Материал: conflictsxxi-2015

Есть несколько причин роста влияния ваххабизма в Йемене, начиная с последней трети XX в. Одна из них кроется в религиоз- но-политической сфере и связана с гражданской войной в ЙАР (1962–1970 гг.). Несмотря на акт примирения роялистов с республиканцами, которым и досталась власть, зейдитские племена, сражавшиеся на стороне свергнутого имама, остались под подозрением нового режима. Большинство из них концентрировалось в провинции Саада, вотчине йеменского зейдизма. Источником гипотетических угроз служила политическая доктрина ортодоксального зейдизма (именуемого хадавизмом, в честь первого зейдитского имама Йемена Яхьи Хусейна аль-Расси, правившего с 897 по 911 г. под именем имама Хади иля аль-Хакк – «Пастыря, ведущего к истине»1). Согласно этому учению, имам (религиозный и политический лидер общины) должен был принадлежать к страте хашимитов (сада) и соответствовать определенному набору критериев. Полагалось подбирать подходящую кандидатуру всякий раз заново с участием исламских элит и племен. При этом в обязанность племен входило с оружием в руках по призыву своего кандидата в имамы (да`и) восставать против неправедного правителяузурпатора (такое восстание именовалось хурудж). В XVIII в. при касимидских имамах, периодически расширявших территорию своего правления на суннитские районы, появился запрос на дальнейшее сближение зейдизма с суннизмом шафиитской школы, требовавшим гораздо большей покорности верующих к правителям. Одна из целей касимидов состояла в легитимации династической передачи власти имама и осуждении хуруджа2.

Этот опыт оказался востребован президентом ЙАР, кади Абдурахманом аль-Ирьяни (1968–1974 гг.), выведшим страну из гражданской войны за счет компромисса с мощным исламистскоплеменным блоком шейха Абадаллаха аль-Ахмара. В его основе

1Salmoni B. A. Regime and periphery in Northern Yemen: the Huthi phenomenon.

P. 65. URL: http://www.rand.org/content/dam/rand/pubs/monographs/2010/RAND_MG962.pdf.

2Bernard H. Rebellion, migration or consultative democracy? The Zaydis and their detractors in Yemen // Leveau R., Mermier F. et Steinbach U., eds. Le Yémen contempo-

rain. Paris: 1999. P. 194.

291

лежало проведение религиозной реформы, направленной на «суннизацию» зейдитов. Фундамент негласной реформы должно было составить учение йеменского улема рубежа XVIII–XIX вв. Мухаммада аль-Шаукани, верховного судьи при нескольких последовательно сменявших друг друга имамах касимидской династии. Американский востоковед Б. Хайкель, посвятивший этому ученому целую книгу, считает его представителем салафитской школы1. Задача должна была решаться осторожно, путем создания сети салафитских колледжей (маахид ыльмийя) при финансовой и методической поддержке КСА. Куратором начинания стал лично шейх Абдаллах аль-Ахмар, получивший также почетный титул вождя всех племен Йемена. На практике реформа вылилась в насаждение прозелитского учения, близкого ваххабизму, отличавшегося от учения аль-Шаукани радикализмом и крайней нетерпимостью ко всем прочим признанным школам ислама (особенно – шиитским)2. Отсюда брала начало политика маргинализации зейдитских племен ЙАР, сопровождавшаяся экономической и культурной дискриминацией районов их проживания (в провинциях Саада, Хаджа и Джоуф). С точки зрения ваххабитских проповедников, зейдизм является еретическим учением, основанным на использовании порицаемых истинным исламом новшеств (бида)3.

Назревавший межобщинный салафито-зейдитский конфликт вышел наружу спустя несколько лет после создания в 1979 г. в сердце йеменского зейдизма (в окрестностях города Саада, центра одноименной провинции) крупного международного салафитского учебного центра «Дар аль-Хадис». Автор фундаментального труда по этнографии племен Разиха (области в провинции Саада) Шелла Вейр отмечала: «Все началось в середине 1980-х годов, когда племена Разиха оказались охваченными сектантским конфликтом по мере того, как активные и множившиеся численно адепты вахха-

1Haykel B. Revival and reform in Islam: The legacy of of Muhammad al-Shawkani.

Cambridge University Press, 2003. 978-0-521-52890-0.

2Haykel B. Rebellion, Migration. P. 196.

3Bruck vom G. Being a Zaydi in the absence of an Imam; Doctrinal revisions, religious instruction, and the reInvention of ritual // Leveau R., Mermier F. et Steinbach U., eds. Le Yémen contemporain. P. 178.

292

бизма начали атаки на зейдитское большинcтво»1. Первыми на угрозу полного стирания зейдитского культурного наследия отреагировали улемы старой школы – сейид Маджуддин аль-Муаййиди (считавшийся высшим духовным авторитетом – марджаа, среди зейдитских улемов) и его ученик – сейид Бадруддин аль-Хауси. В 1990 г. ими была учреждена партия «аль-Хакк» для защиты и реформирования зейдитского вероучения.

