36
Ранним утром крупная рыба попадалась на удочку и на мели, где охотно брал пескарь. В одном месте речка имела болотистые берега и заросла так, что только в середине оставалась довольно узкая ленточка чистой проточной воды. Забрасывать удочку, не подходя близко к воде, позволяло длинное ореховое удилище. Клевало хорошо. Я то и дело подсекал то пескаря, то окунька, то небольшую плотву. И быстро свыкся с мыслью, что иной рыбы тут и никогда и не водилось. И вдруг после очередной жадной поклевки я подцепил плотву, которую, боясь упустить, тащил почти по самой траве, согнувшимся удилищем. Хорошо, что шокированная рыба почти не сопротивлялась. И только, когда я бросил ее в свою самодельную сумку и опустил в воду в траву, она пришла в себя и забилась, пытаясь освободиться из плена. На всякий случай я проверил, насколько прочными были швы на сумке.
И вновь мне повезло. Так же решительно поплавок ушел под воду. Умеренная подсечка, и от ощущения упругого сопротивления добычи вновь заколотилось сердце. Но, выводя рыбу из травы, куда она метнулась, не выдержало удилище. Резко сломавшись, оно ослабило леску. Почувствовав свободу, рыбина устремилась в заросли. Все, упустил добычу! Выбираю свободную леску руками, и вдруг – рывок! Леской едва не обрезало палец. Не ушла все же! Держа леску натянутой, я, как был в ботинках, так полез в них в воду, пробираясь по натянутой леске к добыче. Толстая плотва запуталась в траве. Я удачно ухватил рыбину и вместе с травой, которую вырвал с корнями, прижал к животу. Теперь-то уж точно не уйдет! Счастливый, выбираюсь на берег, освобождаю удочку и кладу сопротивляющуюся рыбину в сумку.
Сумка увесистая!
Рыбалка была и остается для меня увлекательным занятием. Особенно прекрасны рыбацкие зори. Красота тех мест, в которые приходишь с удочкой, порой завораживает, и не столько думаешь об улове, сколько вообще ни о чем не думаешь, а просто насыщаешься красотой мира природы…
Нет прекрасней поры на реке, Когда в легком тумане весеннем
37
Блестки солнца в росистой траве, Словно бусы, рассыплет мгновенно. Хорошо, что сейчас не клюет И не плещется рыба нигде, Очарованный взор не спугнет
Поплавок – жалкий прыщ на воде…
___________
Никулинская средняя школа
Собственно, в моем повествовании о школьной поре и идет речь. Но дело в том, что именно Никулинская общеобразовательная средняя школа заслуживает того, чтобы о ней сказать большее. Она сыграла значительную роль в формировании моей личности, и особенно тех качеств, которые я образно называю той «закваской», благодаря которой и сегодня во мне продолжает «брожение» творческая мысль.
Здесь прошел новый яркий период мой жизни, более серьезный, т.е. осмысленный, в котором я уже почти отошел от детских игр. Здесь мои увлечения некоторыми занятиями как забавами перешли в новое качество. Я понял, что мне необходимо с помощью этих занятий вырабатывать умения и навыки, которые непременно пригодятся в жизни. И вообще я пришел к убеждению в безусловной пользе любого дела, за которое брался, которым занимался. Впоследствии так это и оказалось. Умение вдеть нитку в иголку, заштопать дырки на одежде, истопить печь и сварить свекольник, грамотно написать сочинение, разобраться в физических законах, сыграть на гитаре, гармошке… Все это и многое другое мной бывало востребовано не один раз. А что-то перешло в то, чем занимаюсь вот уже десятки лет. И занимаюсь в данную минуту. Я научился мыслить и писать, причем, писать не только сочинения в школьной тетрадке, но и рассказы, стихи. Правда, назвать их про-
38
изведениями можно с большой долей условности. Они отдаленно напоминают те пределы, в которых звучит камерная музыка. Повторяю: пределы, но не сама музыка.
Я с большим интересом и серьезно занимался русским языком и литературой, своим физическим развитием и немного музыкой.
Школа сильна прежде всего учителями. Мне на них повезло. С некоторыми из них мы уже тогда сдружились и потом навсегда оставались друзьями.
Русский язык и литературу нам преподавала Полина Ивановна Глазова, впоследствии заслуженная учительница. Много с нами занимался ее муж, преподаватель истории, географии, известный уже читателю Александр Иванович Глазов. Я довольно часто бывал у них дома, пользовался их библиотекой. Особенно увлекся Чеховым, рассказы которого читал с самодеятельной сцены.
