Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
Богини |
527 |
> |
|
ипотребовала, чтобы крестьяне отремонтировали втулку на оглобле. У одного из мужчин оказался при себе нож, а Перхта дала ему кусок дерева, из которого он и вырезал новую втулку; в качестве благодарности помощник унес домой несколько золотых в ботинке. Börner, Volkssagen aus dem Orlagau, 113: древнее жилище Перхты, королевы духов некрещеных детей, находилось между Бухой
иВильгельмсдорфом в плодородной заальской долине; по приказанию богини духи орошали людям поля и нивы, пока сама Перхта плугом вспахивала землю изнутри. В какой-то момент людские поселения стали граничить с домом Перхты, и она решила уйти с этих земель; в канун дня Перхты лодочник деревни Альтар получил весть о том, что к ночи ему следует подготовиться; подойдя к берегу Заале, он увидел высокую величественную женщину, окруженную плачущими детьми; всех их следовало перевезти на другой берег. Женщина ступила на паром, а малыши затащили туда плуг и другие инструменты, громко жалуясь, что им приходится покидать это прекрасное место. На противоположном берегу Перхта попросила лодочника вернуться и забрать оставшихся духов, что он поневоле и сделал. Перхта в это время чинила плуг, разбрасывая опилки; вернувшемуся лодочнику она указала на эти опилки, говоря: «Возьми, это твоя награда за труды!» Ворча, он взял три стружки, пришел домой и бросил их на подоконник, а сам, недовольный, лег спать. Наутро на подоконнике лежали три куска золота. О переправе Перхты рассказывают еще в Каульсдорфе (Заале) и в эльстерском Кёстрице (недалеко от Геры). Börner, Volkssagen aus dem Orlagau, 126: поздно ночью колесный мастер из Кольбы возвращался домой из Оппбурга, где он был по работе; это был канун Богоявления, и у речки Орлы мастер встретил Перхту: плачущие духи детей окружили ее разбитый плуг. «У тебя с собой топор, помоги мне починить плуг», — крикнула богиня испуганному человеку. Мастер помог, чем смог, но подаренные ему опилки подбирать не стал: «У меня у самого их дома полно». Возвратившись домой, мужчина рассказал людям о произошедшем, и многие недоверчиво качали головой, но в этот момент он снял ботинок, в который что-то попало, и вытряхнул оттуда сверкающий кусок золота. Прошел год, и один из работников этого мастера, тоже слышавший его историю, отправился в ночь Перхты к речке Орле и стал ждать на том же месте, где в прошлом году Перхту встретил его учитель; через какоето время она объявилась в сопровождении детей: «Ты что здесь ищешь в такой час?», — гневно спросила она подмастерье. Тот, заикаясь, ответил. «На этот раз с инструментами у меня порядок, — сказала Перхта, — но получай же, что заслужил!», — и с этими словами она вбила топор парню в плечо. Аналогичную легенду рассказывают и в Каульсдорфе: место, где встречают Перхту, называется там «поперекдорожным ручьем»; аналогичные истории ходят в Пресвитце у Заальхаузена — там всё происходит на песчаном холме между Пёснеком
идомом рейхенбахского лесничего. Под Гляйчем возле Тишдорфа, где с Перхтой связывают диковинного вида камень, легенда принимает такую форму:
Перхта с духами детей ехала на повозке, и в колесе сломалась ось; мимо шел
> |
528 |
Глава XIII |
|
|
крестьянин — он изготовил самодельную ось и помог богине, которая отплатила ему опилками; крестьянин не стал брать эти опилки и пошел домой, где и обнаружил кусок золота у себя в ботинке. Börner, Volkssagen aus dem Orlagau, 133:
вночь Перхты из Нейденберга шла домой пряха; она закончила всю свою работу и потому встретила Перхту с чувством уверенности в себе; богиня поднималась на холм в сопровождении огромной толпы духов детей [Heimchenvolk], причем все дети были одного роста и облика; часть малышей толкала вверх по холму тяжелый плуг, другая часть несла земледельческие инструменты; все они громко жаловались, что больше нет у них родного дома. Увидев это шествие, пряха громко рассмеялась. Разозленная Перхта приблизилась к легкомысленной девушке и подула на нее, ослепив пряху на месте. Бедняжка с трудом нашла дорогу
всвою деревню, она стала несчастна, больше не могла работать и только попрошайничала, печально сидя на дороге. Прошел год, и Перхта вновь прибыла
вэту деревню под названием Альтар; слепая, не видя, кто перед ней, взмолилась к благородной госпоже о подаянии; Перхта ответила милостиво: «В прошлом году я затушила здесь пару огоньков, а в этом зажгу их снова», — с этими словами она вновь подула девушке в глаза, и та немедленно прозрела. Та же легенда ходит в так называемом Зорге возле Нойштадта у реки Орлы. Мы еще вернемся к трогательным историям о плачущих детях, шествующих вместе с Перхтой, когда обратимся к подробному рассмотрению образа Дикого воинства [20].
