В ходе судебного заседания был допрошен свидетель ***а М.В., который подтвердил ранее данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные по ходатайству прокурора в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания о том, что примерно в сентябре 2011 года он зарегистрировался в налоговой инспекции № 2 г. Брянска как индивидуальный предприниматель, с целью осуществления работ по монтажу окон. В это же время супруг родной сестры – *** В.Е. предложил ему осуществлять работы по уборке территорий одного из гаражных комплексов, находившихся в г. Москве. На данное предложение *** М.В. согласился в начале 2012 года приехал в г. Москву. Будучи в г. Москве *** В.Е. познакомил ***а М.В. с генеральным директором ООО «МИК-Сервис» ***ом С.Н., а также показал гаражный комплекс, на уборку которого планировалось заключить договор. В ходе общения с ***ом С.Н. было достигнуто соглашение об объеме требуемых работ (уборка территории, покос травы и так далее) и сумме договора (в настоящее время данную сумму не помню). Также было достигнуто соглашение об аренде здания одного из контрольно-пропускных пунктов, находящихся на въезде в гаражный комплекс. Указанный КПП планировалось арендовать с целью хранения в нем инвентаря, необходимого для уборки территории и обеспечения жизнедеятельности гаражного комплекса. После достижения всех договоренностей, *** М.В. подписал с ***ом С.Н. ряд договоров, в том числе по аренде КПП, уборки территории и так далее. Подписав все необходимые документы, *** М.В. вернулся в г. Брянск, где стал заниматься деятельностью по монтажу окон, а всей работой в г. Москве стал заниматься *** В.Е., которому *** М.В. дал соответствующую доверенность. Поскольку он полностью доверял ***у В.Е., то не вмешивался в работу по договорам с ООО «МИК-Сервис», в том числе *** М.В. не интересовался сколько людей тот привлекал, кто именно готовил бухгалтерские документы (отчеты) и так далее. В начале 2014 года по обоюдному согласию с ООО «МИК-Сервис» были расторгнуты все раннее заключенные договора и в настоящее время у ИП *** М.В. не имеется никаких договорных отношений с данной организацией. Арендная плата за арендованный КПП у ООО «МИК-Сервис» составляла 600.000 рублей на 10 месяцев, однако пояснить, когда и откуда у него взялась указанная сумма не смог, так как всеми вопросами, связанными с сотрудничеством ООО «МИК-Сервис», занимался *** В.Е. Договорные отношения с ООО «МИК-Сервис» были расторгнуты, так как денежные средства в ООО «МИК-Сервис» были перечислены, а в собственность к ИП никакого имущества так и не перешло, именно поэтому был расторгнут контракт на аренду с последующим выкупом. Что касается уборки территории, то ***у М.В. просто надоело заниматься данной деятельностью. Кому принадлежали денежные средства в сумме 600.000 рублей, перечисленные ИП *** М.В. ООО «МИК-Сервис» в качестве платы по договору № 2 от 02.07.2012 он не знает.
Оценивая показания свидетеля ***а М.В., в целом суд относится к ним критически, поскольку показания ***а М.В., как и доводы подсудимых опровергаются приведенными выше доказательствами, и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе предварительного и судебного следствия.
Доводы защиты о том, что сделка не являлась крупной и соответственно не подлежала одобрению участниками общества, правового значения по делу не имеют, указанные обстоятельства не влияют на доказанность вины подсудимых и квалификацию их действий, поскольку протоколы общего собрания участников ООО «МИК-Сервис» № 20/1 и 20/2 от 29 апреля 2013г., содержащие заведомо недостоверные сведения об участии *** С.Р. в решении об одобрении крупной сделки, совершенной между ИП *** М.В. и ООО «МИК-Сервис» изначально фальсифицировались с целью, подтверждающей отсутствие корпоративных разногласий между участниками ООО «МИК-Сервис».
