В два раза больше места в записке Павлова-Сильванского было отведено вопросам административного характера. Одним из самых существенных стал вопрос о дороговизне товаров и плутовстве со стороны торговцев. В этой части коммерческий агент принял следующие меры: потребовал от купцов объявления продажной цены товаров (в том числе хлеба) сразу же по прибытии тех в Красноводск и предложил военному начальству отслеживать ее неизменность во всех пунктах; в связи с тем, что не во всех лавках имелись специально оборудованные места, агент предложил продавать вино в розлив в определенное время (до 8 часов вечера), дабы избежать конфликтов между покупателями и продавцами. Завершая освещение этого вопроса и подчеркивая высочайшую эффективность судебных разбирательств коммерческих споров в контексте их общего влияния на состояние торговли, Пав- лов-Сильванский сделал своеобразный комплимент туркменской стороне: «Туркмены не уступают русским подданным в ловкости и изворотливости по торговым делам».
Касаясь вопроса о выборе мест для устройства торговых помещений, агент Министерства финансов обосновал необходимость скорейшего освобождения береговой полосы от военных складов ради размещения на ней частных капитальных складов и иных торговых помещений, а также предложил начать выделение участков под строительство заводов за пределами поселения. Сам же этот процесс, по его мнению, следовало предать в руки комиссии из коммерческого агента, инженера и военного начальника, ибо порядок распределения участков инженером единолично, «...подававший весьма часто повод к недоразумениям, во многих отношениях совершенно неудобен».
Обращаясь к вопросу о продаже водки, Павлов-Сильванский отметил, что она была запрещена приказом начальника отряда под угрозой уплаты штрафа в 25 руб. Водка отпускалась его адъютантом лишь офицерам по особым запискам. Однако эта мера была не совсем действенной, и после больших праздников, когда случалось «сильное пьянство», производились обыски, изъятия, и однажды был наложен штраф. Коммерческий агент признавал, что все эти мероприятия, равно как и «освидетельствование лавок относительно доброкачественности продуктов и кавказского вина», производились помимо него. Косвенно обвиняя военное начальство в превышении полномочий и отстаивая интересы торговли, он писал: «Нет никакого сомнения, что продажа водки в лагере составляет зло, но, с другой стороны, к предупреждению пьянства могут только служить строгие административные меры военного начальства относительно солдат. Все же запрещение и стеснительные меры относительно продавцов ее не приведут к уничтожению зла потому, что солдаты сами могут заниматься покупкой остатков от непьющих. Для купцов же можно разрешить продажу с тем, чтобы они имели отдельное помещение с продажей распивочно в определенные часы дня».
Отдельно П. Н. Павлов-Сильванский предлагал обратить внимание на правильную организацию полицейской части в Красноводске, сетуя на безответственную позицию полковника Столетова: «До сего времени в Красноводске начальник отряда назначил нечто вроде воинского начальника [коменданта. -- Д. В.] с адъютантом, но им не дано точной инструкции. Мне кажется, следовало бы определить также круг действия морских судов. Они могут исполнять обязанности только морской полиции, именно наблюдать за приходящими судами, давать содействие агенту в делах, касающихся судов».
Останавливаясь на нефтяном промысле острова Челекен, коммерческий агент обратил внимание на малое участие в нем российских предпринимателей из-за требования значительных инвестиций, регулярности осуществления нефтедобычи и сбыта, а также необходимости специальных судов -- танкеров. Иными словами, эти обстоятельства вынуждали подданных империи составлять с туркменами товарищества. Однако хозяева недр не желали заключать сделки такого рода как из опасения потерять остров, так и с расчетом на получение большей прибыли вследствие роста спроса на нефть и повышения цены. Павлов-Сильванский сообщал, что предприимчивые люди нашли выход в строительстве нефтеперерабатывающих заводов в районе месторождений, т. е. на самом острове. Но и этот вариант предполагал заключение договоров товарищества, на которые челекенские туркмены не были согласны. Свое решение нашел коммерческий агент. Дабы не допустить разбросанности заселения, которая могла бы возникнуть при строительстве заводов на Челекене, он предложил «...заботиться о том, чтобы вся деятельность промышленная сосредоточивалась в Красноводске, от чего будет зависеть более успешное развитие торговли через привлечение сюда как рабочих, так и капиталов». Для большего успеха нефтяного бизнеса в Красноводском районе он признал необходимым «.дать более свободный доступ к разработке нефтяных колодцев русскими предпринимателями. Челекенцы, разумеется, будут постоянно противодействовать этому и при существующих неопределенных постановлениях относительно острова Челекена доступ туда русским будет почти невозможен. Во избежание этих затруднений необходимо официальное утверждение прав туркмен на владение колодцами для того, чтобы уничтожить опасения их насчет отнятия острова русскими. Выбор формы договора и условий на добычу нефти русскими должны зависеть исключительно от агента».
