Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

[ожерельем Земли/Ёрд] (глава XX) — так в древнескандинавской юридической терминологии назывался кусок дернины.

Представляется важным, что древнесаксонский автор переводит евангелическое άγιον, sacrum [святыня] (Мф.7:6 [не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями]) как hêlag halsmeni [святое ожерелье] (Hel., 52:7); вероятно, поэт использовал здесь языческий образ (точно так же, как и в другом случае, см. I, 348—349). С другой стороны, в этом стихе он упоминает лишь свиней, но не псов — возможно, halsmeni относится здесь к merigrioton [жемчуг].

Исключительная важность сказания об ожерелье богини становится еще

яснее, если обратиться к греческой мифологии. Brîsînga men есть не что иное, как ὅρμος [ожерелье] Афродиты (Hymn. in Ven., 88), а цепочка — это ее пояс, κεστὸς ἱμας ποικίλος [разноцветный вышитый пояс], который она носит

на груди, чары которого подчиняют себе и богов, и смертных. В песни, изоби-

лующей древнейшими мифическими элементами, рассказывается, как Афродита снимает пояс с груди (ἀπὸ στήθεσφιν) и отдает его Гере, чтобы та очаровала

Зевса (Il., XIV, 214—218). В греческих мифах ιμάς носят и Гера, и Афродита, а ожерелье в скандинавских принадлежит то Фригг, то Фрейе: «золото Фригг» у Саксона — то же самое, что и Brîsînga men. Есть и еще одна сходная деталь. В том же мифе говорится, что у Фрейи есть прекрасные покои, столь хорошо укрепленные, что, если дверь закрыта, то войти туда против воли богини не сможет никто (hun âtti ser eina skemmu, er var bæđi fögr ok sterk, svâ at þat segja menn, ef hurđin var læst, at eingi mâtti komast î skemmuna ân vilja Freyja [у нее есть покои, прекрасные и крепкие: когда они заперты, то против воли Фрейи никто не может туда войти] (Sn., 354)). В «Младшей Эдде» рассказывается об уловке, с помощью которой Локи всё же проник в покои и украл ожерелье130; у Гомера подобный сюжет не встречается, но упоминается θάλαμος [спальня, покой] Геры (Il., XIV:165—168):

τόν οἱ φίλος υἱὸ̀ς ἔτευξεν Ἥφαιστος, πυκινὰς δὲ θύρας σταθμοῖσιν ἐπῆρσε κληῗδι κρυπτῇ, τὴ̀ν δ’οὐ θεὸ̀ς ἄλλος ἀνῷγεν·

[(Гера вошла в почивальню,) которую сын ей любезный создал Гефест. К вереям примыкались в ней плотные двери тайным запором, никем от бессмертных еще не отверстым131]

названа­ menskögul [валькирией с ожерельем]. Женщин часто называли по их золотым украшениям и драгоценным камням (Sn., 128) [35].

130Он обратился мухой и пробрался внутрь через крошечное отверстие, затем принял облик блохи и стал кусать спящую Фрейю, пока та не перевернулась на бок, после чего Локи смог снять с нее ожерелье; в сказках тоже сохранился этот сюжет. Ср. с мухой, кусающей кузнеца (Sn., 131).

131[Пер. Н. Гнедича. — Прим. пер.]

формах Hildegardis, Liudgardis сохранился былой конечный i, из-за которого в древнескандинавских Gerđr, Thôrgerđr, Valgerđr, Hrîmgerđr и происходит перегласовка­. Имя Gerđr, судя по всему, значит cingens, muniens [ограждающая, защищающая], латинское Сinxia — одно из имен Юноны [37].

