Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

реки Саргеции (Cass. Dio, 68:14). Л. Гизебрехт предполагает, что такой же обычай был и у вендов (Balt. Stud., XI, 28, 29).

[4]

К. Мюлленгоф (Haupt, Zeitschr., IX, 256) полагает, что Nerthus — единственное верное чтение, а Цойс и Бессель считают допустимым вариант Erthus. Nerthus соответствует санскритскому Nritus, земля (Bopp, 202b); ср. со статьей [Конрада] Гофмана

в Ztschr. d. Morgenländ. Ges. (1847). В диссертации Пюля (Pyl, Medea (Berol., 1850), 96) имя Нерты производится от нижненемецкого nerder, nerdrig, ср. с νέρτερος, ενέρτερος

[нижний, подземный]. Согласно Müllenh., Nordalb. Stud., I, 128, 129, остров Нерты — это вряд ли Рюген, а, скорее, Фемарн или Альс. Повозка Нерты стояла в роще (templum) под деревом (см. Giefers). Оборот «Nerthus id est Terra mater» [Нерта, то есть мать-Земля] и выезд богини на повозке весьма напоминают о mater deûm [матери богов], о которой рассказывает Плиний (Plin., XVIII, 4): quo anno mater deûm advecta Romam est, majorem ea aestate messem quam antecedentibus annis decem factam esse tradunt [в тот год, когда мать богов принесли в Рим, урожай был больше, чем в предыдущие десять лет]. См. I, 505.

[5]

Хотя fru Gode, fru Goden, Gauden в народе в основном представляют себе в женском образе, кое-где это существо называют de koen (царем), см. Haupt, Zeitschr., IV,

385. Сказания о fru Gauden собраны в Lisch, Meklenb. Jb., VIII, 203 и далее, а также

вNiederhöffer, II, 91 (см. II, 496—498). В Люнебурге праздник урожая до сих пор называется vergodensdêl (см. Kuhn und Schwartz, 394, 395). Вермландцы называют жену Тора godmor, доброй матерью. В Rask, Afh., I, 94 древнескандинавское Gôi производится от финского koi (aurora [заря]); см. GDS, 53, 93.

[6]

Согласно Приску (Priscus, 179:9), жену Аттилы звали Κρέκα, или ‛Ρέκαν (Priscus, 207:17) — отсюда легко производится форма Herka. Госпожа Гарке — великанша (Kuhn, 146, 371). Fru Harke, Arke, Harfe (Haupt, Zeitschr., IV, 386; Sommer, 9, 167). Frau Harke (Haupt, Zeitschr., V, 377); frau Harre (Sommer, 9, 147, 167, 168); ср. с frau Motte в Sommer, 12, 168, 147. Гарка [Harka], дочь ведьмы (Wolf, Zeitschr., II, 255). Ее еще называют Haksche — ср. с Godsche от Gode (Haupt, Zeitschr., V, 377). Рассказывают, что Гарке порхает в образе голубки и делает плодородными те поля, над которыми пролетает; чтобы не коснуться земли, для отдыха она носит с собой стульчик (Sommer, 12). Всё это сходно с полетами Иродиады (см. I, 537) и блужданием ночных странниц (см. II, 60, 665).

[7]

Моммзен (Mommsen, 133) производит латинское Ceres, оскское Kerres от creandus [то, что следует сотворить]. Гитциг (Hitzig, Philist., 232) связывает имя Цереры с санскритским Çrîs = Šrî [процветание]; я полагаю более вероятной связь с cera [воск]

и cresco [приумножаться]. У славян Деметру называют země matě, матерью-землей, любимой матерью; πυρὸς φίλης Δήμητρος [молотилка, дар Деметры] у Эзопа (Aeso­p (Corais), 212; Aesop (De Furia), 367; Babr., 131); Δημήτερος ἀκτή [плоды Деметры]­

(Il., XIII:323); о «любимой пшенице», «дорогом зернышке» см. Gramm., III, 665; GDS, 53. Недра земли подобны утробе матери: foldan sceát [земная утроба] (Сod. Exon., 428:22); eorđan sceáta eardian [жить в земной утробе] (Сod. Exon., 496:23); eorđan sceátas hveorfan [отправляться в земную утробу] (Сod. Exon., 309:22); grundbedd [земная постель] (Сod. Exon., 493:3).

[8] О шествии богини см. выше, примечание 4. С ее омовением ср. очистительную

купальню Реи (Preller, I, 409), имя которой А. Потт в Kuhn, Zeitschr., V, 285 [чит. 281] объясняет через εὐρεῖα[широкая] = санскритское urvî, от urû, или varû. Августин опи-

сывает lavatio Berecynthiae [купальню Берецинтии] (Augustin, Civ. Dei., II, 4); ср. с Vita Martini, IX (W. Müller, 48). Статую Артемиды омывали в семи реках, вытекающих из одного истока (Theocrit, предисловие); омывали альраун и алирумн [галиурунн].

