толкование исходит из положений ч. 2 ст. 24 УК РФ, согласно которого «если в
диспозиции статьи форма вины не конкретизирована, то соответствующее
преступление может быть совершено умышленно или по неосторожности».
Однако мы не вправе забывать аксиому о том, что «степень общественной
опасности умышленного преступления и совершенного по неосторожности
существенно отличаются», соответственно и ответственность должна
существенно отличаться. Например, ст. 105 УК и 109 УК; ст. 111 и 118 УК; ст.
167 и ст. 168 УК и т.д. Представляется законодателю необходимо в ст. 274.1 УК
указать, что последствия наступают по неосторожности.
Умышленное причинение вреда КИИ и совершенное по неосторожности
должно существенно отличаться, в том числе и в строгости наказания. 4.
Аксиомой в уголовном праве является положение о том, что признаки состава
преступления, в т.ч. квалифицирующие должны осознаваться виновным.
Исходя из буквального толкования нормы (ст. 25 УК) это положение,
безусловно, правильно, если иметь в виду интеллектуальный момент прямого
умысла, который сводится к осознанию общественной опасности совершаемого
преступления. Формулировка ст. 274.1 УК позволяет утверждать, что в ней
содержится указание на не более чем осведомленность виновного о
предназначенности для неправомерного воздействия/ вредоносных свойствах
программы либо иной компьютерной информации (орудия преступления) для
неправомерного воздействия именно на КИИ РФ. При этом важно не простое
знание ее свойств, но, прежде всего, необходимо осознание важности/
значимости объекта, нарушение функционирования которого приводит к столь
значимым последствиям.
Виновный, воздействую на информацию/программы, содержащиеся в
КИИ РФ, может ли осознавать/предвидеть столь серьезные негативные
последствия? Например, чрезвычайную важность объекта, часто
непредсказуемость воздействия на программы/информацию? Сомнительно.
В подобной ситуации, как нам представляется, презумпция знания закона
(«хорошо известное»/«несомненное» знание виновным вредоносных качеств