Доводы стороны защиты о том, что договорные отношения с ИП *** М.В. прекращены до возбуждения уголовного дела, что можно расценивать как добровольный отказ от преступления, суд признает несостоятельными, и полагает, что прекращение договорных отношений с ИП ***ым М.В. как раз и являлось частью преступного плана подсудимых, направленного на незаконное переоформление права собственности на недвижимое имущество ООО «МИК-Сервис», поскольку, когда 14.06.2013 Управление Росреестра по г. Москве приняло во внимание заявление *** С.Р. и отказало в государственной регистрации перехода права собственности на КПП, подсудимые, желая довести свой преступный умысел до конца, понимая, что согласно нормам Гражданского кодекса РФ оснований для расторжения Договора № 3 не имеется, приняли решение о направлении в Арбитражный суд Брянской области искового заявления о расторжении указанного договора, с приложением сфальсифицированных документов с тем, чтобы, введя суд в заблуждение, получить решение Арбитражного суда Брянской области об отказе в расторжении сделки по Договору № 3 и в дальнейшем использовать его преюдициальное значение для реализации преступного умысла, чтобы еще раз обратиться в Управление Росреестра по г. Москве и зарегистрировать на ИП ***а М.В. право собственности на КПП. Решением Арбитражного суда Брянской области в удовлетворении исковых требований ***а М.В. о расторжении Договора № 3, согласно преступному плану, было отказано. Учитывая, что 30-тидневный срок обжалования решения Управления Росреестра по г. Москве от 14.06.2013 об отказе в государственной регистрации права собственности на КПП-1, истек, соучастники приняли решение о подаче документов в Управление Росреестра по г. Москве еще раз в целях регистрации незаконного перехода права собственности на КПП-1. При этом, согласно преступному плану, требовалось получение очередного решения Управления Росреестра по г. Москве об отказе в государственной регистрации, и его дальнейшее обжалование в Арбитражном суде, с представлением судебного решения о невозможности расторжения сделки по Договору № 3 и требованием обязать Управление Росреестра по г. Москве зарегистрировать право собственности на КПП-1 по указанному договору на имя ***а М.В. После чего *** С.Н. и представитель ***а М.В. по доверенности - *** В.Е., снова подали документы в Управление Росреестра по г. Москве в целях регистрации незаконного перехода права собственности на КПП-1 и на КПП-2 от ООО «МИК-Сервис» к ***у М.В. Однако, довести свой преступный умысел до конца соучастникам не удалось, в связи с тем, что Управление Росреестра по г. Москве по сначала приостановило регистрацию права собственности по КПП, а потом отказало. Учитывая, что к тому времени по фактам иных преступных деяний ***а О.И., ***а Д.С. и ***а С.Н. проводилось расследование по другим уголовным делам, дальнейших попыток совершить действия, направленные на завершение преступного умысла указанными лицами не предпринималось.
Доводы стороны защиты о том, что *** С.Р. не является субъектом права, поскольку собственником объекта является ООО «МИК-Сервис», и не может быть потерпевшей, суд также признает надуманными, и основанными на неверном толковании норм законодательства.
Документы, приложенные ***ым О.И. к своим письменным показаниям, а также приобщенные в ходе судебного следствия (решения судов, ответы, расписки *** С.Р. и др.) правовой оценке не подлежат, поскольку не имеют отношения к предъявленному подсудимым обвинению.
Анализируя письменные материалы дела, суд отмечает, что они составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протокола обыска в жилище у ***а Д.С. от 04 марта 2014г. (т. 9 л.д., 89-93 постановления о производстве обыска (т.9 л.д. 88), и протокола очной ставки между ***ым О.И. и *** С.Р. в части показаний ***а О.И., проверены судом путем исследования документов, допроса свидетелей и потерпевшей, а потому признаются допустимыми доказательствами по делу. Каких либо нарушений, влекущих признание письменных доказательств по делу недопустимыми судом не установлено, а потому ходатайство стороны защиты об исключении из числа доказательств вышеуказанных документов удовлетворению не подлежит.
При этом суд отмечает, что все документы, в том числе и указанные выше составлены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Так постановление о проведении обыска в жилище ***а Д.С. соответствует требованиям закона, составлено надлежащим должностным лицом в пределах его полномочий, в установленной законом форме.
Суд не соглашается с доводами ***а Д.С., что из числа доказательств полежит исключению протокол обыска в жилище ***а Д.С., так как в качестве одного из понятых принимал участие близкий родственник - его отец, поскольку не смотря на наличие такого обстоятельства, в данном конкретном случае родство понятого не может служить основанием для исключения из числа доказательств протокола обыска, поскольку указанные выше обстоятельства подтверждены и установлены другими доказательствами, приведенными выше, в том числе показаниями свидетеля *** А.Ф., который участвовал в качестве второго понятого, а также показаниями самого ***а Д.С., который не отрицал, что имеющиеся в деле документы были изъяты у него в ходе проведения обыска.
Суд не соглашается с доводами ***а О.И. о том, что из числа доказательств подлежат исключению его показания, данные в ходе очной ставки с *** С.Р.(т.9 л.д. 169-172), поскольку он был допрошен в ночное время, по обстоятельствам указанным ранее (при оценке аналогичных доводов ***а Д.С. и ***а С.Н.) обращая внимание на то, что допрос ***а О.И. производился в присутствии адвоката по соглашению – Теодоровича А.В., представившего ордер № *** и удостоверение №*** . Каких либо возражений от участников процесса по поводу проведения допроса в ночное время не поступало, как то замечаний и дополнений после проведения допроса.
