Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
> |
522 |
Глава XIII |
|
|
у которой прялка упала в священный водоем. Перед Рождеством, когда должна явиться Хольда, все прялки оставляли для нее обмотанными; перед Великим постом, когда богиня уходит, вся пряжа должна быть вытянута, а прялки убирают от взгляда Хольды (см. раздел «Суеверия», № 683); если она видит, что всё сделано так, как следует, то она благословляет дом — в противном случае она его проклинает; весьма древними представляются пожелания «сколько волос, стольких хороших лет!» и «сколько волос, стольких дурных годов!». Судя по всему, сразу несколько представлений смешались в традиции убирать dieße49 на святки — считалось, что если лён выставлен на обозрение, то за ним придет госпожа Холла. Обычай прятать орудия труда указывает на священный статус праздника Хольды — очевидно, в это время нельзя было работать50. На так называемую субботу Хуллы [Samstag der Hulla] в Рёне считалось недопустимым работать на земле, а также подметать, удобрять почву, ездить по полю. В Скандинавии тоже считали, что с йоля и до Нового года не должны вращаться ни колеса, ни вороты (см. раздел «Суеверия», № 134) [15].
Надзор Хольды над земледелием и строгим домашним порядком явно указывает на материнскую природу этой богини — ту же, что и у Нерты с Изидой. Особая связь культа Хольды со льном и пряжей (прядение было основным занятием немецких хозяек, само слово «женщина» связывалось с прялкой и веретеном51, так же, как «мужчина» — с мечом и копьем) заставляет вспомнить о культе Фригг, супруги Одина, — вероятно, эта асинья постепенно превратилась в богиню земли; созвездие Пояс Ориона называлось в честь Фригг Friggjar rockr (Friggae colus [прялка Фригг]); это название не сохранилось в исландских текстах, однако оно до сих пор в ходу у шведских крестьян (Ihre, статья «Friggerock»). Еще это же созвездие зовется по-датски Mariärock, Marirock [прялкой Марии] (Magnusen, Gloss., 361, 376) — у христиан представления о древних богинях часто переносятся на Деву Марию, небесную мать. В греческой мифологии прялка
и веретено были атрибутами нескольких богинь: в первую очередь здесь следует упомянуть Артемиду (χρυσηλάκατος [с золотым веретеном], Il., XX:70) и ее
ее сжигают» — этот обычай напоминает о традициях вынесения Смерти и распиливания старухи (см. главу XXIV). Из того, что frau используется здесь в качестве приставки (ср. с gaue fru в I, 502), можно понять, что имя богини изначально имело адъективный характер. В Сod. Pal. 355b: «ich wen, kain schusel (scheusal) in kaim rocken wart nie als heßlich als du bist» [по-моему, ты уродливее любого пугала на прялке].
49Braunschw. Anz. (1760), № 86; dieße — это лён, намотанный на прялке (Brem. Wb., V,
284).
50Здесь можно вспомнить о Гертруде. В крайнском крестьянском календаре эта святая изображена с двумя мышатами, теребящими лён в прялке (vretenò): имеется в виду, что
вдень Гертруды прясть не следует. То же самое относится и к русской пятнице (Kopitar,
Rec. von Strahls gel. Rußland).
51RA, 163, 168, 470; по-древнеанглийски женщин называли friđovebban [прядильщицами мира, мирной жизни].
Богини |
523 |
> |
|
мать Латону, а также Афину, Амфитриту и нереид. Хольда как покровительница охоты и водоемов может быть связана со всеми этими богинями.
Есть искушение связать госпожу Хольду с одним образом из Ветхого Завета. В 4Цар.22:14 и в 2Пар.34:22 рассказывается о пророчице по имени הָּדְלֻח— Хуледа или Хульда [Chulda] — Лютер именует ее Hulda; в Септуагинте она названа именем Ὀλδά, в Вульгате — Olda, в Виттенбергской латинской Библии (1529; и, видимо, во всех более поздних вариантах) — Hulda, по лютеровскому чтению; таким образом Лютер, помнивший о «госпоже Хульде», натурализовал имя иудейской пророчицы для своих соотечественников. Вообще Лютер в своих сочинениях несколько раз упоминает о германском язычестве; один пример уже приведен в I, 521. Я не знаю, проводил ли кто-то до Лютера параллель между германской богиней и иудейской пророчицей, но совершенно точно, что само представление о «госпоже Хольде» не происходит из Вульгаты; библейская Хульда — персонаж малозначительный. В германских языках это имя глубоко укоренено, соответствующая исконная словоформа применяется в отношении различных духов; зафиксирована, кроме того, древнейшая отрицательная форма unholda.
