Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

Лаций и Вельзер110 склонны относить текст ко времени Каролингов, причем его авторство, скорее всего, принадлежит иноземцу, для которого германцы — язычники и варвары. Глоссы свидетельствуют о связи описываемых событий с Аугсбургом и его окрестностями; не только латинские стихи, но и германские формы werthaha, cizûnberc, habino, habinonberc выглядят старше XII века. Habino (Hepino), Habinolf — подлинное древневерхненемецкое мужское имя; имя Cacus мне не встречалось — более естественными представляются формы Cagan, Cacan, и именно к ним ведет название Geginen, производное от имени вождя Какка. Некоторые из приведенных в тексте названий сохраняются до сих пор: словом Perlach всё еще называют возвышение в центре города, недалеко от ратуши — в 1064 году там была заложена церковь святого Петра; значит, стих «subdidit hunc (collem) Romae praepes victoria Petro» [римская крылатая победа (холм) передала Петру] написан позже? Слово perleih, произведенное, по легенде, от оборота periens, или perdita legio [потерянный, погибший легион], напоминает древневерхненемецкое eikileihi, aigilaihi (phalanx [фаланга, отряд]; Gl. Ker., 124; Diut., I, 223); в других составных словах корень leih встречается в разных значениях111. Названия Zisenberg и Havenenberg не сохранились, однако деревни Pfersen (Verisse; MB, XXXIIIb, 108 — 1343 год) и Kriegshaber стоят до сих пор. Последнее название представляет собой искажение древнего Criechesaveron — какое значение изначально ни вкладывалось бы в это название, вполне понятно, что именно от него происходит образ «Авара-грека» (Criahhes — graeci [греки]; avarâ — imago [образ], ср. с I, 294, 306; avaro значит proles [потомок]), так же, как герой по имени Хабин мог родиться из названия Habinonberc. Утверждение ауэрсбергского хрониста о том, что на местах обнаруживаются латинские стихи, высеченные на камнях, не соответствует действительности.

Правда и выдумка, как водится, смешиваются здесь воедино; для нас важнее всего информация о свевской богине. Cisa — более древнее и более правильное написание; форму Ciza объяснить сложнее. Неясно, как от имени богини образовалось­ название города Cisara (если предполагать, что этот дериват — чисто германский): названия мест от женских или мужских имен таким способом не производятся. Более вероятно, что Cisara = латинское Cisae ara [алтарь Цисы], ведь в городе находились храм и алтарь богини; поздние авторы могли

110Marcus Velser, Rer. Augustanar. libri VIII (1594), fol. 45.

111В Henisch, 293 аугсбургское berlach объясняется как «ab ursis publica cavea ibi altis» [глубокая яма для медведей в городе]: такие ямы были и в других городах, например в Берне. На перлахской башне устанавливали изображение святого архангела Михаила, которое появлялось на виду каждый раз, когда часы били в Михайлов день; на том же месте, как сообщается, в древности стоял деревянный храм Изиды; Fischart, Geschichtkl., 30b: «der amazonischen Augspurger japetisch fraw Eysen» [госпожа Айзен, аугспургская яфетическая (?) амазонка].

исказить Cisaram до Zizarim, Zizerim. Сказано, что свевы почитали Цису весьма яро (religiosissime); на ее ежегодный праздник устраивались игрища и гуляния; говорится с точностью, что день Цисы отмечался на пятьдесят девятый день после первого августа — соответственно, он выпадал на 28 сентября. В такое время могли благодарить божество, даровавшее только что собранный урожай. У христиан 29 сентября отмечается один из главных праздников, день архистратига Михаила, в поздние времена этот архангел часто становился на место языческого бога войны и победы. Представляется важным, что примерно в то же время, в начале октября, великий праздник победы отмечался у саксов (Widukind, 423, 424). С первого воскресенья после Михайлова дня в Средние века отсчитывалась святая «всеобщая неделя» [Gemeinwoche; communis septimana] (Scheffer, Haltaus, 141, 142); na der hilligen meinweken [ко святой всеобщей неделе] (Weisth., III, 240). Я полагаю, что благодаря этому указанию на определенную, точную дату возрастает и правдоподобность истории в целом.

