Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
Примечания |
497 |
> |
|
что имя Локи связано с финским lokki — волк; можно даже решить, что Локи — это сокращенная форма от «Люцифер». Л. Уланд полагает, что Локи — завершающая, подводящая итоги сила, в то время как Хеймдалль — это сила зачинающая, кладущая начало. С Логи ср. Hâlogi = Hölgi (Sn., 128, 154; Finn Magn., Lex., 981).
[10]
«Ik bede di, grindel an deser helle» [молю тебя, адский засов] (Upstandinge, 553), — здесь засов представляется почти персонифицированным дьяволом.
[11] Теория Торлакиуса, согласно которой почитание асов пришло на смену древнему
культу природы, основывается, главным образом, на противопоставлении Экутора Асатору, Логи — Локи и, вероятно, Хлера — Эгиру; в каждой из пар первое имя связывается, соответственно, с громом, огнем, водой. К древнейшим образам следует отнести еще Сиф [Sif] = землю и miđgarđsormr [мирового змея]. Однако место какого природного божества мог занять Один? Никакого? Не был ли он одним из изначальных богов? Помимо асов существовал еще один род правителей, к которому принадлежал Гюльви [Gylfi], шведский конунг, который в качестве gangleri (пилигрима) отправился к асам, чтобы побольше узнать о них (Sn., 1, 2, 3 и далее); однако асы обманули его. Впрочем, это сказание представляет собой подражание эддическим песням, в которых Один-gangleri, или gangrâđr, путешествует к великанам и беседует с ними так же, как Гюльви — с Харом у Снорри (Sæm., 31, 32). Ср. с путешествием Эгира в Асгард и его разговорами с Браги (Sn., 79 и далее).
[12]
В Sæm., 37a Фенрир преследует Альврёдуль [Alfrödull], то есть, скорее всего, луну, «солнце альвов»; festr mun slitna enn Frecki renna [привязь порвется, Фреки (Голодный) вырвется] (Sæm., 7a, 8a); man ôbundinn Fenrisûlfr fara [освободится волк Фенрир] (Hakonarm., XX); Loki liđr or böndom [Локи вырвется на свободу] (Sæm., 96a); ср. с iötunn losnar [ётун освободился] (Sæm., 8a). Под Локи имеется ли здесь в виду Сурт? В Sæm., 7a Локи называется lægiarnlîki âþeckr, monstro similis [чудовищным]. Локи пойман Тьяцци (Sn., 81) и закован в цепи (Sn., 70; ср. с Sæm., 7a), как и Фенрир (Sn., 33—35); ср. с закованным великаном (см. прим. 24 к главе XVIII), закованным дьяволом (см. II, 600 и далее), закованным Кроном (см. II, 359, 360). Тот факт, что Хель считалась дочерью Локи, делает повсеместную распространенность мифа о Локи среди германских племен еще более вероятной.
[13]
В Kaiserchronik, 3750 о Сатурне сказано: Saturno dem wilden dem opphere wir daz koksilber (ртуть) [Сатурну дикому мы жертвуем ртуть]; ныне символом Сатурна обозначается свинец. В Megenberg, 56, 57 Сатурн назван именем Satjâr. Вера саксов в Сатурна подтверждается тем, что об этом боге упоминает Хенгист (см. I, 319). Древ-
неанглийское sâtorlâđe [отвращение Сатурна], panicum crusgalli [ежовник обыкновенный], — это трава, схожая с ἄγρωστις [«свирепость»; полевица], травой Крона.
С Saturni dolium [баней Сатурна] ср. Lucifer sedens in dolio [Люцифер, сидящий в бане]
> |
498 |
Глава XII |
|
|
(Upstandinge, 41) и tiuvels vaz [баня дьявола] (Haupt, Zeitschr., VII, 327). Что значит древнескандинавское scâturnir (Sn., 222b)?
[14]
В Delius, 41, 50 упоминаются krodenduvel, krodenheuker, krodenkind; первое не заимствовано ли у Боте? Pravi spiritus id est de kroden duvels [злые духи, то есть дьяволыкроде] противопоставляются «guden holden» [добрым духам] (см. I, 755). В гильдесгеймской рукописи XVI века (см. Froschmeus., Hh. VIIIa): so ungestalt wie man den kroden teuffel mahlt [уродливый, как дьявол Кроде на картинах].
Иорнанд (Jornandes, De regn. succ., 2) ведет речь о родовой последовательности Сатурн — Пик — Фавн — Латин (см. II, 127; GDS, 120). Соответствующий Сатурну Ситиврат — это индийский Сатьяврата; имя Satjavrata, по Куну, означает «тот, чьи клятвы истинны (исполнены)»; Dhritavrata — «хранящий свое слово» — одно из имен Варуны.