[9]

Нижненемецкое крестьянское правило: «maimând kold un nat füllt schünen un fat» [холодный и дождливый май наполняет амбары и бочки]; по-шведски оно звучит как «mai kall fyller bondens lador all» (Runa (1844), 6). В Бретани бытует схожая пословица о святой Анне (Lausitz. Mag., VIII, 51); как, впрочем, она звучит по-французски?

[10]

О Танфане см. Kl. Schr., V, 418 и далее; GDS, 231, 232, 336, 622.

[11]

Следующий рассказ XVI века, приведенный в Reiffenberg, Phil. Mouskes, II (Bruxelles, 1838), 721, взят, вероятнее всего, из хроники Родульфа: «sub Alexandro, qui fuit sex annis episcopus (Leodiensis) et depositus in concilio Pisae a. 1135, fuit quaedam prodigiosa seu daemoniaca navis, quae innixa rotis et magice agitata malignis spiritibus attractu funium fuit Tungris inducta Los-castrum. Ad quam omnis sexus appropinquans tripudiare et saltare cogebatur etiam nudo corpore. Ad eam feminae de mane stratis exilientes accurrebant, dum dicta navis citharae et aliorum instrumentorum sonitu resonaret» [во времена Александра, который был епископом (льежским) на протяжении шести лет перед тем, как его низложил пизанский городской совет в 1135 году, (возили) сверхъестественный или демонический корабль: он стоял на колесах, и, подгоняемый магией, из Тонгерена попал в Лоон, на канатах его (тащили) злые духи. Вокруг него собирались мужчины и женщины, которые танцевали и прыгали голыми. По утрам женщины вскакивали с кроватей и бежали к этому кораблю, а из него доносились звуки кифар и других музыкальных инструментов]. Ткачи, которые у Родульфа везут и охраняют корабль, определенным образом были связаны с мореходством: в работе они пользовались так называемым челноком (Weberschiffchen — ткацкий кораблик), латинское radius, и потому их называли моряками (Jäger, Ulm, 636, 637). О ношении кораблей на плечах Плиний упоминает еще в одном месте (Plin., NH, V, 9): «ibi aethiopicae conveniunt naves; namque eas plicatiles humeris transferunt, quoties ad catarractas ventum est» [там собираются эфиопские корабли; каждый раз, приближаясь к водопадам, их сложенными переносят на плечах]. У Юстина (Justinus, XXXII, 3): Istri naves suas humeris per

juga montium usque ad littus Adriatici maris transtulerunt [истры перенесли свои корабли на плечах через горные хребты до берега Адриатического моря]. Еще более важны для нас следующие упоминания о германских шествиях и праздниках, связанных с кораблями. В Антверпене и Брабанте, недалеко от мест, описанных Родульфом, около 1400 года существовала «eine gilde in der blauwer scuten» [гильдия голубого корабля] (Haupt, Zeitschr., I, 266, 267). В канун Великого поста моряки возили по округе корабль (Kuhn, Nordd. Sagen, 369). На маскарадном шествии «Шёнбартлауфен» в Нюрнберге люди в шутовских костюмах возили в канун Великого поста изображения ада, в том числе — корабль и «Гору Венеры» (Gesch. des Schönbartlaufens in N. von der deutschen Ges. in Altdorf (1761)). Еще одно шествие с кораблем описано в Hone, Everyday-book, II, 851. В поэме «Mauritius und Beamunt» (Mauritius und Beamunt, 627—894) описан корабль, едущий по земле, снабженный колесами и запряженный лошадьми: на нем едут рыцари, играет музыка — через Маас и долину Рейна корабль едет в Кёльн на рыцарский турнир. Затем (Mauritius und Beamunt, 1040 и далее) die garzune [пажи] делят корабль между собой. Связан ли с этим образ «корабля дураков», путешествующего по землям? На нем ездит госпожа Венера «mit dem ströwen ars» [с соломенным задом] (Narrenschiff (ed. Strobel), 107; ср. с «соломенным доспехом» Хульды); frau Fenus mit dem stroem loch [госпожа Фенера с соломенной задницей] (Fastnsp., 263). Здесь стоит еще вспомнить об облачном корабле из Магонии (см. II, 65) и о заколдованном корабле, на борту которого играет оркестр (Müllenhoff, 220). «Wilde gjaid» [дикая охота] ездит на санях в форме корабля; эти сани тянут злобные служанки, подгоняемые кнутами (Wolf, Zeitschr., II, 32, 33). В сказках часто упоминается корабль, ходящий как по морю, так и по земле (Meier, 31; Schambach, 18; Pröhle, Kinder und Volksm., XLVI, XLVII; Wolf, Beitr., I, 152 и далее; Finn. Märchen, II, № 1b). Берхту часто перевозят с одного берега на другой, а в «Песни о солнце» (Sôlarliođ, LXXVII; Sæm., 130a) сказано: Ođins qvon rær â iarđar skipi [жена Одина правит земным кораблем].

