Позиция шотландского сообщества в отношении статуса Великобритании в составе Европейского союза была весьма четкой и понятной, что дало все основания политической элите Шотландии, а именно шотландским националистам, возглавлявшим региональное правительство, отстаивать право на собственное волеизъявление в отношении будущего региона Шотландия. Будущее Шотландии состояло (и по сей день состоит) из двух дискуссионных вопросов: вопроса независимости Шотландии и вопроса статуса независимой Шотландии в рамках Европейского союза. Оба вопроса шотландские националисты предлагали решать самостоятельно посредством регионального плебисцита. Несмотря на то что население региона в целом скептично относится к политике общенационального правительства во главе с консерваторами, в вопросе референдума о независимости оно проявляет осторожность.
По данным на июль 2017 года, около двух третей шотландцев (60,2 %) не готово к проведению референдума о независимости Шотландии [5].
Тем не менее вполне очевидно, что вопрос выхода Великобритании из состава Европейского союза стал если не катализатором, то дополнительным фактором, легитимирующим проведение нового референдума о независимости Шотландии. Кроме того, данный вопрос стал весьма важным элементом аргументации регионального правительства и Шотландской национальной партии в вопросе региональной автономии - партийная повестка шотландских националистов напрямую связывает экономическое и социальное благополучие Шотландии с членством в Европейском союзе.
В связи с вопросом членства Соединенного Королевства в составе Европейского союза ожидаемо актуализировался вопрос повторного референдума о независимости Шотландии. В ходе телевизионных дебатов бывший партийный лидер ШНП А. Салмонд прогнозировал проведение повторного референдума о независимости в Шотландии уже через 2-3 года после выхода государства из Европейского союза [14]. Вместе с тем партийный лидер ШНП Н. Стерджен в 2016-2017 годы настаивала на проведении второго референдума о независимости Шотландии, фокусируясь на двух основных причинах. Во-первых, среди шотландского населения превалирует поддержка позиции сохранения членства в Европейском союзе, а результат референдума 2016 года остался, по ее мнению, неопределенным. Во-вторых, как отмечает Е.В. Ананьева, «к повторному референдуму подталкивало неизбежно полевение Лейбористской партии» [1. C. 22], которая исторически является одним из важных субъектов деволюционного процесса в Великобритании.
В марте 2017 года Н. Стерджен заявила, что будет добиваться того, чтобы Парламент Шотландии одобрил переговоры с Правительством Соединенного Королевства о легальном основании проведения повторного референдума о независимости Шотландии. Первый министр Шотландии добавила, что «детализированные условия проведения референдума, включая сроки проведения, должны быть приняты Парламентом Шотландии» [20]. В Парламенте Шотландии переговоры состоялись уже в конце марта 2017 года: парламентарии проголосовали за организацию и проведение повторного референдума о независимости Шотландии (69 против 59, большинство среди которых составили шотландские националисты) [22]. Парламент Шотландии тем самым уполномочил шотландское правительство продолжить обсуждение с правительством Великобритании деталей проведения референдума о независимости Шотландии в соответствии со статьей 30 Акта о Шотландии (1998 год) с целью обеспечить «возможность выбирать будущее Шотландии самим шотландским народом» [16]. По мнению Парламента Шотландии, было бы наиболее уместно и эффективно провести переговоры до осени 2018 года либо до весны 2019 года, когда прояснилась бы ситуация по брекзиту [16].
Вопросы проведения второго референдума о независимости Шотландии и процесса выхода Соединенного Королевства из состава Европейского союза нашли отражение и в партийном манифесте ШНП 2017 года. Глава Scotland'sFutureзанимает без малого три страницы, но относится к одной из основ партийного манифеста. Шотландские националисты в манифесте 2017 года выступали за право проведение второго референдума о независимости Шотландии, за право Шотландии самостоятельно решать вопрос членства в Европейском союзе, за защиту фундаментальных прав человека, которые находятся «под угрозой консервативного правительства». Таким образом, основная политическая повестка в Великобритании (переговоры с ЕС об условиях членства Британии в Евросоюзе, дальнейшая деволюция Шотландии, проблема прав человека) накануне парламентских выборов 2017 года нашла выражение в партийном манифесте шотландских националистов. Данные вопросы, которые касались (и касаются) не только Великобритании в целом, но и Шотландии в частности, носят конституционный характер. По мнению Е.В. Ананьевой, никакой из этих вопросов «невозможно решить большинством голосов в стране или в парламенте, не спровоцировав конституционный кризис, поскольку их следует решать лишь с согласия регионов» [1. C. 23].