Суд также доверяет выводам экспертов, и считает, что экспертные заключения, имеющиеся в материалах дела, являются допустимыми доказательствами по данному уголовному делу, так как получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, выводы экспертов обоснованы, представляются суду ясными и понятными, данные экспертиз согласуются с иными исследованными в ходе судебного следствия доказательствами по делу, составлены специалистами, имеющими достаточный стаж и опыт работы в интересующих областях.
Утверждения стороны защиты, о том, что было нарушено право ***а О.И., ***а Д,С., ***а С.Н. и ***а В.Е. на защиту в связи с ознакомлением с постановлениями о назначении экспертиз после их проведения, и как следствие - ходатайство стороны защиты об исключении из материалов дела заключения всех проведенных по делу экспертиз, суд отвергает и не усматривает указанных нарушений, поскольку участники процесса были ознакомлены со всеми материалами экспертиз, а также с материалами уголовного дела при выполнении требований ст. 217 УПК РФ и имели возможность реализовать свое право на заявление ходатайств, как на предварительном следствии, так и в ходе судебного разбирательства. При выполнении требований ст. 291 УПК РФ стороны защиты заявила о том, что дополнений к судебному следствию не имеют, и оно было закончено с согласия сторон.
Кроме того в судебном заседании был допрошен эксперт *** Ю.В., который пояснил, что все приведенные доводы ***а О.И. не содержат обоснованных выводов, и не основаны на федеральном законодательстве и методике оценки, которые использовал лично он (*** Ю.В.) при проведении расчетов. А также показал, что в таблице один в разделе, где стены перегородки им допущена техническая опечатка в ценностном коэффициенте, он должен считаться не единица, а 1 и 965 где удельный вес остается прежним поэтому на стоимость не повлияет. Во всех проектных разработках толщина стен (такого типа сооружений, как КПП) определяется толщиной 38 см, у данного же сооружения толщина наружной стены 60 см. поэтому вот это разница играет роль. Обычно в то время использовался селикатный кирпич, а здесь керамический кирпич на разницу материальную поэтому увеличивается коэффициент стоимостной и составляет 1 ,965. В конечном удельном весе цифра остается неизменной все конечные расходы остаются без изменения, т.е. причиненный ущерб остается таким же. Приложил новый расчет, и пояснил, что рыночная стоимость объектов КПП-1 и КПП-2 не изменилась.
Таким образом, проанализировав исследованные судом доказательства, суд признает использованные при постановлении приговора доказательства стороны обвинения допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для разрешения дела.
С учетом изложенного суд не усматривает оснований для оправдания ***а О.И., ***а Д.С., ***а С.Н., ***а В.Е. по предъявленному им обвинению, как и не находит оснований для возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.
Оценивая все собранные и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что вина подсудимых доказана, а их действия правильно квалифицированы органами предварительного следствия у ***а О.И. и ***а Д.С. по трем эпизодам ст. 170.1 ч. 1 УК РФ как представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях внесения в единый государственный реестр юридических лиц недостоверных сведений о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица и по ст.303 ч. 1 УК РФ, как фальсификацию доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле, и его представителем.
При этом доводы ***а Д.С. о том, что он не является субъектом данного преступления, поскольку лично в органы, осуществляющую государственную регистрацию документов не предоставлял, суд отрицает, как несостоятельные, поскольку факт самого не предоставления документов в государственный орган лично, а посредством лица, неосведомленного о преступных намерениях ***а Д.С. и ***а О.И. не влияет на доказанность вины подсудимых, целью которых было внесения в единый государственный реестр юридических лиц недостоверных сведений о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица.
Оценивая все собранные и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд приходит к убеждению, что вина ***а О.И., ***а Д.С., ***а С.Н., ***а В.Е. в покушении на мошенничество доказана.