Готское sibja, древневерхненемецкое sippia, sippa, древнеанглийское sib (с родительным падежом sibbe) означают «мир», «дружба», «родство»; от этого корня я произвожу имя богини: Sibja, Sippia, Sib, древнескандинавская Sif (родительный падеж Sifjar), супруга Тора; в древнескандинавском имеются также и существительные sifjar (множественного числа, cognatio [родство]), sifi — amicus [друг] (древневерхненемецкое sippio, sippo), sift — genus, cognatio [род, родство]. Соответственно, если брать это значение имени, Сиф должна была быть, как Фригг и Фрейя, богиней красоты и любви; кое в чем Один и Тор сходны между собой — и их жены, Фригг и Сиф, тоже отличались определенным взаимоподобием. В «Эдде» Сиф называется прекрасноволосой (it hârfagra gođ) и златовласой: Локи отрезал ее локоны (Sifjar haddr — Sifae peplum [локоны Сиф]), и ей из золота выковали новые, еще более прекрасные (Sn., 119, 130). Polytrichum aureum [золотой кукушкин лён] назывался haddr Sifjar [волосами Сиф]. Исследователи

склонны объяснять этот образ через новое прорастание когда-то сожженных золотых плодов земли, Сиф уподобляют Церере и ξανθὴ Δημήτηρ [златовла-

сой («льняной») Деметре] (Il., V:500); с этим согласуется такое толкование имени старославянской богини Живы [Siva], как «Ceres, dea frumenti» [Церера, богиня пшеницы] (Hanka, Glossen, 5a, 6a—b); правда, вместо S в этом слове стоит славянская буква «живете» = Ж, а старославянское в не соответствует германским f, b, p. Земля — мать Тора, а не его жена, однако в Sn., 220 земля названа именем Сиф. Чтобы точно определиться со свойствами и функциями Сиф, требуется больше информации, которой в германской мифологии, к сожалению, не обнаруживается: не встречается ничего подобного связи Деметры с семенным зерном или образу богини плодородия, погруженной в глубокий траур по дочери, что само по себе грозит человечеству голодом (Hymn. in Cer., 305—315).

В готском языке значения слов sunja (veritas [истина]) и sunjô (defensio, probatio veritatis [защита, доказательство истины]) четко разграничены; в древненемецких законах sunna, sunnis означают excusatio [оправдание] и impedimentum [препятствие]. В дренескандинавских законах термин syn (synjar в родительном падеже) тоже означает excusatio, defensio, negatio, impedimentum [оправдание, защита, отрицание, препятствие]; в «Эдде» упоминается богиня Syn — олицетворенные истина и правосудие, защищающие обвиненных (Sn., 38). Сюда же можно отнести Vör (Varar в родительном падеже), богиню верности и соблюдения обетов, dea foederis [богиня договоров] (Sn., 37, 38); римляне обожествляли опекунство как богиню Тутелу. Выражение «vigja saman Varar hendi», consecrare Tutelae manu [благословлять рукой Тутелы/Вёр] (Sæm., 74b) сходно со строками о руках Совершенства (см. I, 343). Наравне с представлением об абстрактном­ совершенстве бытовал, как уже было продемонстрировано, и образ живого

Совершенства: следовательно, древневерхненемецкому существительному wara (foedus [соглашение, договор]) могла сопутствовать и богиня Вара [Wara], а sunia могло олицетворяться в образе богини Суньи [Suniâ] [38].

Точно так же сага превратилась в Сагу [Sagâ], дочь Вотана; подобно дочери Зевса Музе, она учит людей тому божественному искусству, которое придумал ее отец. В другом исследовании (Kl. Schr., I, 83—112) я пришел к заключению, что к этому же числу олицетворений принадлежит и средневековая frou Aventiure.

Нанну, супругу Бальдра, по-готски звали бы Nanþô, по-древневерхнене­ мецки — Nandâ, по-древнеанглийски — Nôđe: «храбрая», «смелая» (см. I,

463); однако из всех языков, кроме древнескандинавского, такое женское имя пропало; у Прокопия (Procop., I, 8) упоминается готское имя Θευδενάνθα

(Thiođnanna по-древнескандинавски) [39].

Примеры исчезающих слов, связанных с исчезнувшими божествами, можно приводить и дальше; это имеет смысл, поскольку такие образцы позволяют глубже понять происходившие в древности процессы. Если в сказаниях или в каких-либо других источниках обнаружатся свидетельства о единстве всегерманского мифа об этих богинях, то наши предположения можно будет считать доказанными133.