Так кто же такая Циса? В первую очередь вспоминается тацитовская Изида (см. о ней выше), имя которой [Isis] отчасти сходно с Cisa, Zisa, если, конечно, допускать простое выпадение начального звука; римский автор мог сознательно опустить этот звук, подталкиваемый мыслью о тождестве этой богини с известной ему Изидой. Впрочем, даже если Циса не имеет никакого отношения к Изиде, ее всё же по праву можно считать божеством, парным германскому Цио, в котором, опять же, видится бог исконно швабский (см. I, 426); наравне с предполагаемой женской формой Ziu (см. I, 436) вполне могла существовать и еще одна, Zisâ: Zisûnberg, название посвященного ей холма, точно соответствует формам Ziewesberg, Zisberg — а это места, связанные с Цио [30]. Связи Цисы и Цио есть еще одно доказательство. Средненидерландское название третьего дня недели имеет интересную форму Disendach (см. I, 316) — разумеется, это искаженное Tisendach, прямо ведущее к имени Tise = Zisa. Связь трех божеств — Цио, Цисы и Изиды — со свевами вполне очевидна уже сейчас, но в будущем этот вопрос еще предстоит исследовать подробнее112.

Обратимся, наконец, к тем богиням из скандинавского пантеона, несомненные следы культа которых обнаруживаются и у других германцев.

112 Среди свевов в Рисе между Лехом и Вертахом во времена, предшествовавшие обоснованию римлян в регионе, вряд ли могла почитаться славянская богиня, тем более, что ничего конкретного о Цыце из славянской мифологии не известно; ее имя, вероятно, означает ceres mammosa [грудастая Церера] (богемское cic, cec, польское cyc — mamma [грудь]); связывать с тем же корнем имя германской Цисы — неверно. Следует, скорее, вспомнить о средневерхненемецком названии чижа: diu zîse; ein kleiniu zîse [маленький чиж] (Ms, I, 191b; Wh., 275:30); вряд ли это название связано с cicindela (светлячок, Graff, V, 711). Связь богини с птицей остается непроясненной; некоторые виды мелких птиц (дятлы, синицы) считались священными.

В первую очередь здесь следует назвать Фригг, жену Одина, и Фрейю, сестру Фрея; этих богинь, из-за их схожих имен, легко перепутать, и их действительно часто путали. Я полагаю, что подробный этимологический анализ позволит в полной мере отделить Фригг и Фрейю друг от друга.

Проще всего в этом смысле имя Freyja: эта форма, несомненно, образована

впару мужскому варианту Freyr (Gramm., III, 335). Раз Freyr, как мы установили, происходит от готского fráuja (см. I, 447), то форма Freyja заставляет предположить наличие готского fráujô (родительный падеж fráujôns) с общим смыслом domina, «госпожа», и узким значением собственного имени — Fráujô. У Ульфилы понятие о «госпоже» не встречается; зато в древневерхненемецких источниках оно упоминается крайне часто: fruwâ, frôwâ; средневерхненемецкое frouwe, frou; в нововерхненемецком слове Frau сохранилось обобщенное значение, в то время как мужской вариант frô совершенно исчез. Frouwe и Frau в употреблении совершенно тождественны мужским herre и Herr: они используются в обращениях и т. п.113 Немецкие миннезингеры спорили о том, какое из понятий — frouwe (domina [госпожа]) или wîp (femina [женщина])114 — предпочтительнее; wîp больше связано с полом, а frouwe — с личным достоинством; до сих пор считается, что понятие Frau благороднее, чем Weib; французское femme означает во многом то же, что и немецкое Frau. Следует отметить, что поэты часто играли на связи слова frau со словами froh [радостный] и freude [радость] (см. I, 448); см. Frîdank, 106, 5—8; Tit. [1477], 15, 35.

Совершенно противоположные процессы произошли в древнеанглийском и древнесаксонском языках: мужская форма freá, fraho в обоих из них используется значительно более свободно, чем древневерхненемецкое frouwo, а женская при этом отсутствует вовсе. В средненидерландском языке формы vrauwe, vrouwe используются в качестве обращения и титула (Huyd., Op St., I, 52, 356; Rein., 297, 731, 803, 1365, 1655, 2129, 2288, 2510, 2532, 2557, 2564 и так далее),

вкосвенных падежах форма встречается реже (Rein., 2291); новонидерландское vrouw имеет даже более широкое значение, чем нововерхненемецкое Frau.