Кэтим интереснейшим тюрингским легендам можно добавить еще баварские и австрийские. В гористом регионе Траунштайн (Верхняя Бавария, перед Зальцбургом) в канун Богоявления детей пугают тем, что придет Берха [Berche] и вспорет им животы, если они будут плохо себя вести. На этот праздник там пекут жирные пироги; батраки говорят: нужно смазать живот так, чтобы нож госпожи Берхи соскальзывал (Schm., I, 194). Не потому ли эту богиню зовут дикой или железной Бертой? Х.-А. Крузиус (Crusius, Ann. Suev., II, VIII:7, 266), объясняя происхождение этого имени, рассказывает, как Генрих IV даровал свободу городу Падуе: inde in signa libertatis armato carrocio uti coeperunt in bello Bertha nominato. Hinc dictum hoc ortum puto, quo terrentur inquieti pueri: schweig, oder die eiserne Bertha kommt! [с тех пор в знак свободы бронированную повозку для флага стали в бою называть Бертой. Отсюда, на мой взгляд, и происходит выражение, которым пугают беспокойных детей: замолчи, а то придет железная Берта]59. В других регионах, во Франконии и в Швабии, эту богиню зовут Hildaberta (сочетание имен «Хольда» и «Берта»?) или Bildaberta; со спутанными волосами она ходит ночью вокруг домов и разрывает плохих мальчиков на части [21]60.
59Ср. с Crusius, Ann. Suev., I, XII:6, 329, где имеется в виду Берта, мать Карла Великого. Ломбарды называли повозку-карроччо Berta и Berteciola (Ducange, статья «Berta») — возможно, здесь тоже проявляется воспоминание о праздничной повозке богини?
60Joach. Camerarius, Chronol. Nicephori, 129.
Богини |
529 |
> |
|
Ганс Винтлер называет эту богиню длинноносой госпожой Прехт [Precht]; средневековая поэма, озаглавленная в одной из рукописей «Daz mære von der Stempen» [История о Штемпе], в другом варианте называется «Von Berchten mit der langen nas» [О длинноносой Берхте]61. Из второго варианта рукописи я процитирую (корректируя правописание) отрывок, касающийся нашей темы:
nu merket reht waz iu sage: |
[послушайте, что вам скажу: |
nâch wîhennaht am zwelften tage |
на двенадцатый день после Рождества, — |
nâch dem heilgen ebenwîhe62 |
после равносвященного дня |
(gotgeb, daz er uns gedîhe) |
(да сделает бог его счастливым для нас), |
dô man ezzen solt ze nahte, |
когда обычно едят ужин, |
und man ze tische brâhte |
выставляя на стол |
allez daz man ezzen solde, |
всё, что собираются съесть, |
swaz der wirt geben wolde, |
всё, что дал хозяин дома, — |
dô sprach er zem gesinde |
в этот день он сказал своим людям |
und zuo sîn selbes kinde: |
и своему ребенку: |
«ezzet hînte fast durch mîn bete, |
«Прошу, наедайтесь сегодня посильнее, |
daz iuch diu Stempe niht entrete». |
чтобы Штемпе на вас не наступила». |
daz kintlîn dô von forhten az, |
Ребеночек тогда из страха поел |
er sprach «veterlîn, waz ist daz, |
и сказал: «Папочка, что это такое? |
daz du die Stempen nennest? |
Кого ты называешь Штемпе? |
sag mir, ob dus erkennest». |
Скажи, если знаешь». |
der vater sprach: «daz sag ich dir, |
Отец сказал: «Скажу тебе так, |
du solt ez wol gelouben mir, |
и лучше мне поверь: |
ez ist so griuwelîch getân, |
есть нечто столь ужасное, |
daz ich dirz niht gesagen kan: |
что рассказывать об этом нельзя, |
wan swer des vergizzet, |
но кто забывает [о правиле] |
daz er nicht fast izzet, |