Что касается скандинавской традиции, то на нее в этом вопросе опереться не представляется возможным. В эддической системе не встречается богиня Холла, которая соответствовала бы Хольде; правда, Снорри (Yngl. saga, XVI, XVII) упоминает о колдунье (völva, seiđkona) по имени Хульд [Huldr], а в поздней исландской саге, записанной в XIV веке, подробно рассказывается о чаровнице Хульде [Hulda], возлюбленной Одина, матери хорошо известных полубогинь Торгерд и Ирпы52. Более важным свидетельством здесь оказываются, пожалуй, норвежские и датские народные сказания о горной или лесной деве по имени Hulla, Huldra, Huldre — она упоминается то как молодая и прекрасная, то как старая и страховидная. В голубой одежде и в белой вуали она ходит по пастушьим пастбищам; когда она танцует с людьми, ее облик искажается — показывается хвост, который она обычно с большим трудом скрывает. В некоторых легендах говорится, что она прекрасна спереди и ужасна сзади. Она любит музыку
ипесни; есть грустный напев, который называется huldreslaat [песня Хульдры]. В лесах Хульдру можно встретить в образе старухи в серых одеждах, шагающей впереди своего стада с кринкой молока в руке. Рассказывают, что Хульдра уносит некрещеных младенцев. Часто она является не в одиночестве, а в образе госпожи или королевы горных духов, которых еще называют huldrefolk [народом Хульдры]53. В Исландии тоже рассказывали о Huldufôlk [народе Хульды]
иHuldumenn [людях Хульды]; кроме того, в исландских народных верованиях
52Müller, Sagabibl., I, 363—366.
53Подробности можно найти в Müller, Sagab., I, 367, 368; Hallager, 48; Faye, 39—43, p. 10, 15, 25, 26, 36; Frigge Nytaarsgave (1813), 85; Ström, Söndmör, I, 538—559; Vilse, Spydeberg,
II, 419; Ville, Sillejord, 230; а также во многих сочинениях П. Асбьёрнсена.
> |
524 |
Глава XIII |
|
|
можно обнаружить общую с немецкими черту: госпожу Хольду у исландцев тоже сопровождали holden, то есть добрые духи, тихий подземный народ, для которого Хольда — почти княгиня [16]. Хотя бы по этой причине скандинавское имя Hulla, Huldra следует выводить из древнескандинавского hollr (fidus, fidelis, propitius [надежный, верный, подходящий]), huld в датском и шведском; вряд ли это имя связано с древнескандинавским hulda (obscuritas [темнота]), обычно соотносимым с подземным обиталищем горных духов. В шведских народных песнях можно найти оборот huldmoder, hulda moder, используемый
взначении kära moder [дорогая мать] и применяемый по отношению к человеку (Sv. vis., I, 2, 9); соответственно, у шведского huld — то же значение, что и у немецкого аналога этого слова. Вероятнее всего, понятие huldufôlk попало в исландский из датского или норвежского. Сложнее объяснить наличие r
вформах Huldra, Huldre; возможно, этот звук взят из формы множественного числа — hulder (boni genii, hollar vættir [добрые духи])? или же здесь имеет место сочетание корней?
Немецкая Хольда покровительствовала прядению и земледелию, а скандинавская Хулле — скотоводству и доению.
Вверхнегерманских областях, а именно там исчезают упоминания о Хольде, — в Швабии, Эльзасе, Швейцарии, Баварии и Австрии, — знали другую богиню, схожую с Хольдой: возможно даже, что это была та же Хольда под другим именем54. Ее называли госпожой Берхтой [frau Berchte], — Perahta по-древневерхненемецки, — то есть «сияющей, блистающей, благородной»55 (вспомним, что Хольда вызывала сверкающий снег). Само значение имени указывает на благую природу этой несущей радость богини — тем не менее, в таком виде ее изображали нечасто; наоборот, обычно подчеркивалась ее жуткая сторона: Берхта выступала кошмарным чудовищем, которым пугали детей. В легендах о госпоже Берхте господствует дурной аспект богини, в то время как госпожа Хольда в большей степени воплощает положительные качества; можно сказать, что народным христианством Берхта была принижена больше, чем Хольда. Тем не менее, Берхта совершенно точно едина с Герке, Фреке и некоторыми другими богинями [17].