133 Представлятся, что средневековые немецкие поэты время от времени олицетворяют в женском обличии понятие Fuoge, или Gefuoge [изящество, ловкость], то есть некую пластическую силу, сходную с представленным в мужском облике Совершенством, — персонифицированную слаженность, или гармонию. К. Лахман указал мне на пример из Er., 7534—7540 (ср. с Iwein, 400):

то есть он чудесным образом рожден этой Gefuoge, он ее ребенок, ее баловень. С другой стороны, в Walth., 64:38:

Главу о богах я завершил на Эгире и Локи; связанных с ними богинь тоже упомяну последними. У древних саксов, насколько нам известно, скандинавской Гевьон [Gefjon] соответствовало не женское, но мужское божество: Geban, Geofon (см. I, 485). Согласно Sn., 1, Гевьон с помощью плуга, запряженного четырьмя огромными волами, выпахала Зеландию из шведской земли, а на опустошенном месте возникло озеро, очертания которого сходны с берегами Зеландии. Гевьон описана как юная дева, которой служат души девушек, умерших девственными (Sn., 36). Гевьон поминали в клятвах: ver ek viđ Gefjon [клянусь (именем) Гевьон] (F. Magnusen, Lex., 386) [41]. Gefn — одно из имен Фрейи (Sn., 37; Vigaglum, XXVII), — тоже напоминает о Gefjon.

Жена морского бога Эгира — Ран [Rân]; у них с Эгиром было девять дочерей, названных в «Эдде» по именам; в целом их называли Rânar dætr, или Oegis dætr [дочерьми Ран или Эгира]134. Добычей Ран становились души утопленников, что уже указывает на ее божественную природу: fara til Rânar [отправиться к Ран] значило «утонуть в море» (Fornald. sög., II, 78), а sitja at Rânar [воссесть вместе с Ран] — «быть утопленным» (Fornm. sög., VI, 376). Ран притягивала к себе утопленников сетью и уносила их, отсюда — и ее имя: rân (среднего рода) значит rapina [кража], а глагол ræna — rapere, spoliare [красть, захватывать] [41].

Редкое слово rahanen (spoliare [грабить, захватывать]) встречается в «Песни о Хильдебранде» (Hildebr. Lied, 57), и на этом я основываю такое предположение, что у германских народов за пределами Скандинавии тоже были как существительное rahan (rapina, spolium [добыча, награбленное]), так и богиня Rahana (ср. с Tanfana, Hluodana); ср. с Uogi = Эгир135.

Как от Эгира (через Форньота и Логи) мы перешли к Локи, так и от Ран можно перейти к Хель [Hel] — дочери Локи, считавшейся, подобно ее отцу, божеством страшным. Фрейя заполучала души павших в бою, Ран — погибших в воде, а Хель — умерших по естественным причинам.

Корень древнескандинавского имени Hel (с родительным падежом Heljar) явственно (гораздо более явно, чем корни имен Фригг, Фрейи и других уже рассмотренных богинь) проявляется в других германских языках: готское Halja (с родительным падежом Haljôs), древневерхненемецкие Hellia, Hella (Hellia, Hella в родительном), древнеанглийское Hell (с родительным падежом Helle); исчезла лишь персонификация, и слово превратилось в название места — halja,

Стоит отметить, что приставки ge- и un- могут указывать на позднее происхождение и холодную аллегоричность образа. К тому же для олицетворения лучше подошла бы форма со слабым склонением — древневерхненемецкое Fuogâ с родительным падежом Fuogûn; ср. в N., Cap., 135 — hîfuogûn — sotigenam [дарительницу семян] [40].

134Sæm., 79b, 144a, 153b, 180; Sn., 124, 129, 185; Eyrbygg. saga, 274 и статья Rân в именном указателе; Egilssaga, 616.

135В Trad. Patav., 60, 62 встречается мужское имя Raan, Rhaan (Rahan?). И всё же теория о древневерхненемецкой Рахане основывается на весьма непрочных основаниях.