и не съедает всё [что на столе в этот день], |
ûf den kumt ez und trit in». |
к тому она приходит и того затаптывает»] |
Итак, хозяин дома здесь предупреждает детей и всех собравшихся, что следует съесть всё, что на столе, поскольку иначе их затопчет Штемпе. Это прозвище Берхты, вероятно, происходит от глагола stampfen (топать, давить, наступать, тяжело шагать), и писать его, скорее всего, следует как Stempfe. Впрочем, есть баварское имя Stempo (MB, II, 280 — 1130 год) — не Stempho, к тому же, и stampen, и stampfen могут одинаково обозначать и «наступать», и «сжимать», итальянское stampare; Штемпе — жуткая, приходящая в ночи старуха, схожая с альпами [Alp] и шратами [Schrat]. Следует добавить, что в Нордгау во Франконии госпожу Хольду называют Trempe (Döderlein, Antiq. nordg., 41), то есть «шумная», «топочущая» [trampelnde]; в словаре Штальдера слово «trämpeln»
61Haupt, Altd. Bl., I, 105.
62Ebenwîhe — равносвятой, одинаково священный день, Новый год (Scheffer, Haltaus,
68).
> |
530 |
Глава XIII |
|
|
объясняется как «идти небольшими ровными шагами (семенить)»; у друтов [Drut] тихие шаги — так они подбираются к людям (Höfer, [Östr. Wb.], III, 242);
сдругой стороны, Trampel, Trampelthier — это косолапая баба. В некоторых случаях перед начальным t ставится s, и поэтому вполне можно сравнить Stempe
сдревней богиней по имени Tamfana, Tanfana (см. I, 507) [22].
Мартин Амбергскиий63 упоминает о Percht mit der eisnen nasen [Перхте с железным носом] и говорит, что в ночь Перхты для нее оставляли еду и питье, то есть совершали для нее жертвоприношения.
В зальцбургских горах на святки до сих пор совершают обряд под названием Perchtenlaufen, Perchtenspringen [бег, прыжки Перхты] в честь ужасной Перхтель [Perchtel]64. В Пинцгау на этот праздник собираются 100—300 парней (их называют Berchten), которые посреди дня бродят в весьма странном одеянии с коровьими колокольчиками и щелкают кнутами65. В долине Гастайнерталь шествие возглавляют от 50 до 100 и даже 300 здоровых парней — и вся процессия, прыгая, передвигается по долине от деревни к деревне, от дома к дому [23]66. На севере Швейцарии наравне с формой Berchtli используют еще мягкие Bechtli, Bechteli; день Бехтели там отмечается 2 января (3 января, если Новый год выпадает на субботу): молодежь устраивает массовые гуляния, которые называются berchteln, bechteln. Еще в XVI веке среди жителей Цюриха на Новый год было принято ловить друг друга и заставлять выпить вина: это называлось «водить к Берхтольду [Berchtold]»67. Соответственно, существовало еще и мужское божество по имени Берхт или Берхтольт, соотносимое с Вотаном так же, как Берхта — с Фреке; от этой мужской формы имени в Швабии произведена иная женская — Brechtölterin, Prechtölterin68. В Эльзасе существовал обычай под названием bechten: мальчишки и ученики-подмастерья с шумом бегали от одного дома к другому или из одной комнаты в другую69. Кунрат Данкроцгеймский пишет в своем «Именослове» (1435)70:
darnauch so komet die milde Behte, |
[затем идет добрая Бе(х)та |
die noch hat gar ein groß geslehte. |
с огромной свитой] |
63Два варианта рукописи его «Gewissensspiegel» (середина XIV века) хранятся в Вене (Hoffm., [I], 335, 336); ср. с Schm., IV, 188, 216 и Jb. der Berl. Ges. f. deutsche Spr., II, 63—65.