Именно тогда стал пробовать сочинять стихи. Некоторые мне более– менеее удавались. Мои критики супруги Глазовы разбирали стихи, как говорится, «по косточкам», не делая никаких скидок, на которые я, однако, надеялся. Потом смирился. А позже, можно сказать, привык и даже ждал критических оценок, в которых содержались подсказки, как усовершенствовать произведение. Вот эти уроки мне сослужили очень большую пользу. Меня научили держать удар. И это очень пригодилось мне в будущем своем (журналистском, научном) деле, в котором критические оценки, замечания неизбежны. И не каждый способен относиться к ним безболезненно.
Мне не давалась физика. Нет на троечку я вытягивал, точнее меня вытягивали, помогая «за активное участие в общественной жизни». А вот этого, как раз и не надо было делать (рассуждаю я сегодня). Позже понял, что действительно «благими намерениями дорога в ад вымощена».
Но вот появился новый молодой учитель по физике Василий Петрович Латников. Он оказался принципиальным и очень требовательным. Я почув-
39
ствовал это на первом же уроке, когда он мне, «первому парню на деревне» «всыпал» двойку.
Так получилось, что Василий Петрович поселился в пустующем доме у нас в соседях. А по вечерам у нашего дома собирались ребята. У меня были гири, самодельная штанга, по которым скучали крепкие руки. Мы играли на гитаре. Занимались шутки ради борьбой…
Молодого физика это заинтересовало. И он предложил мне сделку: я обучаю его игре на гитаре, жонглированию гирей, а он меня «научит любить физику». И в прямом смысле ударили по рукам. Так учителя ученик учил шевелить пальцами, перебирая гитарные струны, а учитель ученика – «шевелить мозгами».
Замечательные отношения установились между нами. На каждом уроке Василий Петрович обязательно спрашивал меня, причем, не менее двух раз: по домашнему заданию (как подготовился) и по новой теме, которую только что объяснил (как я ее усвоил). А позже, когда я достаточно комфортно чувствовал себя в физике, почти «научился любить» этот предмет, учитель позволял себе немножко и «спекулировать» на мне. Когда ему необходимо было отлучиться, например, поехать в райцент, в РОНО, то урок не отменялся, а его поручено было проводить мне. Так что в выпускном классе я свободно мог преподавать физику, о чем никогда не мечтал, но к чему появился вкус. И что хочу подчеркнуть сыграло свою несомненную роль в том профессор- ско-преподавательском деле, которым я занимаюсь и по настоящее время.
Кстати, моя будущая жена, Тоня Каманина сидела на первой парте и таращила на меня рафаэлевские глазищи. Потом постоянно вспоминала подобные школьные эпизоды.
Ну и Василий Петрович оказался способным учителем-учеником. У него оказался хороший голос, он научился петь под гитару. Мы с ним ловко перекидывались пудовиком, двадцатикилограммовкой. Надо было так бросать напарнику гирю на расстоянии трех-четырех шагов, чтобы она перевернулась в воздухе, а напарник принял ее, ухватив за дужку.
40
И поныне с глубочайшим чувством благодарности вспоминаю Василия Петровича.
Однажды, когда я и Тоня были уже мужем и женой, мы встретили нашего учителя, садясь в автобус, который следовал по междугороднему маршруту. Встреча была очень теплой. Васили Петрович купил нам билеты и решительно пресек наши попытки расплатиться…
В настоящее время школы давно уже нет.
Но она по-прежнему существует в Интернете. Поистине «жизнь после смерти». Читаю текст и с болью в сердце вспоминаю тех учителей, которых помню:
«При царе в с. Никулино была начальная школа с трехлетним обучением. Количество учащихся школы не превышало 30-40 человек, а штат преподавателей состоял из одного учителя и попа. Возможность учиться в школе имели дети зажиточных крестьян и духовенства, да и то только мальчики. Для водворения порядка и дисциплины в школе учитель и поп применяли жестокие меры: избивали детей линейкой, розгами, ставили на колени на горох, рвали за уши…
…1978 г. вступила в строй новая школа, построенная на средства колхоза «Восход». За все время в школе работали замечательные педагоги: Малафеев И.Н, Глумов И.И., Мортин Ф.К., Зыряева Т.С., Широва Л.П., Немцев Ф.Д., Полежаев Н.Г., Крапивин Ф.Ф., Суменков Н.Я., Лазарев Ю.И., Золин А.Е., Клабиков А.Ф., Глазов А.И., Глазова П.И., Балдов И.А., Володькина Е.Г., Володькин Ю.З. Они внесли большой вклад в обучение и воспитание подрастающего поколения»
(http://letopisi.org/index.php/Никулинская_школа,_Лукояновский_район, _Нижегородская_область)
Низкий поклон вам!
_________