В целом программа партии 2017 года, название которой осталось прежнее - StrongerforScotland, - выступила обновленной версией манифеста 2015 года [24]. Лидеры шотландских националистов сделали программу более сбалансированной, нивелировав резкий крен в сторону экономики, который был присущ программным документам прежних лет. Шотландские националисты вернули в партийную повестку значимые для шотландского сообщества вопросы защиты прав трудящихся и профсоюзов, граждан, занятых в аграрном секторе и частном предпринимательстве, вопросы здравоохранения, жилищного и социального обеспечения [24].
Досрочные парламентские выборы в Великобритании 2017 года стали выражением желания Консервативной партии Великобритании, в лице ее нового лидера Т. Мэй, упрочить собственные электоральные и парламентские позиции. Желание укрепления парламентского большинства было обусловлено необходимостью достижения устойчивого положения консервативного правительства внутри Великобритании для того, чтобы консерваторы могли себя чувствовать уверенно на переговорах с Брюсселем о выходе Соединенного Королевства из состава Европейского союза. Вопреки ожиданиям консервативного правительства результаты общенациональных парламентских выборов 2017 года дестабилизировали партийную и политическую систему Великобритании. Ни одна партия не получила абсолютного большинства мест в парламенте. Консервативная партия под руководством премьер-министра Т. Мэй победила на парламентских выборах, завоевав 42,3 % голосов избирателей (наиболее высокий показатель поддержки партии с 1983 года) и получив право занять 317 депутатских мест. Несмотря на некоторый откат в электоральных показателях, Шотландская национальная партия сохранила за собой статус третьей партии в Великобритании, завоевав 35 из 59 депутатских мест по Шотландии и набрав 36,9 % голосов шотландских избирателей (для сравнения: 56 депутатских мест и 50,0 % поддержки в 2015 году) [8].
Как замечает Е.В. Ананьева, вплоть до парламентских выборов 2017 года можно было говорить о трансформации двухпартийной системы Великобритании в квазимногопартийную [2. С 8]. В действительности британские парламентские выборы 2017 года продемонстрировали обратную тенденцию. Возврат к двухпартийности выразился в электоральных показателях. Консервативная партия и Лейбористская партия Великобритании получили поддержку 82,4 % британского электората. Третьи партии Великобритании получили лишь 17,6 %. Кажется, что причины снижения электорального успеха у шотландских националистов весьма прагматичны. Лидеры Шотландской национальной партии, в частности Н. Стерджен, рано стали вновь выступать за новый референдум о независимости в Шотландии, а шотландский электорат, в свою очередь, не поддержал старания лидеров, «устав принимать судьбоносные решения» [2. С 8].
Однако спустя два года с момента референдума о членстве Великобритании в составе Европейского союза доля населения Шотландии, желающего остаться в составе ЕС, выросла до 66,3 %, а среди электората Шотландской национальной партии такая доля еще выше (83,1 %) [12]. При этом усиливающаяся поддержка сохранения членства Соединенного Королевства в Европейском союзе напрямую не связана с позицией шотландского сообщества по вопросу независимости Шотландии. Шотландское сообщество расколото по вопросу о независимости Шотландии: 51 % шотландцев не поддерживают первого министра Шотландии Н. Стерджен в вопросе необходимости проведения повторного референдума [12]. Вопрос независимости Шотландии остается важным фактором в формировании партийной повестки на региональном уровне и в борьбе за электорат. Поддержка шотландскими националистами идеи проведения повторного референдума о независимости Шотландии по- прежнему остается важным аргументом в пользу сохранения электоральной устойчивости ШНП. В связи с этим после общенациональных парламентских выборов 2017 г. Первый министр Шотландии заявила, что согласно предложению правительства Шотландии проведение повторного референдума о независимости Шотландии должно состояться не позднее осени 2018 г., когда, по их мнению, ситуация с выходом Соединенного Королевства из состава Европейского союза прояснится [17].
Уже в мае 2018 года Шотландская национальная партия опубликовала отчет Комиссии роста, в котором продемонстрирован детализированный план развития экономики независимой Шотландии [31]. Отчет комиссии предполагал, что для создания независимого государства потребуется 450 млн фунтов стерлингов при дефицитном бюджете примерно в 6,00 % ВВП. Кроме того, шотландские националисты предполагали разделение государственного долга Великобритании при сохранении фунта стерлингов в качестве официальной валюты в независимой Шотландии и организацию валютного союза с Великобританией. При этом Комиссия роста предполагала установление открытой миграционной политики в независимой Шотландии для роста населения и рабочей силы.