[12]

В канун Великого поста люди в масках возили по улицам плуг (Büsching, Wöchentl. Nachr., I, 124). Ганс Сакс говорит, что в Пепельную среду незамужних девушек запрягали в плуг; то же — в Fastn. sp., 247:6, 7; «тянуть плуг дураков» (Fastn. sp., 233:10). А. Кун связывает pfluoc, plôgr, литовское plugas с корнем plu, flu: то есть изначально

слово «плуг» означало корабль; ср. с санскритским plava — navis [корабль], греческим πλοῖον [лодка].

[13]

В форме кораблей делались кубки — argentea navis [серебряные корабли] (Pertz, X, 577). В Garin, II, 16, 17 упоминается, что на королевском столе стоял nef d’or [золотой корабль]. Более поздние примеры можно найти в Schweinichen, I, 158, 187. Пифия говорила о серебряном плужном лемехе (Thucyd., V, 16).

[14]

Annius Viterb. (ed. Ascensiana, 1512), fol. 171a: ergo venit (Isis) in Italiam et docuit frumentariam, molendinariam et panificam, cum ante glande vescerentur [тогда она (Изида) пришла в Италию и научила искусствам возделывания пшеницы, помола и выпечки­

хлеба; а до того питались желудями]. Annius Viterb., 171b: «Viterbi primi panes ab Iside confecti sunt. Item Vetuloniae celebravit Jasius nuptias et panes obtulit primos Isis ut in V. antiquitatum Berosus asserit. Porro ut probant superiores quaestiones Vetulonia est Viterbum» [впервые в Витербо хлеб испекла Изида. Как утверждает Берос, в древней Ветулонии справили женитьбу Иасиона, и первые хлеба там принесла Изида. Теперь, в доказательство сказанному, Ветулония — это Витербо]. Литовская Krumine путешествует по всей земле в поисках потерянной дочери и учит народы полеводству (Hanusch, 245). Если на святки шумит ветер, то год будет урожайным (Sommer, 12).

[15]

Корень готского hulþs, propitius [благосклонный] — hilþan, halþ, hulþun, «склоняться» (см. Löbe). В Каринтии Холле, Хольда — распространенная коровья кличка. В Dietr. Drachenk., 160a, 164a (строфы 517, 518, 1019, 1020) упоминается великан по имени Хулле, однако в строфе 993: «sprancten für frowen Hullen der [die] edelen juncfrowen fîn» [прыгали для госпожи Хулле прекрасные благородные девушки]. В Тюрингии — frau Wolle, или Rolle (Sommer, 10, 11). Holda (Cod. Fuld., № 523). В рейнской Франконии — Frau Holla (Frommann, III, 270). В Гисене говорят: «die Holl kommt!» [Холль грядет!], а за Майном, в районе Вюрцбурга: «Die Hulla kommt!» (Kestler, Beschr. von Ochsenfurt (Wrzb. 1845), 29). В Силезии тоже рассказывают о госпоже Холле. В Верхней Саксонии ее называли frau Helle (Buch vom Abergl., II, 66, 67); в Wolf, Zeitschr., I, 273 — «frau Holt, frau Holt».

Древнейшее упоминание о Хольде встречается у Валафрида Страбона в его прославлении Юдифи, жены Людовика Благочестивого:

organa dulcisono percussit pectine Judith,

o si Sappho loquax vel nos inviseret Holda, etc.

[плектром Юдифь ударяет по сладкозвучнейшим струнам — о, если б нас увидала Сафо говорливая или Хольда]