Во всех этих языках не встречается соответствующее женское имя, и только в древнескандинавском Freyja употребляется почти исключительно как имя богини, а существительное freyja = hera [госпожа] не используется. Есть, однако, составное слово hûsfreyja (домохозяйка; Sæm., 212b), а Снорри говорит, что

113Как и наше frô, исчезло старофранцузское dame (dominus [господин]); dame (domina [госпожа]) же сохранилось, как и наше Frau. В испанском остались и don, и doña, в итальянском — только donna. В целом в романских языках понятие «господин» выражается другими словами: sire, sieur (см. I, 164) и seigneur, signore, señor, то есть «старший»; отсюда — итальянское signora, испанское señora [госпожа]. Во французском женской формы от seigneur нет.

114Walth., 48, 49, 57; Amgb., 45b, 46a; Ms, II, 182b, 216a; Docen, Misc., II, 278, 279; frouwe unde wîp (Parz., 302:7) [31].

вательно, древнеанглийское Fricg и древневерхненемецкое Frikka, Frikkia отстоят от Frouwâ еще дальше, чем древнескандинавское Frigg — от Freyja.

Из-за путаницы между этими двумя богинями Адам Бременский называет Фро, или Фрея, Фрикконом (Fricco, см. I, 450); Фрейю он назвал бы Фриккой [Fricca]. В древневерхненемецком Fricco, Friccho, Friccolf — собственные имена.

Скорее всего, именно этим объясняется тот странный факт, что шестой день недели, dies Veneris, по-древнескандинавски мог называться и Freyjudagr, и Frîadagr, а в древневерхненемецком Frouwûntac не встречается — используются только варианты Frîatac, Frîgetac; Freitag в нововерхненемецком, Frigedäg (от Friegedäg) в древнеанглийском; см. I, 315, 316 и ср. с фарерским Frujggjadeâ (Lyngbye, 532).

В приведенных словоформах древнеанглийские варианты вопросов не вызывают; в древнескандинавских и древневерхненемецких аналогах удивляет отсутствие гортанного звука.

Я полагаю, что эту проблему поможет разрешить важнейшее свидетельство Павла Диакона (Paulus Diac., I, 8): он называет супругу Одина именем Frea, но имеет в виду, несомненно, Фригг, а не Фрейю; Саксон Грамматик, цитируя Павла, использует уже форму Frig: «Paulo teste auctore Frig dea» [по свидетельству писателя Павла, богиня Фриг]117 [32].

Лангобардская Frea соответствует древневерхненемецкой Frîa, я полагаю, что это и есть исконная форма имени Frigg; с Фрейей это имя практически не связано, равно как и с древнеанглийским freá (мужского рода). Brû (pons [мост]) в древнескандинавском связано с bryggia, и точно так же frî — с frigg. Лангобардская форма Frea = Frëa, Fria, Frija, Frîa. Корень этого слова содержится в готских freis, frijis (liber [свободный]), древневерхненемецком frî; ср. также с готским frijôn (amare [любить]), древневерхненемецким frîôn; следует обратить особое внимание на древнесаконское frî (mulier [женщина], среднего рода; Hel., 9:21; 13:16; 171:21; 172:1), древнеанглийское freo (mulier [женщина]; Cædm., 29:28); freolíc cven (pulchra femina [красивая женщина]; Beov., 1275); freolîcu meovle (Сod. Exon., 479:2); freolîc vîf (Beov., 1222); freolîc fæmne (Cædm., 12: 12; 54:28)118. Слова frî (liber [свободный]) и frech [дерзкий], древнескандинавские frekr (protervus, impudens [отчаянный, дерзкий]), frî (liber [свободный]), frî (mulier formosa

117Древнеанглийские хронисты (см. I, 318, 319) заимствуют вариант Frea у Павла Диакона. В первую очередь с именем Frea следует увязать слово frea из «Законов Лиутпранда» (Liutprandische Gesetze, VI, 40 и 67), означающее uxor, domina [жена, госпожа], а не libera, ingenua [свободная, свободнорожденная]. Павел, называя Фрею [Frea] женой Водана, ставит ее на место скандинавской Фригг. Такая подмена нередка: например, в Fornald. sög., II, 25, 26 — «heita â Freyja ok â Hött (Ođinn)»; здесь тоже, как и в прологе к «Речам Гримнира», вместе с Одином должна называться Фригг, а не Фрейя.

118Ср. со средневерхненемецким wîplîch wîp [нежная, женственная женщина] (Parz., 10, 17; MS, I, 50a, 202a; II, 42b, 182b, 258a); wîbîn wîp (MsH, I, 359b); в греческом — θηλύτεραι γυναῖκες [нежные, слабые женщины] (Od., XI:386, 434; XV:422; Hesiod, Scut., 4).