Вместе с тем, суд считает, что органами предварительного следствия излишне квалифицированы действия подсудимых направленные на приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием как два самостоятельных преступления, предусмотренных ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ, поскольку действия подсудимых совершенные в отношении потерпевшей *** С.Р. охватывались единым преступным умыслом, изначально направленным на достижение единого преступного результата - приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием и являлись продолжением преступной деятельности подсудимых. Совершенные действия подсудимыми (хотя и имеют различие в способе совершения), но связаны с одними и теми же целями и мотивами, решение об оформлении права собственности на КПП-1 и КПП-2 на имя подконтрольного им фиктивного предпринимателя *** М.В., путем оформления фиктивной сделки по аренде указанных выше КПП с последующим выкупом было принято ими в одно и тоже время, как и оформление договоров № 2,3 аренды указанных КПП, а также актов приема-передачи), что по мнению суда следует рассматривать как одно продолжаемое преступление, объединенное единым умыслом, а потому указанные действия подсудимых не образуют совокупности двух самостоятельных преступлений, поскольку являются одним продолжаемым преступным деянием по незаконному приобретению права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием в связи с чем, данные действия ***а О.И., ***а Д.С., ***а С.Н. и ***а В.Е. квалифицированные по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, подлежат переквалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть умышленные действия непосредственно направленные на приобретение права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этих лиц обстоятельствам.
Суть мошеннических действий, как указывалось судом выше заключалась в том, что подсудимые разработав план мошеннических действий, предусматривающий выполнение ряда сложных завуалированных действий, носящих на первый взгляд гражданско-правовой характер, а в действительности в совокупности являющийся частью реализации общего преступного умысла, направленного на незаконное переоформление права собственности на имущество ООО «МС», принадлежащие ООО «МС», одноэтажные нежилые здания КПП-1 и КПП-2, которые позволяли бы контролировать проезд на территорию гаражного комплекса, вести хозяйственную деятельность. Для чего с расчетного счета ИП *** М.В. по фиктивным договорам №№2,3 аренды нежилых помещений с правом последующего выкупа в размере 600 рублей каждый, осуществлялись денежные переводы на указанные суммы, а затем составлялись договоры и акты приема -передачи, согласно которым ИП *** М.В. (который никакой реальной хозяйственной деятельности не вел) получил бы в собственность указанные нежилые помещения, после исполнения условий договора аренды, указанных помещений. Довести преступления до конца подсудимым не удалось, по независящим от них обстоятельствам.
Вместе с тем, при предъявлении обвинения подсудимым по двум эпизодам ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ суд усматривает наличие технических ошибок. Так при предъявлении обвинения всем подсудимым по КПП -2, во втором абзаце предъявленного обвинения, следователь указывает, что «учитывая, что прямая продажа объекта недвижимости рыночной стоимостью 6.854.000 рублей могла быть отнесена к категории крупных сделок», в то время как рыночная стоимость КПП-2 составляет 5.***9.000 рублей, о чем следователь указывает ниже, и что подтверждается заключением эксперта. А также при описании преступного деяния по КПП-2, следователем по мнению суда также допущена техническая ошибка в указании КПП -1 вместо КПП-2 в указании номера договора 3 вместо 2 (четвертый абзац). Указанные выше технические ошибки, допущенные в обвинительном заключении, устранены в ходе исследования материалов дела судом и не влияют на объем, характер предъявленного обвинения, квалификацию преступления и на факт доказанности инкриминируемого подсудимым преступления.
Квалифицирующие признаки, вмененные в вину подсудимыми установлены и нашли свое подтверждение в судебном заседании.
О совершении преступления группой лиц по предварительному сговору свидетельствуют обстоятельства дела, наличие сговора между всеми его соучастниками, поскольку подсудимые действовали четко по определенной схеме, целенаправленно и согласованно, при этом каждый из них дополнял друг друга, что указывает на наличие предварительной договоренности между соучастниками, распределение ролей, плана мошеннических действий, предусматривающий выполнение ряда сложных завуалированных действий, носящих на первый взгляд гражданско-правовой характер, а в действительности в совокупности являющихся частью реализации общего преступного умысла, направленного на незаконное переоформление права собственности на имущество ООО «МС» - одноэтажные нежилые здания.
О совершении преступления в особо крупном размере свидетельствует сумма похищенного, превышающая 1000000 рублей.