=
>
Глава XIII
Богини
>
[Нирду. — Гауэ. — Гера. — Фиргуния. — Хлудана. — Танфана. — Изида. — Хольда. — Перахта. — Иродиада. — Диана. — Абундия. — Хруда. — Остара. — Циса. — Фрикка. — Фрува. — Фолла. — Синдгунд. — Гарт. — Сиппия. — Суния. — Вара. — Сага. — Нанда. — Рахана. — Хеллия]
Говоря о богах, мы подробно останавливались на каждом из них, на каждой из отдельных божественных сущностей; богинь1 же, как кажется, уместнее будет рассмотреть всех в целом, поскольку так лучше всего проявится та
единая концепция, с которой связаны все представления о женских божествах. Богинь мыслили, главным образом, как странствующих, являющихся людям божественных матерей, научивших человечество навыкам и искусствам домоводства и земледелия: заботе об очаге, прядению, ткачеству, сеятве и жатве. Такая работа ассоциировалась со спокойной и мирной жизнью — к тому же, богини (как женщины) в основном отстояли от сражений и военного дела, и их миролюбивые образы сохранялись в прекрасных народных преданиях исключительно долго.
Впрочем, некоторые богини всё же соотносились с войной, а некоторые боги, напротив, несли мир и земледельческий труд; в таких случах не только функции, но и сами имена мужских и женских божеств становились взаимозаменяемыми.
Практически у всех народов землю олицетворяли в образе женщины, вынашивающей, произрождающей, плодородной матери (в то время как обнимающее ее небо чаще всего воспринималось как отец): готское aírþa, древневерхненемецкое ërada, ërda, древнеанглийское eorđe, древнескандинавское iörđ, гре-
ческое ἔρα (от ἔραζε); латинские terra, tellus, humus = славянские země, ziemia, земля, литовское zieme, греческие χαμή (от χαμᾶζε?), αῖα, γαῖα, γῆ; корень
1 В древневерхненемецком (у Ноткера) встречается только сильная форма gutin [богиня] с родительным падежом gutinno; отсюда — средневерхненемецкое gotinne (Trist., 4807, 15812; Barl., 246, 247), реже — gütinne (MS, II, 65b); в древнеанглийском — gyden, множественное число — gydena; имелась также форма со слабым склонением — gydene, множественное число — gydenan (Mone, Gl., 4185). Proserpinam = to gidenan (чит. tôgydenan, «дополнительная богиня»); древнескандинавское gyđja значило и dea [богиня], и sacerdos [жрица], в более узком значении «богиня» используется слово âsynja [асинья] [1].
> |
500 |
Глава XIII |
|
|
«мать» — в именах таких богинь, как Δημήτηρ и Zema mate. Формы airþa, ërda (а также herda) — производные; более простая древневерхненемецкая основа ero (в «Вессобруннской молитве»: ero noh ûfhimil [ни земли, ни неба]), hero (глосса для слова solum [почва] в Graff, IV, 999) может быть как мужского (подобно слову herd, также означающему solum, Graff, IV, 1026), так и женского рода2. Готское mulda, древневерхненемецкое molta, древнеанглийское molde, древнескандинавское mold имели более материальное значение — «грунт», «глина»; не олицетворялись и древнесаксонское folda, древнеанглийское folde, древнескандинавское fold — ср. с немецким Feld (campus [поле]), финским peldo (campus), венгерским föld (terra [земля]). А вот древнескандинавская Iörd воплощалась как супруга или дочь Одина, мать Тора (Sn., 11, 39, 123), который часто звался Iarđar burr [отпрыском Ёрд]. От Ёрд следует отличать Ринд [Rindr], еще одну жену Одина, мать Вали (Sæm., 91a, 95a, 97b), — ее Саксон Грамматик называет Риндой [Rinda] и описывает не как богиню, а как смертную женщину [дочь русского короля: Saxo, 299]; корень имени Rindr — в древневерхненемецком rinta, древнесаксонском rind = cortex [корка]; имя, соответственно, означает crusta soli vel terrae [твердая поверхность почвы, земли], причем с crusta тесно связано древнеанглийское hruse (terra). Буквальное значение имени Rindr не находит никакого выражения в скандинавских мифах, а на остальных германских землях соответствующее понятие вообще не наделялось мифологическим смыслом [2].
