-115. Л.
Шмелев, А. Г. 2002. Психодинамика личностных черт. СПб.: Речь.
Brown, D. E. 1991. Human universals. Philadelphia.
Chomsky, N. 1988. Language and problems of knowledge. Cambridge.
Gombrich, E. H. 1979. The sense of order. A study in the psychology of decorative art. Oxford. Phaidon.
Goodman, N. 1968. Languages of Art.
Kellogg, R. 1969. Analyzing children's art. Palo Alto, CA: National Press Books.
Rokeach, M. 1973. Nature of human values. N. Y.: Free Press.
Understanding Human Values / еd. by Rokeach M. N.Y.: Free Press, 1979.
Schwartz, S. H. 1992. Universals in the Content and Structure of Values: Theoretical Advances and Empirical Tests in 20 Countries. Advances in Experimental Social Psychology 25.
Schwartz, S. H., Sagiv, L. 1995. Identifying culture-specifics in the content and structure of values. Journal-of-Cross-Cultural-Psychology. Jan. 26 (1): 92-116.
Smith, P. B., Peterson, M. F., Schwartz, S. H. 2002. Cultural Values, Sources of Guidance, And Their Relevance to Managerial Behavior. A 47-Nation Study. Journal-of-Cross-Cultural-Psychology 33 (2): 188-208.
Sperry, P. 1975. Bridging science and values. The centrality of science and absolute values. N. Y.