Органами предварительного следствия *** О.И., *** Д.С. и *** С.Н. обвинялись в том, что совершили умышленное искажение результатов голосования при принятии решения на общем собрании участников общества с ограниченной ответственностью, путем внесения в протокол общего собрания недостоверных сведений о количестве голосовавших, кворуме или результатах голосования, путем несообщения сведений о проведении общего собрания участников, совершенные в целях незаконного захвата управления в юридическом лице посредством принятия незаконного решения об одобрении крупной сделки, при следующих обстоятельствах:
*** О.И., будучи участником общества с ограниченной ответственностью «МИК-Сервис», (ИНН: ***) (далее - ООО «МС») с долей в уставном капитале 50 %, *** С.Н., будучи генеральным директором указанного общества и *** Д.С., будучи профессиональным юристом, а также *** В.Е., с целью совершения мошенничества, а именно незаконного оформления права собственности на одноэтажное нежилое здание (нежилое помещение, общей площадью 47.1 кв.м., расположенное по адресу: г.*** ) кадастровый (условный) номер ***), принадлежащее ООО «МС», по сути являющееся контрольно-пропускным пунктом, позволяющим контролировать проезд на территорию гаражного комплекса, вести хозяйственную деятельность, то есть управлять деятельностью ООО «МС», вступили в предварительный преступный сговор, направленный на умышленное искажение результатов голосования при принятии решения на общем собрании участников общества с ограниченной ответственностью, путем внесения в протокол общего собрания недостоверных сведений
Так, в период времени с 17.05.2013 по 10.06.2013 *** Д.С. действуя во исполнение совместного умысла, направленного на умышленное искажение результатов общего собрания участников ООО «МС», в неустановленном следствием месте изготовил подложный Протокол «№ 20/2 общего собрания участников Общества с ограниченной ответственностью «МИК-Сервис» об одобрении крупной сделки» от 29.04.2013, якобы составленный по окончании общего собрания, проведенного 29.04.2013 с 08 часов 30 минут по 09 часов 00 минут по адресу: г. *** в котором умышленно исказил повестку дня собрания и результаты голосования общего собрания, проведенного 29.04.2013, а именно указал о единогласном решении участников общества ***а О.И. и *** С.Р. о принятии от ИП ***а М.В. исполнения по обязательству (крупной сделки) по Договору № 3 от 02.07.2012 аренды с правом выкупа за 600.000 рублей нежилого здания, расположенного по адресу: г.*** , реальной рыночной стоимостью 6.584.000 рублей. После чего, *** О.И. и *** Д.С., осознавая, что искажают сведения общего собрания, поставили свои подписи за председателя и секретаря собрания соответственно.
При этом, решение соучастников указать дату в указанном протоколе «29.04.2013» было обусловлено тем, что в тот день *** С.Р. присутствовала возле офиса ООО «МС» (г. Москва, ул. Плещеева д.14 и д.18) и участвовала на общем собрании участников ООО «МС», по вопросу «приведения данных, содержащихся в ЕГРЮЛ, в соответствие с Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда», согласно которому 02.04.2013 по делу №*** решение общего собрания участников ООО «МС» от 01.06.2011 и решение МИФНС России №*** по г. Москве от 07.06.2011 о внесении записи в ЕГРЮЛ №*** признано недействительным, с тем, чтобы в последствии затруднить оспаривание законности указанного протокола. При этом *** С.Р. не была осведомлена о проведении общего собрания, результаты которого были отражены в сфальсифицированном протоколе.
Полагая, что направление указанного сфальсифицированного протокола устранит основания, препятствующие ранее приостановленной регистрации права собственности на КПП-1 и придаст видимость отсутствия корпоративных разногласий между участниками ООО «МС», *** С.Н. совместно с ***ым В.Е. (представителем ИП ***а М.В. по доверенности) 11.06.2013 повторно подали в Управление Росреестра по г. Москве заявление о возобновлении государственной регистрации с приложением сфальсифицированного протокола общего собрания № 20/2, введя тем самым в заблуждение должностных лиц - регистраторов Управления Росреестра по г. Москве. При этом *** М.В. о преступном умысле соучастников осведомлен не был.
Однако 14.06.2013 Управление Росреестра по г. Москве приняло во внимание заявление *** С.Р. (вх.593/2013 от 10.01.2013), правомерно указав, что разногласия по вопросу регистрации не устранены, и отказало в государственной регистрации перехода права собственности на КПП-1.
Суд считает, что квалификация действий ***а О.И., ***а Д.С. и ***а С.Н. по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ является излишне вмененной, т.к. действия подсудимых по умышленному искажению результатов голосования при принятии решения на общем собрании участников общества с ограниченной ответственностью, путем внесения в протокол общего собрания недостоверных сведений о количестве голосовавших, кворуме или результатах голосования, путем несообщения сведений о проведении общего собрания участников, совершенные в целях незаконного захвата управления в юридическом лице посредством принятия незаконного решения об одобрении крупной сделки, охватывались единым преступным умыслом подсудимых, направленным на обращение права на чужое имущество противоправным способом, при этом по мнению суда подсудимые не могли не понимать, что без осуществления данных действий преступный результат ими достигнут не будет, в связи, с чем их действия не требуют дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 185.5 УК РФ. При этом суд так же учитывает, что все вышеуказанные действия были совершены подсудимым последовательно, в достаточно короткий срок.
При назначении наказания ***у О.И. суд принимает во внимание, что последний ранее не судим и впервые привлекается к уголовной ответственности, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется формально-положительно и иные конкретные обстоятельства по делу.