Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова Юридический факультет
Российский университет дружбы народов Юридический институт
ФОРМИРОВАНИЕ ИНСТИТУТА СОУЧАСТИЯ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ ИНДИИ XIX В.
Н.А. Крашенинникова
Е.Н. Трикоз
АННОТАЦИЯ
Статья посвящена истории доктринальной обработки и текстуального закрепления института соучастия в уголовном праве Индии колониального периода. С учетом смешанной природы правовой системы этой страны авторы рассматривают различные подходы к соучастию: как с позиций доколониальной ортодоксальной традиции (дхармическая литература) и местного мусульманского права, так и с учетом англосаксонской правовой традиции и постколониальной судебной практики. Источниками исследования послужили акты колониального законодательства, подготовительные материалы и текст Уголовного кодекса Индии 1860 г., труды ведущих представителей английской и индийской уголовно-правовой науки, а также знаковые судебные решения индийских судов.
На основе предпринятого историко-догматического анализа авторы дают оценку проблематике групповой преступности и ее значению в истории уголовно-правовой системы Индии. В качестве эмпирического материала послужили криминалистическая статистика и описания криминогенной обстановки колониальной Индии.
Для Индии было характерно превалирование различных форм совместной преступной деятельности местных жителей как следствие традиционной варново-кастовой иерархичности и коллективно-групповой идеологии. Отдельную и наиболее опасную категорию «преступных каст» представляла религиозная криминальная секта тугов (разбойников-душителей). Именно с их уголовного преследования начались теоретические поиски более цивилизованных методов уголовной политики и способов противодействия групповой (организованной) преступности в британской Индии. В условиях разросшейся колониальной преступности, связанной с голодом, мятежами, ритуальными грабежами и жертвоприношениями, английские чиновники (У. Бен- тинк, Т.Б. Маколей, У.Г. Слиман) смогли разработать особую концепцию соучастия и практически апробировать этот институт Общей части УК Индии 1860 г. Важным итогом исследования стало выявление отличительных особенностей конструкции соучастия в индийском уголовном праве по сравнению с его аналогом в праве метрополии (новаторские положения «проекта Маколея»). Кодифицированные нормы о соучастии в Общей части УК 1860 г. детально регламентировали вопросы классификации форм соучастия, оснований ответственности и различий в субъективной и объективной стороне (mens rea и actus reus), соучастие в неоконченном преступлении, участие в преступлении должностных лиц, укрывательство преступления, преступный сго вор и др. Авторы статьи делают вывод, что постепенно в УК Индии и судебной практике произошло «размывание» изначально узкой трактовки понятия соучастия за счет активного судейского толкования его форм и категорий соучастников.
Ключевые слова: УК Индии; англосаксонская семья права; уголовная ответственность; соучастие в преступлении; организованная группа; преступное сообщество; признаки преступного соучастия; колониальное право; индусское право
ANNOTATION
соучастие уголовный право индия
GENESIS OF THE INSTITUTE OF COMPLICITY IN THE INDIAN CRIMINAL LAW IN XIX CENTURY
Nina A. Krasheninnikova Lomonosov Moscow State University Faculty of Law
Elena N. Trikoz RUDN University Law Institute
The Article deals with the history of doctrinal and legal formation of the institute of complicity in the Indian criminal law during colonial period. The mixed nature of the law system assumes some approaches to the criminal conspiracy as from the orthodox tradition (Sanskrit texts, and the treatises of Hinduism), and on the subsystem of the Islamic law.
The Article provides the historical analysis of preparatory materials to the Indian Penal Code of 1860 (IPC), the opinions of the leading scientists-criminologists and main judgments. The authors express own opinion on a perspective of group criminality and its influence on the history of the Indian criminal law. Some crime statistics and collecting crime data during the colonial period in India are descript of a criminogenic situation as empirical materials.
The prevalence of joint criminal activity and organized groups of local inhabitants was a result of traditional exclusive hierarchy and collective ideology in British India. Religious criminal sect of thugs (a gang of professional murderers and robbers) made the most dangerous category of “criminal tribes” in the colonial period. The organized criminal activity of the thugs was the reason of theoretical search of new criminal policy methods and ways of judicial prosecution in colonial India.