Тождество всех этих богинь явствует, главным образом, из того, что, по поверьям, все они являлись в мир в одно и то же время — в святки, между Рож-
54В одной из частей Франконии и Тюрингии знали и Берхту, и Хольду; именно в этом месте проходит географическая граница между верованиями в одну и другую богиню. Матезий (Matthesius, Auslegung der Festevangelien, 22) упоминает и «госпожу Хульду», и «старую Берхту».
55Среди прославленных дев Менглёд в Sæm., 111a упоминается одна по имени Бьёрт [Biört]; сама Менглёд называется sû in sôlbiarta [яркой, как солнце] (Sæm., 111b), отца ее жениха Свипдага [Svipdagr] зовут Сольбьярт [Sôlbiartr; солнечно-яркий] (Sæm., 112a). В более поздней саге некая другая Менглёд является кому-то во сне (Fornmanna sög., II, 222, 223)
идарит этому человеку пару чудесных рукавиц.
Богини |
525 |
> |
|
деством и Новым годом. Впрочем, Берхте был посвящен один из святочных дней — а данных о том, чтобы этот день посвящали Хольде, мне обнаружить не удалось; тем не менее, функции этих двух богинь были вполне идентичны.
Берхта, как и Хольда, надзирала над пряхами; она тоже портила пряжу, оставшуюся в последний день года (см. раздел «Суеверия», № 519). На праздник Берхты должны были подавать особую пищу: кашу и рыбу. В Sæm., 75a Тор говорит, что на ужин он ест sîldr ok hafra (селедку и овсянку); «белая госпожа» предписывает сельским жителям всегда есть [на ее праздник] рыбу и овсяную кашу; она злится, когда этих блюд нет на столе (Deutsche Sagen, № 267). У зальфельдских тюрингов в последний день года принято подавать на стол кнедли
иселедку. У христиан рыбная и мучная еда считается постной56. Причудливым
ивесьма древним представляется поверье об отмщении разозленной Берхты тем, у кого на столе не было рыбы и кнедлей: тому, кто в соответствующий день съел что-то кроме предписанной пищи, Берхта распарывает живот, набивает туда сухой соломы и зашивает всё железной цепью вместо нитки с помощью плужного лемеха вместо иголки (см. раздел «Суеверия», № 525)57. Этим пугали во многих регионах Германии [19].
56Согласно Braunschw. Anz. (1760), 1392, на святки, когда госпожа Холла совершает ночные объезды, нельзя есть бобы. Либо это ошибка, либо имеется в виду какой-то особый вид бобов.
57В Фогтланде рассказывают почти то же самое о Верре [Werre] или госпоже Холле.
Всвященный канун Нового года Верра строго проверяет, вся ли пряжа свита; если сколькото еще остается, то она пачкает лён. В этот вечер следует есть блюдо под названием polse — особым образом приготовленную жирную кашу из муки и воды; кто этой каши не съест, того Верра разрывает на части (Jul. Schmidt, Reichenfels, 152). Имя Werra (происходящее от ее спутанных [gewirrten], всклокоченных волос?) обнаруживается в Thom. Reinesius, Lect. var. (Altenb., 1640), 579 (в критических замечаниях о «Liber Kiranidum Kirani» (1638) Риакина, то есть А. Ривина, или Бахмана): nostrates hodieque petulantioribus et refractariis manducum aliquem cum ore hiante frendentem dentibus, aut furibundam silvescente coma, facie lurida, et cetero habitu terribilem cum comitatu maenadum Werram interminantur [у нас до сих пор пугают жестокой и прожорливой, сопровождаемой лесными духами Веррой с раскрытой пастью и скрежещущими зубами, яростно носящейся по лесам, с бледным лицом
