Материал: conflictsxxi-2015

ный отклик со стороны южан, провозглашенных главной целевой группой всего переходного процесса.

Получив соответствующую поддержку извне и изнутри, Хади, безусловно, не остался обычной марионеткой в чьих бы то ни было руках, включая своего бывшего босса. Но его попытка занять пост председателя ВНК, контролировавшей парламент и ключевые звенья бюрократии, провалилась. Салех сохранил этот пост за собой. Поэтому Хади вынужден был вступить в борьбу за передел влияния в госаппарате в роли миноритарного претендента, оказавшегося зажатым с двух сторон могущественными властными группировками, ведшими бескомпромиссную борьбу друг с другом с применением всех методов – клана Салеха и клана шейхов альАхмар. Сложность его положения усугублялась сохранением Хади поста заместителя председателя ВНК, требовавшего от него политкорректности по отношению к своему партийному боссу. Такое положение сохранялось вплоть до ноября 2014 г., когда Секретариат ВНК проголосовал за лишение Хади и еще одного соперника Салеха в ВНК (старейшего и одного из наиболее авторитетных политиков страны – Абдулькарима аль-Ирьяни) статуса заместителей.

«Проблема юга» оказалась главной жертвой принятого плана мирного урегулирования кризиса в Йемене. В мае 2011 г. влиятельная фракция лидеров «Хирака» созвала «каирский конгресс» с целью разработки платформы для вступления блока в переговорный процесс. В нее входили такие деятели как Хейдар аль-Аттас (бывший председатель Верховного совета НДРЙ и первый пре- мьер-министр объединенного Йемена), бывший глава НДРЙ Али Насер Мухаммад, председатель старейшей партии страны «Лига сынов Юга», Абдурахман аль-Джифри и др. На втором съезде в ноябре 2011 г. «каирский конгресс» согласился на компромиссное решение «проблемы юга» путем федерализации страны1. Однако кураторы Инициативы и правящие группировки Севера торпедировали ключевые положения, содержавшиеся в этом документе, вы-

1 Yemen’s Southern question: Avoiding a breakdown // Middle East Report, International Crisis Group, № 145/25, September 2013. P. 9. URL: http://www.crisisgroup.org.pdf.

311

звав тем самым отключение «Хирака» от общего курса урегулирования.

Эти положения ссылались на глубокие историко-культурные и политические корни формирования народа Юга в качестве самостоятельной общности, отличной от народа Севера. Признание права народа Юга на восстановление суверенитета, утраченного в результате добровольного объединения с Севером в 1990 г., считалось ими необходимым этапом для начала переговоров о восстановления йеменского единства на новой, здоровой и равноправной основе. В их аргументации звучал риторический вопрос – почему нельзя признать то, в чем никто в мире не сомневался до добровольного слияния двух независимых йеменских государств в 1990 г.? Ведь государство НДРЙ имело полное международное признание в ООН, ЛАГ, ОИК и десятках других международных структур! Однако среди кураторов Инициативы возобладали опасения «сомализации» Йемена, если они допустят хоть самые незначительные уступки в вопросе абсолютного приоритета принципа сохранения территориальной целостности государства.

Отказ авторов Инициативы от проведения равноправного диалога в формате «Север-Юг», на котором настаивали все руководители «Хирака», привел к ослаблению позиций «федералистов» и усилению сепаратистского крыла движения во главе с Али Салемом аль-Бидом. Никакие привилегии, предусмотренные для южан

впринятом на ВНД итоговом документе под названием «Соглашение о справедливом решении проблемы юга», не смогли убедить их

втом, что их права будут надежно защищены даже в формате грядущего федеративного государства. Список привилегий включал предоставление южанам 50% квот в федеральном парламенте и всех федеральных органах управления, включая армию, полицию и

силы безопасности в период первого цикла работы новых органов власти1. Принципы паритета действовали и в переходный период,

1 Мухраджат аль-ляджнат аль-мусаггара ли фарик кадыйят аль-джанубийя, иттифак хауля халль адиль ли кадыйят аль-джанубийя, аль-иманат амма ли мутамар хивар аль-ватаний аль-шамиль, 23.12.2013. (Решения специального комитета секции проблемы юга «Соглашение о справедливом решении проблемы юга», секретариат ВНД), раздел 2, пункт 9.

312

установленный объединительными соглашениями 1990 г., что не помешало гражданской войне 1994 г.

Комбинация всех этих факторов повлекла принятие «Хираком» новой концепции национальной идентичности, о которой было заявлено на ВНД. В докладе представителей одной из фракций утверждалось, что народ Юга никогда не был частью йеменского этноса, имевшего локализацию на Севере. Использование термина «Йемен» в наименовании государства НДРЙ было следствием влияния господствовавших в 1960-е годы конъюнктурных идеологем, не подтвержденных ходом исторического процесса. Компрометация идеи «йеменизации» всего населения этого ареала (тамйиин) произошла из-за проводимой правящим в Сане режимом политики ассимиляции и «оккупации» Юга (термин, использованный в докладе «Хирака» на ВНД). Ею руководили северойеменские трибалистские структуры, представлявшие чужеродный обществу Юга социум, отставший от Юга по всем основным показателям общественного развития на целый этап. Взамен предлагалось реставрировать весьма спорный идентификационный термин, применявшийся на рубеже 1960-х годов в период формирования там Федерации Юга Аравии в составе нескольких карликовых даулей – «народ юга Аравии»1.