64Perchtenspringen сходно с бёмервальдским Hexentusch, совершаемым, согласно Jos. Rank, 76, 77, в Троицын день: мальчики и юноши берут громко щелкающие кнуты и ударами выгоняют всех ведьм из домов, конюшен и сараев.
65Reise durch Oberdeutschl., 243; Schm., I, 195.
66Muchar, Gastein, 145, 147.
67Stald., I, 150, 156.
68Schmid, Schwäb. Wb., 93.
69См. Oberlin, статья «Bechten».
70Ad. Walt. Strobel, Beitr. (Strasb., 1827), 123.
Богини |
531 |
> |
|
Поэт не называет эту богиню устрашающей — он говорит о ней как о доброй, милосердной к людям. В швабской легенде Берхтольтом зовут белого человечка, приносящего — точно так же, как Берхта (см. выше) — катушки для пряжи (Mone, Anz., VIII, 179) [24].
Во многих других случаях эту богиню тоже описывают как добрую и благосклонную, а такие представления, несомненно, коренятся во временах куда более древних, чем Средневековье. Прозвище «белая госпожа» означает то же, что и само имя богини: peraht, berht значит «яркий», «светлый», «белый». Обычно эту белую госпожу связывают с определенными семействами, но даже в этих случаях имя Берта за ней сохраняется: например, Берта фон Розенберг. Ночами она является в белоснежных одеждах в домах правителей; она качает
иубаюкивает детей, пока их няньки спят — здесь богиня выступает в качестве старой праматери рода [25].
Важно, что в германской традиции сохранилась память о нескольких знаменитых женщинах, имя которых связано с образом призрачной Берты; другими словами, из мифа о божестве образ перешел в легенды о героинях. В Италии
иво Франции о далеком прошлом говорят: «nel tempo ove Berta filava» [во времена, когда Берта пряла] (Pentamerone (Liebrecht), II, 259); «au tems que la reine Berthe filait» [во времена, когда королева Берта пряла] — здесь вновь прослеживается образ прядущей матери семейства71. Нет сомнений в мифическом
71Можно вспомнить и о другой Берте-пряхе. В «Житии святой Берты Авеннской
вРеймсском архиепископстве» (ср. с Flodoardus, IV, 47) сказано (Acta Sanctor., [1 Maii], 114b): quae dum lustraret situs loci illius pervenit ad quendam hortum, in quo erat fons mirae pulcritudinis. Quem ut vidit deo devota femina, minime concupivit, sed possessoribus ipsius praedii sic locuta est: o fratres, hunc fontem praedii vestri vendite mihi, et accepta digna pecunia cedite usibus nostris. Cui sic ajunt: en praesto sumus, si tamen detur pretium a nobis taxatum. Sancta autem videntibus qui aderant libram unam denariorum posuit super lapidem, qui erat super os ejusdem fontis, domini vero ac venditores receperunt aes. Tunc sancta mater, deo plena, colo, quam manu tenebat, coepit terram fodere et in modum sulci rigam facere, orans ac dicens: ostende nobis domine misericordiam tuam et salutare tuum da nobis! Revertens namque ad monasterium colum eadem post se trahebat, tantaque abundantia aquae eam sequebatur, ut ad usus omnes hominibus pertinentes sufficeret, sicut usque hodie apparet. Nomen quoque sancta mater fluviolo ipsi composuit dicens: Libra vocaberis, quia una libra pro emptione tua data est [обходя это место, она зашла в сад, где был удивительно красивый источник. Увидев его, преданная богу женщина так сказала владельцам этой земли (хоть и без особого рвения): братья, продайте мне этот источник на вашей земле и за достойную плату передайте эту землю нам для наших нужд. Ей ответили: мы готовы, если только вы заплатите нужную сумму. Тогда святая на глазах у всех вытащила одну монету и положила ее на камень над источником; хозяева и продавцы приняли эту оплату. Тогда святая мать, преисполненная богом, начала копать землю веретеном, которое было у нее в руке, и, словно плугом, делать им в земле борозды, молясь и говоря: окажи нам, господь, свою милость и даруй нам спасение! Возвращаясь в монастырь, она тащила это веретено за собой, и возникавшие борозды
обильно заполнялись водой, так что хватило бы для всех и для всего; воду из этого ручья