Лидер шотландских консерваторов Р. Дэвидсон дала довольно строгую оценку отчету Комиссии роста и, в сущности, политике Первого министра Шотландии Н. Стерджен: «Первый министр заявляла, что развитие образования для наших детей есть главный приоритет политического курса в Шотландии, но времена меняются. Трудно наблюдать, как Шотландия скатывается обратно к дебатам о независимости, вместо того чтобы улучшать сферу образования» [19]. Лидер шотландских лейбористов Р. Леонард также отметил, что отчет «раздражает миллионы людей в стране, которые хотят,
чтобы Первый министр Шотландии был сосредоточен на социальной политике» [19]. В ответ на подобную критику в марте 2019 года на конференции Шотландской национальной партии была опубликована доработанная версия экономической политики независимой Шотландии. Комиссия роста предполагает установление новой независимой валюты в Шотландии для обретения фискальной независимости от Великобритании. Фунт стерлингов останется лишь как переходная валюта [25]. Первый министр Шотландии Н. Стерджен также заявила о создании новой комиссии по социальной справедливости (Social Justice Commission), цель которой, развитие укрепление социальной политики ради независимости Шотландии [27].
Далее, в апреле 2019 года Н. Стерджен выступила с предложением о проведении повторного референдума о независимости Шотландии до окончания срока действия настоящего Парламента Шотландии (до мая 2021 года) [29]. Кроме того, в рамках законодательной базы был инициирован законопроект, который, как предполагается, призван регулировать проведение любых референдумов в Шотландии по любым вопросам (Referendums Scotland Bill). При этом правительство Шотландии предполагает трехсторонний подход к реализации любых референдумов, в том числе и к референдуму о независимости Шотландии. Во-первых, референдум - это намерение регионального правительства реализовать право голоса Шотландии самостоятельно определять собственное будущее. Во- вторых, при подготовке к референдуму необходимо учитывать все партийное и идеологическое разнообразие в Шотландии, а проведение переговоров должно обозначить все возможные варианты де- волюции (от мягкой деволюции до сепаратизма). В-третьих, для подготовки к референдуму правительство Шотландии создает общественную гражданскую ассамблею Шотландии (Citizens' Assembly of Scotland) для обсуждения наиболее важных и значимых вопросов и проблем [6].
Наиболее свежий манифест Шотландской национальной партии 2019 года фокусирует внимание шотландского электората на темах сохранения членства в Европейском союзе (в рамках Соединенного Королевства или вне его), борьбы против брекзита, расширения региональной автономии и обретения независимости Шотландией [26]. Шотландские националисты акцентированно заявляют о том, что вина за политический кризис 2017-2019 годов всецело лежит на Вестминстере и правящей Консервативной партии, тогда как «голос за ШНП - это голос во избежание брекзита» [26]. Шотландские националисты полагают, что Шотландия должна стать независимым государством, равным в правах любым другим европейским государствам, и именно сейчас настало время взять ответственность за будущее независимой Шотландии. В манифесте ШНП 2019 года темы сохранения членства в Европейском союзе и независимости Шотландии диалектичным образом пересекаются и взаимодо- полняют друг друга. Вместе с тем стоит отметить, что аргументация шотландских националистов по данным темам строится не столько на символических паттернах (идентичности, европейскости, солидарности, традициях), сколько на прагматичных экономических и административных основаниях (критике Вестминстера, подчеркивании экономических выгод членства в ЕС и статуса независимого государства для Шотландии, схожести политических курсов Шотландии и Евросоюза и пр.) [26]. Актуализация в повестке ШНП вопросов ЕС и независимости Шотландии связана преимущественно с прагматичной стратегией мобилизации электората нейтрализации негативных экономических и социальных эффектов брекзита, тем самым выполняет инструментальную роль.
По мере увеличения вероятности жесткого сценария брекзита шотландские националисты усилили активную работу по продвижению идеи независимости Шотландии, при этом не оставляя надежды повлиять на брекзит со своих регионалистских позиций. В апреле 2019 года ШНП представляет программный документ о причинах необходимости проведения повторного референдума о членстве Соединенного Королевства с позиции шотландского сообщества [23]. В мае 2019 года публикуется законопроект о референдуме о независимости Шотландии. В декабре 2019 года, лидер шотландских националистов Н. Стерджен заявила, что Шотландия обладает абсолютным мандатом на проведение референдума ввиду повышения электоральной поддержки на общенациональных парламентских выборах 2019 года (48/59 мест в Палате общин, что на 13 мест больше по сравнению со структурой нижней палаты парламента 2017-2019 годов) [28]. Последовательно, в соответствии с Законом о де- волюции, тем же месяцем Н. Стерджен направила запрос о проведении референдума о независимости Шотландии новому премьер-министру Соединенного Королевства Б. Джонсону, на что последний ожидаемо ответил отказом. Несмотря на отказ, 29 января 2020 года Парламент Шотландии вновь проголосовал на новый референдум о независимости Шотландии (64/129 депутатов шотландского парламента проголосовали за проведение референдума) [30].