Открытая революцией возможность смягчения противоречий между Югом и Севером в итоге оказалась упущенной. Новизна ситуации состояла лишь в расширении политического конфликта на сферу социокультурных взаимодействий, в которой важное место занимали ссылки на социальные завоевания периода правления социалистических властей в НДРЙ в качестве антипода губительной для Юга ретроградной политики властей ЙР2.

1 См. критику этой идеи: Серебров С. Н. Йемен: национальный диалог и проблема сепаратизма юга // Бюллетень ИВ РАН «Оценки и идеи». Т. 1, № 5, июль 2014. С. 19.

2 Руйят аль-Хирак аль-джанубий ли-джузур аль-кадыйят аль-джанубийя (Взгляд Движения Юга на корни «проблемы юга») // Документы ВНД. С. 4, 8. См.: URL: http://www.ndc.ye/default.aspx.

313

Эволюция «саадского конфликта»

Самые разительные и неожиданные метаморфозы за время революции претерпела зона «саадского конфликта». В феврале 2011 г. лидер «Движения сейида аль-Хауси» (ДХ) первым из оппозиции заявил о своей поддержке революции. 15 февраля сейид Абдельмалик Бадруддин аль-Хауси выступил с публичной речью по случаю празднования Дня рождения Пророка (моуляд аль-набавий), в которой заявил: «Мы встанем в авангард революции, если выход народа станет массовым (хурудж)... медлить нельзя... мирный протест может победить тиранию и диктатуру своим голосом и словом... Йемен потерял свой суверенитет на море и в воздухе и нашпигован американской военщиной, а все министерства и ведомства подпали под управление посольства США... пусть преступный режим уйдет!»1 Эта речь вызвала восторженный прием во всех регионах Йемена, а многие газеты публиковали подробные выдержки из нее. Сотни активистов ДХ отправились в Сану и другие крупные города, чтобы примкнуть к палаточным лагерям протестующей молодежи. На первом этапе хуситы демонстрировали свою полную солидарность со всеми отрядами оппозиции, включая партию «Ислах», объявившую о своей поддержке революции чуть позже ДХ. Рассказы хуситов о чудовищных жертвах и разрушениях многолетней саадской войны, которой командовал генерал Али Мохсин, а также стойкость, проявленная ими в столкновениях с силами безопасности в ходе начавшейся революции, способствовали росту популярности ДХ и его лидера в рядах массового протестного движения во всех регионах Йемена. Они разоблачали лживость образа врага, созданного из них салеховскими средствами пропаганды. К середине марта 2011 г. все племена провинции Саада заявили о своем коллективном выходе из партии Салеха – ВНК, и сместили просалеховского губернатора, поставив на его место известного торговца оружием – Фариса Манаа, выступившего с разоблачительными заявлениями о роли режима в разжигании конфликтов на севере страны.

1 Абдельмалик аль-Хауси йашанн худжуман лязиан аля султат ва йатаваадха биль хазимат // Мариб-пресс, 15.02.2011. URL: http://www.marebpress.net.

314

Переход генерала Али Мохсина на сторону оппозиции 21 марта 2011 г. и последовавший за этим набор нескольких тысяч рекрутов из числа выпускников салафитских учебных заведений на военную службу в корне изменили тактику и стратегию хуситов в революции. Перспектива укрепления позиций генерала Али Мохсина и «Ислаха» на общей политической сцене была для ДХ гораздо более неприемлемой альтернативой, чем правление президента Салеха в силу обостренных войнами 2004–2010 гг. сектантских противоречий. К лету 2011 г. по периметру провинции Саады уже обозначилось сразу несколько очагов вооруженных столкновений между зейдитами и салафитами на всем протяжении от аль-Джоуфа на востоке до провинции Хаджа на западе. На сей раз политической инициативой сразу завладели хуситы, широко применявшие революционные лозунги для вытеснения ставленников режима с административных должностей на районном уровне, среди которых было немало проислахских элементов. Встречая вооруженный отпор со стороны племенных ополчений «Ислаха», хуситы постепенно наращивали свое вооруженное присутствие на спорных территориях, требуя демонтажа «старого режима» и назначения новых глав администраций и губернаторов провинций. Силы армии и внутренних войск на сей раз не вмешивались в открытый конфликт

сДХ ни до, ни после отставки Салеха с поста президента.

Вноябре 2011 г. эпицентр конфликта прочно переместился в окрестности салафитского учебного центра «Дар аль-Хадис» в Даммадже, где он и оставался вплоть до января 2014 г. Радикальное крыло «Ислаха» откровенно спекулировало на событиях в Даммадже, трактуя их как свидетельство сектантской ненависти со стороны зейдитов к суннитам, стараясь мобилизовать на свою поддержку суннитское большинство страны. Оно также стремилось вернуть себе поддержку КСА, чья неприкрытая враждебность к ДХ вполне выявилась в ходе последнего акта саадской войны в 2009 г. Радикалы из «Ислаха» выставляли хуситов как авангард шиитской атаки на суннитов, управляемой из Тегерана (как это делал в свое время Салех для оправдания своей войны против них), подыгрывая общим трендам, охватившим весь ближневосточный регион после оккупации Ирака в 2003 г. силами коалиции во главе с США. Однако в 2011–2013 гг. «Ислаху» не удалось заручиться помощью

315