Более активно велась рыбная торговля: она имела отлаженные каналы добычи, доставки и сбыта. Ее активизация была обусловлена падением прибыльности астраханских промыслов. При этом мелкие российские промышленники «.не удовлетворяются, однако, одной закупкой рыбы у туркмен, а высказывают желания заняться ловлей ее по более усовершенствованным способам». Этому препятствовали туркмены, отстаивая прибрежную рыбную ловлю как свое исконное право. Тем не менее российские предприниматели пришли к выводу, что местные условия допускают ловлю рыбы сетями в промышленных масштабах, чем туркмены не занимались, и на более протяженной, чем у туркмен, акватории. Призывая правительство разрешить доступ российским подданным к местной рыбной ловле, П. Н. Павлов-Сильванский настаивал, что «допущение русских промышленников к ловле рыбы должно происходить только через посредство агента.для того, чтобы можно было принять некоторые предосторожности для отстранения столкновений и споров с ними».
Касаясь состояния торговли у устьев реки Горган, коммерческий агент обратил внимание на то, что она была фактически монополизирована торговцами, захватившими ее в прежние времена. Дабы избежать несправедливой конкуренции, Павлов-Сильванский предлагал включить в сферу ответственности агента Министерства финансов и остров Ашур-Аде: «Мера эта установит более тесную связь Красноводска с морской станцией, и в особенности с гюргенскими туркменами, которые занимают главный пункт всей степной торговли и рыбных промыслов; и надо надеяться, что отсюда более всего может распространиться наше влияние на степи».
В завершении своей записки коммерческий агент предложил правительству рассмотреть вопрос о предоставлении российским купцам в Красноводске привилегий, принятых при заселении новых мест, и освободить их от гильдейских и других сборов. Обращаясь к просьбе одного туркменского торговца о принятии его вместе с семейством в российское подданство, Павлов-Сильванский сделал весьма симптоматичное заявление: «Прием кочевников в подданство России я считаю бесполезным, но кажется, что его [конкретного просителя. -- Д. В.] можно приписать в число жителей Красноводска без соблюдения всех формальностей, которые необходимы при вступлении в подданство».
Пересылая литографированную копию отчета исправлявшего должность агента в Красноводске в Военное министерство, министр финансов просил Д. А. Милютина дать свои предложения по вопросам, в нем поставленным. Ответа не последовало, и через полтора месяца просьба была повторена в связи с приближавшимся отъездом П. Н. Павлова-Сильванского из столицы к месту службы. И уже спустя неделю управляющий азиатскими делами Главного штаба полковник А. П. Проценко подготовил по этому делу записку для военного министра, подписанную его непосредственным начальником Ф. Л. Гейденом.
В этой записке были затронуты несколько моментов. Так, сотрудники Главного штаба не сочли возможным насильственными мерами ограничивать строительство перерабатывающих заводов на месте добычи нефти на острове Челекен. Что касается привилегий для торговцев на восточном берегу Каспийского моря, то на них предложили распространить льготы, установленные для городов в Казахской степи. А отчет Павлова-Сильванского было решено передать на рассмотрение великого князя Михаила Николаевича для более предметного изучения.
К записке был приложен проект отзыва управляющему Министерством финансов, который был на следующий день подписан военным министром. Предложения исполняющего должность коммерческого агента по организации полицейской части в Красноводске, раздаче там земельных участков частным лицам и прочие были признаны заслуживающими внимания и рекомендованы к реализации местным военным начальством. То же самое было высказано и в отношении распространения деятельности агента на остров Ашур и другие занятые территории на восточном берегу Каспийского моря, «.. .подразумевая его наблюдение, конечно, лишь за торговыми нашими интересами и торгующими людьми». Министр, вслед за своими коллегами, поддержал предложение предоставить местным отечественным торговцам льготы, которые имели их коллеги в городах Казахской степи. Д. А. Милютин высказался и за необходимость определения прав владения нефтяными колодцами на острове Челекен, дабы избежать столкновений туркмен и русских и ликвидации препятствий к развитию нефтяного промысла.
«Но при разрешении этого вопроса полезно было бы дать возможность устроиться на Челекене для нефтяного дела и лицам русского происхождения. В этом отношении, мне кажется, можно было бы применить правило, установленное уже в степных областях оренбургского и западносибирского ведомств, что все местные земли признаются государственными, и за государством остается право распоряжаться ими по своему усмотрению. Сообразно сему за туркменами острова Челекен можно было бы утвердить право пользования теми нефтяными колодцами, кои ими давно уже разрабатываются; остальные же места и колодцы могли бы быть отведены и другим лицам нетуркменам».