As a result, authors have allocated some main figures of British officials who developed the concept of complicity and practically approve “joint participation” in the Indian Penal Code of 1860 during the expanded professional criminality connected with hunger, rebellions, ritual robberies and sacrifices. The Article identifications of some features of the crime partnership in the Indian Penal Code of 1860 (innovative provisions of Macaulay's project), in comparison with the complicity in the common law tradition. The consolidated provisions of abetment in the Indian Penal Code regulated various forms of complicity, grounds for prosecution (liability of abettor), distinction mens rea and actus reus of accomplices, abetting commission of offence by the public or by more than ten persons, abetment if offence be not committed, concealing design to commit offence, etc.
In the conclusion authors believe that at the present stage in the Indian Penal Code washing out of initially narrow interpretation of complicity in the crime (abetment of offence) and of judicial interpretation of it's various forms and questions of punishment of accomplices is observed.
Key words: Indian Penal Code of 1860; common law tradition; criminal liability; complicity in the crime (abetment of offence); abetment; joint participation; criminal association (criminal organization); essential element of complicity; colonial law; Hindi law
ВВЕДЕНИЕ
Соучастие является одним из древнейших классических институтов уголовного права. В мире нет, пожалуй, ни одного уголовного кодекса, в общей части которого не нашел бы отражения этот уголовно-правовой институт. Исторически групповая преступность была достаточно распространенным явлением и представляла собой наибольшую общественную опасность. Подготовка и совершение преступления с участием нескольких лиц и в условиях «взаимовыручки» соучастников всегда повышает «шансы на успех» преступного замысла, способствует достижению преступной цели и сокрытию содеянного, уклонению от органов правосудия и совместному сопротивлению в случае уголовного преследования.
Историко-правовое исследование англосаксонского института преступного соучастия, перенесенного на колониальную почву Британской Индии с заимствованиями местной уголовно-правовой практики, способствует более глубокому осмыслению феномена групповой преступности с учетом иностранного опыта криминологической политики по преодолению опасных форм соучастия.
Целью настоящего исследования является обобщение и анализ доктринальных позиций и законодательных положений института соучастия (^conspiracy) в смешанной правовой системе Индии. Авторы ставят перед собой такие прикладные научные задачи, как изучение различных подходов к толкованию соучастия в индийской ортодоксальной традиции и частично в нормах мусульманского права, а также в источниках британской уголовно-правовой науки, актах колониального законодательства и решениях индийских судов. Первая часть статьи посвящена рассмотрению института соучастия через призму истории преступлений, совершаемых группами лиц в Британской Индии, а вторая часть связана с анализом нормативной регламентации этого института в Уголовном кодексе Индии 1860 г., в том числе со сложными вопросами разграничения отдельных форм соучастия, совиновничества и преступного сговора.
РАСПРОСТРАНЕНИЕ ГРУППОВОЙ ПРЕСТУПНОСТИ В КОЛОНИАЛЬНОЙ ИНДИИ
Как утверждают английские историки права Ф. Поллок и Ф.У. Мейтленд, институт содействия преступнику, оказания ему поддержки и укрывательства был известен раннесредневековому праву Англии (Pollock & Maitland, 1898:510). Так, в уэссекской «Правде Инэ» 690 г. содержались нормы о различных видах соучастия: простое соучастие квалифицировалось при наличии группы до 7 человек, толпа (шайка) -- до 35 человек, «военное нашествие» -- свыше 35 человек; а также говорилось об ответственности членов семьи вора, знавших о совершении им преступления, и устанавливался возраст в 10 лет для мальчиков, совершивших укрывательство преступника (ст. 7, 13.1)1.
В средневековом английском праве под соучастием (complicity) подразумевалась особая форма совместной (групповой) преступной деятельности (joint enterprise), когда объединялись усилия нескольких лиц для достижения единого намерения совершения преступления. Постепенно сложившая в уголовноправовой доктрине и нормах «общего права» концепция соучастия была перенесена в конце XVIII -- начале XIX в. в колониальное уголовное право. У британских властей были веские утилитарные причины введения собственных уголовно-правовых концепций, весьма чуждых правовой культуре Индии.
На примере Британской Индии с ее особенно пестрой правовой системой можно проследить, как развивались в колониальном праве положения противодействия совместной преступной деятельности и совместному участию в преступлении (англ. participation in crime). Синкретичное своеобразие правовой культуры Индии усугублялось огромными размерами субконтинента, «правовой чересполосицей» полуфеодальных княжеств, отягощалось индомусульманскими противоречиями, культурно-религиозной и расово-этнической пестротой индийского населения (Krasheninnikova & Trikoz, 2017:183-206).