идругими жуткими характеристиками]. Рейнезий [Ривин] (1587—1667) родом был из Готы, но жил в Хофе в Фогтланде. Словом werre называют еще жужжащее насекомое из рода сверчков (Popowitsch, 620). В средневерхненемецком: sæjet diu Werre (Discordia) ir sâmen dar [рассыпает Верра (Разногласие) свои семена] (Ms, II, 251b; ср. с Troj., 385) [18]; в проповеди Сельбгарта [Selbhart; Selphart] (Wackernagel, Lb., 903) вместе с братьями Цорнли [Zornli] и Эргерли [Ergerli] упоминается еще брат Верра, «der sîn herze mit weltlichen dingen beworren hat» [который запутал свое сердце мирскими делами] — возможно, с этим образом связано представление о спутанных волосах Берты [Bertha] и Хольды, а также о спутанной пряже. На Цюрихском озере Берхту называют de Chlungere, потому что она впутывает узлы (chlungel) в пряжу ленивых девушек (Albert Schott, Deutsche Colonien in Piemont,
282). В Баварии и в немецкой части Богемии Берту часто подменяют святой Луцией, хотя
> |
526 |
Глава XIII |
|
|
Множество деталей, относящихся к Берхте, можно обнаружить в народных сказаниях Орлагау (что между Заале и Орле), собранных В. Бёрнером; например, рассказывают (Börner, Volkssagen aus dem Orlagau, 153), что в предпоследний день святок Перхта [Perchtha] обязательно осматривает прялки во всем регионе; она приносит пустые катушки и требует за короткое время полностью обмотать их пряжей; если ее указания не выполняют, она наказывает работниц, запутывая и пачкая лён. Кроме того, она вспарывает животы тем, кто не ел на ее праздник блюдо под названием zemmede58, — она вынимает всю съеденную пищу и набивает живот снопами соломы и кирпичами, а затем снова зашивает тело цепями вместо ниток, используя лемех вместо иголки. Еще есть легенда (Börner, Volkssagen aus dem Orlagau, 159) о том, как в Оппурге Перхта в свой праздник обнаружила, что в прядильной для веселья собрались гости; в страшной ярости она бросила в окно двенадцать пустых катушек, которые следовало обмотать пряжей в течение часа. По истечении этого времени Перхта пообещала вернуться и проверить работу; в страхе люди провели четверть часа, затем еще столько же, и наконец одна смелая девушка сбегала на чердак, принесла оттуда моток бечевки и намотала эту бечевку на катушки; после этого поверх спряли два или три слоя льна, чтобы катушки казались полными. Перхта возвратилась, ей показали готовую пряжу, и богиня ушла, забрав катушки и удивленно качая головой (ср. с похожей легендой о белом человечке в Bader, 369). Börner, Volkssagen aus dem Orlagau, 167: в Лангендембахе жила старая пряха, которая всю зиму быстро свивала нити и не перестала работать даже на Богоявление, хотя сын и невестка предупреждали ее: «Если придет Перхта, тебе несдобровать». «Пусть ее, — отвечала пряха, — Перхта мне рубашек не дарит, так что приходится их делать самой». Через какое-то время распахнулось окно, Перхта заглянула в комнату и бросила туда несколько пустых катушек, которые, опять же, следовало заполнить пряжей через час. Тогда пряха схватилась за сердце, обмотала нити в несколько слоев вокруг каждой из катушек и бросила всё это в ручей около дома (и, видимо, это удовлетворило Перхту). Börner, Volkssagen aus dem Orlagau, 173: горняк возвращался из Бухи в Кёниц в ночь Перхты, и богиня явилась ему на перекрестке, потребовав с угрозами, чтобы тот вставил чеку в колесо на ее повозке; горняк взял нож и вырезал, как смог, деревянную чеку, которую и вставил в колесо. Перхта одарила его только разбросанными вокруг опилками; мужик собрал их, а дома обнаружил, что карманы у него набиты золотом. Börner, Volkssagen aus dem Orlagau, 182: два крестьянина из Юдевайна в канун праздника Перхты задержались допоздна в кёстрицкой пивной; едва они оттуда вышли, как им навстречу на повозке выехала Перхта
ее праздник выпадает на 13 декабря. Госпожа Лутц [Lutz] разрезает живот (Schmeller, II, 532; Jos. Rank, Böhmerwald, 137); ср. с Lusse в Швеции (Wieselgren, 386, 387).
58 Это блюдо делается из муки и молока или воды и жарится на сковороде — это, несомненно, постная пища.