Ни Ёрд, ни Ринд в «Эдде» не описаны как специфически материнские богини; зато роль земли как матери исключительно четко и понятно обозначена в самом древнем из источников о германской мифологии. Тацит приписывает поклонение Нерте [Nerthus] не всем германцам, а только лангобардам, ревдигнам, авионам, англиям, варинам, эвдосам, свардонам и вуитонам (Tac., Germ., XL): nec quicquam notabile in singulis, nisi quod in commune Nerthum3, id est Terram matrem colunt, eamque intervenire rebus hominum, invehi populis, arbitrantur. Est in insula oceani castum nemus, dicatumque in eo vehiculum, veste contectum. Attingere uni sacerdoti concessum. Is adesse penetrali deam intelligit, vectamque bubus feminis multa cum veneratione prosequitur. Laeti tunc dies, festa loca, quaecunque adventu hospitioque dignatur. Non bella ineunt, non arma sumunt; clausum omne ferrum; pax et quies tunc tantum nota, tunc tantum amata: donec
2Двойственность форм ero и hero напоминает об Eor/Cheru — именах германского Марса.
3Такое написание — в большинстве рукописей; в одной — nehertum (см. статью Массмана в Aufsess und Mone, Anzeiger (1834), 216); я полагаю более верным вариант Nertus,
ане Nerthus: передавая другие германские слова, Тацит не использует th, за исключением названий племен Gothini и Vuithones. Против варианта Herthus, хотя аспирата в herda как будто свидетельствует в его пользу, говорит окончание -us: в готском — aírþa, не aírþus. Кроме того, у Авентина тоже встречается форма Nerth (Aventin (Frankf., 1580), 19a).
Богини |
501 |
> |
|
idem sacerdos satiatam conversatione mortalium deam templo reddat. Mox vehiculum et vestes, et, si credere velis, numen ipsum secreto lacu abluitur. Servi ministrant, quos statim idem lacus haurit4. Arcanus hinc terror sanctaque ignorantia, quid sit illud, quod tantum perituri vident [сами по себе ничем не примечательные, они все вместе поклоняются матери-земле Нерте, считая, что она вмешивается в дела человеческие и навещает их племена. Есть на острове среди Океана священная роща и в ней предназначенная для этой богини и скрытая под покровом из тканей повозка; касаться ее разрешено только жрецу. Ощутив, что богиня прибыла и находится у себя в святилище, он с величайшей почтительностью сопровождает ее, влекомую впряженными в повозку коровами. Тогда наступают дни всеобщего ликования, празднично убираются местности, которые она удостоила своим прибытием и пребыванием. В эти дни они не затевают походов, не берут в руки оружия; все изделия из железа у них на запоре; тогда им ведомы только мир и покой, только тогда они им по душе, и так продолжается, пока тот же жрец не возвратит в капище насытившуюся общением с родом людским богиню. После этого и повозка, и покров, и, если угодно поверить, само божество очищаются омовением в уединенном и укрытом ото всех озере. Выполняют это рабы, которых тотчас поглощает то же самое озеро. Отсюда — исполненный тайны ужас и благоговейный трепет пред тем, что неведомо и что могут увидеть лишь те, кто обречен смерти5] [3]6.
Это прекрасное описание согласуется и с другими данными о поклонении божеству мира и плодородия. В Швеции таким божеством был Фрей, сын Ньёрда, завешенную повозку которого весной возили по стране, в то время как народ молился и праздновал (см. I, 451); Фрей совершенно тождествен своему отцу Ньёрду, имя которого явно связано с Нертой. В германском праве и в законах землепользования глубоко укоренена традиция заключать весенние, осенние и пахотные перемирия, связанные с земледельческими работами в определенные времена года. У Вотана и Донара тоже были свои повозки, и к этим богам тоже обращались с просьбами о лучшем росте пшеницы и об освежающем дожде; в I, 296 упоминалась повозка готского бога, имя которого Созомен не называет, однако я полагаю, что и в этом случае имеется в виду богиня Нерта.
Уже процитированные (I, 355 и далее) молитвы и рифмованные обращения к Вотану как богу урожая проливают свет на взаимозаменяемость мужских
4Озеро поглощало рабов, помогавших в священном омовении. Такая деталь, как убиение слуг, принимавших участие в священнодействии, упоминается в источниках неоднократно: например, убиты были землекопы, вырывшие могилу Алариха в русле реки (Jornand., XXIX); убивали слуг, спрятавших сокровище (Landnâmabôk, V, 12).
5[Пер. А. Бобовича. — Прим. пер.]
6В связи с Нертой можно вспомнить еще об упомянутых у Птолемея нертериях, хотя,
по Птолемею, жили они не в тех местах, где, по Тациту, почитали Нерту.