На первом этапе, в конце XVIII -- начале XIX в., британский парламент санкционировал применение мусульманского и индуистского права в колониальных судах по уголовным делам (Shahdeen, 1994:15-20). Колониальные суды, как учрежденные Ост-Индской компанией, так и королевские суды, весьма хаотично и противоречиво применяли к случаям групповой преступности местные предписания индусского и мусульманского права, а в спорных случаях обжалования решений общинно-племенных судов использовали английскую доктрину соучастия, также весьма путанную и отягощенную прецедентным толкованием, по принципу «эквивалентности» (лат. accessorium -- дополнительный, несамостоятельный). Согласно акцессорной теории, все соучастники несли одинаковую с непосредственным исполнителем ответственность как его alter ego (соисполнители), кроме т.н. «соучастников после факта совершения преступления». Соучастники наказывались за их участие в непосредственном совершении преступления или даже на стадии покушения на него (Chernykh, 1986:12). Здесь решающим элементом признания уголовно наказуемого соучастия считалась преступная воля, злое намерение, разумение соучастника. Хрестоматия по истории средних веков / под ред. С.Д. Сказкина. Т. 1. Раннее средневековье. М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1961. С. 600.
Средневековая конструкция института соучастия развивалась и в местной правовой культуре, в частности, в «дхармической литературе» индийской ортодоксальной традиции. Этот институт был закреплен в наиболее авторитетных дхармашастрах «Законах Ману» (II в. до н.э. -- II в. н.э.), в которых регламентировались отдельные вопросы соучастия, например, укрывательство вора, оказание ему материальной поддержки, и даже получение брахманом взятки от вора (за исполнение жертвоприношения в его пользу). Пособников, которые давали ворам пищу и оружие, дхармашастры предписывали наказывать как самих воров. Как было указано, справедливый раджа «пойманного с краденым и воровским инструментом велит казнить, не колеблясь» (ст. 270 гл. IX ЗМ) Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран: В 2 т. / отв. ред. Н.А. Крашенинникова. Т. 1. Древний мир и Средние века. М.: Норма, 2017. С. 123.. За подстрекательство также устанавливалось наказание, аналогичное основному преступлению (Glьcklich, 1982:62-65).
После завоевания Делийского султаната мусульманским государством моголов в Индии была введена мусульманская уголовно-правовая система. Со временем нормы шариата стали применяться почти безраздельно к индусам, буддистам, христианам, иудеям и другим жителям подконтрольных княжеств. В этих нормах доколониального периода институт соучастия был еще недостаточно разработан, хотя уже выделился ряд общих правил об ответственности за совместное преступление (Banerjee, 1962:10-14). Некоторые из них имели кораническое происхождение: «В злодеяньях и вражде / Друг другу не оказывайте помощь. / Страшитесь Господа / Он в наказании силен» (Коран. Сура 5 «Трапеза»). В шариате запрещалось отдавать приказ на греховное дело, а всякое преступление объявлялось жесточайшим и величайшим грехом; одна из норм шариата гласила: «то, что ведет к греху (преступлению), является грехом». Следовательно, любая форма участи в подготовке или совершении преступления признавалась грехом, подлежащим наказанию.
Другое средневековое правило гласило, что число лиц, подвергаемых по принципу талиона кровомщению (убийству из кровной мести), должно быть строго равным числу жертв откупаемого преступления. На этой основе шариатские суды в Индии стали отграничивать простых участников преступления от «главных виновников», которые подлежали всегда строгому установленному наказанию (худуд или кисас) -- смертной казни, в то время как собственно «соучастники» наказывались по усмотрению судьи (наказание та 'азир). Например, если один из них удерживал жертву в то время, как другой (исполнитель) наносил смертельные удары, то лишь этот последний приговаривался к смертной казни, а первый как соучастник получал удары плетью и отправлялся в тюрьму.
В мусульманском праве доколониальной Индии различали такие формы соучастия, как преступный сговор, подстрекательство и пособничество, первые из которых относились к активным по своей природе преступным действиям. Причем сговор о совершении преступления признавался наказуемым, даже если его участники не предприняли каких-либо действий с целью реализации своих планов. В этом нормы шариата отличались от англосаксонской доктрины преступного сговора и акцессорной теории. Допускалось наказание за подстрекательство, даже если склоняемый не совершил «заказанного» подстрекателем преступления. Пособничество в шариате было наказуемым даже в пассивной форме (например, недонесение о преступлении). Сокрытие вора или убийцы также рассматривалось как самостоятельное преступление та 'азир, наказываемое лишением свободы и телесным наказанием.