Лидеры партии занимались исключительно проблемой максимальной адаптации зейдитской доктрины к реалиям республиканского строя, чтобы преодолеть недоверие властей, а также редактированием тех положений доктрины, которые плохо укладывались в тренды. Речь шла, например, об отказе от постулата об обязательной хашимитской принадлежности имама. Разочаровавшись затем в партии «аль-Хакк», не добившейся от властей смены курса, сейид Бадруддин аль-Хауси вместе со своим старшим сыном Хусейном занялся культурно-просветительской работой среди молодежи, почти утратившей к тому времени связь с зейдитской культурной традицией. В 1995 г. сейид Хусейн возглавил молодежное движение «Шабаб аль-Мумин» (ШМ – «Верующая молодежь»), будучи уже членом парламента. В 1997 г. президент Салех, вступивший в полосу трений с лидерами «Ислаха», выделил ему значительную финансовую помощь. ШМ привлекало молодежь в свои ряды совмещением современных форм летнего отдыха в лагерях с занятиями религиозными дисциплинами и изучением родной истории. Многие методы работы движение заимствовало у салафитских организаций.

Автор фундаментального исследования по истории феномена хаусизма Барак Салмони отмечает, что деятельность ШМ способствовала социальной интеграции общины, расширяла кругозор участников, укрепила контакты с их сверстниками в других провинциях страны, прививала интерес молодежи к истории и культуре Йемена2. Выступая за единство и братство всех мусульман, учителя ШМ реагировали на обвинения ваххабитов ответными напад-

1Weir Sh. A clash of Fundamentalisms (Wahhabism in Yemen). URL: http://www.merip.org/mer/mer204/clash-fundamentalisms.

2Ibid. P. 99.

293

ками, называя их «подлинными террористами, пришедшими из конкретных мечетей, школ и институтов для того, чтобы сеять вражду и ненависть и навязывать свои взгляды молодым мусульманам…»1.

Сильное эмоциональное воздействие на лидера ШМ оказала политика США после терактов 11 сентября. В лекциях и проповедях (хутбах) сейида Хусейна зазвучал мотив осуждения тех арабских и исламских правителей, которые поспешили встать под знамена США в их глобальной антитеррористической кампании, сняв с себя ответственность за устранение терроризма собственными силами в своих странах. Он считал борьбу с терроризмом первейшей обязанностью властей мусульманских стран. Антиамериканская и антиизраильская риторика Хусейна резко усилилась после оккупации Ирака в 2003 г. силами военного альянса во главе с США. Его подозрения в антиисламской и антиарабской подоплеке американской глобальной стратегии переросли в убежденность в необходимости формирования идеологического противодействия ей в сознании верующих. Импровизированная фраза, произнесенная им при ответе на один из вопросов слушателя в ходе его лекции в декабре 2002 г., уже к 2004 г. превратилась в лозунг ШМ и впоследствии – в боевой клич хуситов (сарха): «Смерть США! Смерть Израилю! Позор евреям! Победа Исламу!» Хусейн пояснял, что звучащая в нем угроза не должна восприниматься как проявление ненависти или как призыв к насилию в отношении этих народов. Он предназначал ее политическим лидерам этих стран как предупреждение о готовности мусульман встать на защиту своих ценностей, а также своим последователям – как указание, что враждебная исламу политика США и Израиля стоит у истоков экстремизма в исламском мире2.

В 2003 г. президент Салех посетил Сааду и был свидетелем исполнения упомянутого выше клича последователями сейида Хусейна в соборной мечети города, не сделав при этом никаких замечаний. Поэтому объявление войны лидеру ШМ летом 2004 г. было встречено населением провинции Саада с большим недоумением и

1Weir Sh. Op.cit. P. 119.

2Ibid. P. 120.

294

неодобрением, как вызов принятой в стране практике решения спорных проблем за столом переговоров с участием авторитетных третейских судей. Основными версиями причин этой внезапной военной акции считали стремление Салеха заручиться дополнительной поддержкой США, представив ШМ новым очагом радикального исламизма в Йемене, созвучным «Аль-Каиде», а также продемонстрировать КСА свою способность усмирить неугодную ей оппозицию силовыми методами. Объявление войны движению ШМ, насчитывавшему в тот момент около тысячи активных последователей, сопровождалось усилением контактов Салеха с посольством США в Йемене и получением им от США специального военного снаряжения для операций в горах. Главным адвокатом этой войны выступал генерал Али Мохсин, не скрывавший своих симпатий к «Ислаху» и особых связей с принцами КСА, курировавшими силовиков. Он же был назначен командующим северным флангом операций на весь период войны, длившейся с 2004 по 2010 г.

Необычность войны против невооруженных и не проводивших до ее начала насильственных действий зейдитских диссидентов состояла в немедленном подключении к силовикам вооруженных племенных ополчений хашед, лояльных лидеру «Ислаха» – шейху Абдаллаху аль-Ахмару. Этот фактор, скорее всего, стал катализатором военной мобилизации конкурирующих племенных группировок, населявших округ Маарана и соседние районы в Сааде, населенные конкурирующими с хашед племенами хаулян и бакиль. Ход столкновений показал наличие множества расколов внутри племенных конфедераций, в каждой из которых имелись племена, воевавшие на стороне режима и на стороне сейида аль-Хауси. В рядах защитников сейида Хусейна аль-Хауси оказались не только племена, традиционно связанные с этим уважаемым сейидским кланом, но и попутчики, не имевшие прямого отношения ни к нему, ни к его движению, но имевшие счеты с племенами, поддержавшими режим и группировки «Ислаха».

По историческому опыту, все разновидности племенных войн начинались легко, но отличались колоссальной инерционностью в силу обычая кровной мести. Подключение проислахских племен к этой карательной по своей сути операции правительства до сих пор вызывает недоумение. Следствием этого шага стало придание ан-

295