Отвергая идею Павлова-Сильванского о концентрации нефтяной переработки непосредственно в Красноводске, министр отметил, что «.избрание пунктов для устройства заводов для перегонки нефти лучше всего предоставить самим предпринимателям, имея в виду, что устройство заводов близ мест добывания нефти будет полезно в том отношении, что это может понизить цену нефти против того, как если бы заводы были устроены в стороне от месторождений горного масла».
Через некоторое время после представления в Министерство финансов отчета П. Н. Павлова-Сильванского на восточный берег Каспия прибыл новый начальник военного отряда полковник В. И. Маркозов. Столкнувшись в Красноводске с коммерческим агентом, он некоторое время спустя дал довольно развернутую характеристику его деятельности, которую уместно привести полностью.
«Одновременно с отправлением в Красноводске отряда Министерство финансов отправило туда же двух своих агентов [агента и чиновника при нем. -- Д. В.], снабдив их подробной инструкцией и большим количеством шнуровых книг для ведения надлежащей отчетности по взиманию пошлин для вписывания денежных актов, имеющих совершаться между туземцами и проч. Инструкция, о которой я говорю, -- уверен в том -- со временем обратится в курьезную археологическую редкость, так как, вероятно, экземпляры ее будут тщательно уничтожены составителями. Читая этот документ, можно подумать, что в Министерстве финансов впредь, на всякий случай, подготовлена нормальная инструкция, которая затем, по мере надобности, выдается агентам со вписанием лишь собственного имени той страны, которую предположено занять, будет ли это Румыния, Трансильвания,
Галиция или Закаспийский край. На основании той инструкции агенты Министерства финансов признаются в то же время и мировыми судьями, причем у них обязательно должны судиться все жители Краснов одского округа; остальным же обитателям Закаспийского края предоставляется обращаться к посредству этого суда по собственному желанию.
Как чиновники Министерства финансов, агенты подчиняются непосредственно министерству, а как судьи -- Астраханской палате уголовного и гражданского суда, куда разрешается недовольным постановленными ими решениями приносить апелляцию, если иск выходит за пределы безапелляционного решения агентов.
Можно себе представить, насколько туркмену понятны эти формы, и в состоянии ли он обжаловать постановление судьи, когда только один из тысячи у них слыхал о существовании Астрахани, и когда, конечно, ни одному из них не известно, что за учреждение палата уголовного и гражданского суда. С кавказским начальством по той же инструкции агентам этим дозволяется, если признают нужным, вступать лишь в сношение, и все это тогда, когда край, в котором живут агенты, подчинен главнокомандующему Кавказской армией и охраняется войсками, ему вверенными. Из приведенного маленького очерка нетрудно усмотреть... что в Красноводске неминуемо должны были быть вечные неприятности между военной властью с одной стороны и, так сказать, гражданской с другой, так как приказания, получаемые этими властями, исходя из разных источников, редко бывали предварительно согласованы, а это затрудняло дело и при Столетове, и при мне. Вообще, как кажется, одной этой инструкции достаточно для того, чтобы прийти к заключению, что о Закаспийском крае до позднейшего времени имелись лишь самые туманные понятия».
Проведенное исследование российской администрации на восточном берегу Каспийского моря показывает, что ее становление сопровождалось значительными трудностями, которые были обусловлены не столько спецификой субрегиона, сколько намерением максимальными темпами реализовать одну из главных целей центральноазиатской политики Российской империи -- обеспечить развитие торговли с местными ханствами. Ради достижения этой цели в Красноводске и была учреждена должность коммерческого агента, подчиненного напрямую Министерству финансов. Другая цель -- угроза Хиве перед лицом неприятностей, причиняемых ею российским подданным. И достичь этого должен был военный отряд под командованием начальника, подчиненного главнокомандующему Кавказской армией и через него -- Военному министерству.
Здесь следует обратить внимание на соседей по центральноазиатским владениям России -- степные области и Туркестанское генерал-губернаторство. Цели, которыми руководствовалось государство, осваивая эти территории в XIX в., определили и характер их администраций. В степных областях, уже более столетия находившихся под российским скипетром, управление во второй половине века приобрело гражданский характер и концентрировалось в Министерстве внутренних дел. В Туркестане, где на протяжении 1860-1890-х годов периодически продолжались военные действия, расширявшие пределы империи, управление было сосредоточено в Военном министерстве. Это обусловливалось еще и тем, что торговые интересы здесь обеспечивались большей частью военными средствами.