Когда на горы опускается туман, говорят: «Фрау Хольда на горе костер разожгла». В Эльзасе говорят о снеге: «D’engele hans bed gemacht, d’fedre fliege runder» [ангелы взбили постель, и перья вниз полетели]; в Ge[n]genbach, 427: «летят небесные перья»; в герцогстве Нассау тоже говорили «госпожа Хольда взбивает постель» (Kehrein, Nassau, [II], 280). О новорожденных детях говорили, что повитухи «вылавливают их из пруда госпожи Холле». В Семиградье луга называют Frauholdagraben (Über Todaustragen (1861), 3). Холла стирает свое покрывало (Pröhle, 198). Холле, как и Берта, — царица, предводительница духов: эльфов и хольдов (см. I, 800), ср. с Титанией и госпожой Венерой. (Fraue Bercht, или fraue Holt упоминается в Landskranna (?), Himelstrasz (1484); Gefken, Beil., 112). В районе Мейснера рассказывают, что госпожа Холле пронесла скалу на большом пальце (Hess. Zeitschr., IV, 108); там же находится пещера под названием Kitzkammer — вероятно, Хольде, как и Фрейе, приносили в жертву кошек (см. I, 560). На Майне между Хаслохом и Грюненвёртом на Fra Hullenstein [камне госпожи Хулле] является fra Hulle, расчесывающая волосы: кто ее увидит, тот лишается либо зрения, либо разума. Госпожа Холле ездит в экипаже, создавая ураганы и преследуя­ охотников

(Pröhle, 156, 278, 173) — в этом смысле она весьма сходна с Фараильдой, Ферильдой [Verild]. Другие сказания о госпоже Хулле собраны в Herrlein, Spessartsagen, 179—184. В Тюрингии играют во frau Hollenspiel (Hess. Zeitschr., IV, 109). В Гарце Haulemutter (мать Хауле) является в образе старушки — она может быть как маленькой, так и огромной (Harrys, II, № 6; Pröhle, 278); ср. с Haulemännerchen = цверги (KM, № 13). Хауле — маленькая горбатая старушка (Sommer, 9); в вестфальском Гакстгаузене ее изображают с костылем. В Кифхойзере королева Холле была домовладетельницей и посланницей Фридриха Барбароссы — ср. с госпожой Венерой, шествующей в свите Вотана (Sommer, 6). В Верхнем Гессене выражение «meätt der Holle färn» [ходит с Холле] означает, что у кого-то растрепаны волосы или запутаны нити на прялке; возможно, так же говорили о лунатиках. (В Варбурге Холле представляют ведьмой — см. Woeste, Mitth., 289, № 24.) Ср. с verheuletes haar (Corrodi, Professer, 59) — человека со всклоченными волосами называли hollekopf. Со stroharnß [соломенным доспехом] госпожи Холле ср. ströwen ars [соломенный зад] (см. выше, примечание 11). Неумелых прядильщиц пугали «прóклятой госпожой» (Panzer, Beitr., I, 84): к тому, кто не закончит пряжу к воскресенью, Холле войдет в прялку и перепутает там все нити (ср. с Кугой — см. I, 847).

[16]

У Стурлы передано Huldarsaga — сказание о колдунье Хульд (см. отрывок из «Sturlunga» в Oldn. läseb., 40). В Норвегии мягкий материал растительного происхождения (вроде фланели) называют «сетью Хульдры»; в Faye, 42 отмечается, что Хульдра одета в зеленое. У духа-хульдера в Asb., I, 48, 78, 199 — коровий хвост; несколько хульдров могут являться под видом одного. В средненидерландской поэме (Rose, 5679) «hulden, die daer singhen» [поющие хульды]; имеются ли в виду русалки? В Швеции бытовали сказания о hyllefru и о Hildimoder (Geyer, I, 27; ср. с Dybeck (1845), 56).

[17]

Perahta, «сияющая», соответствует Селене, или Люцине, богине Луны, — и, следовательно, Артемиде и Диане. Перахта принимает участие в Дикой охоте, сопровождаемая, подобно Гекате, гончими. В нижненемецкой поэме «Valentin und Namelos» Берта зовется Клариной [Clarina]. С Бертой и Хольдой весьма сходна литовская Lauma, богиня земли и ткачества. Лаума является прядильщицам и помогает им в работе, очень быстро вытягивая лён, но затем девушка должна угадать имя Лаумы; если она называет имя верно, то пряжа остается ей, а если ошибается, то Лаума забирает весь лён с собой. Прядущей лауме [die Laume] одна девушка сказала: «laume Sore pecziu auda důna pelnydama», то есть «лаума Сора рукой соткала и заслужила хлеба». Имя духа действительно было Сора, и пряжа осталась девушке (N. Preuß. Prov. Bl., II, 380). У Шлейхера (в Wien. Ber., XI, 104 и далее) сказано, что лаума — прожорливый зловредный дух (альп), являющийся по ночам и ворующий детей; в то же время лаумы, купающиеся на берегу, помогают людям и дарят пряжу. Лауму следует отличать от лаймы [laima] (см. I, 703; Nesselmann, 353b).

[18]

Верре связана с госпожой Вандельмот [Wandelmuot; Робость, Нерешительность] (Ls, III, 88; I, 205, 208); «frô Wandelmuot sendet ihren scheidsâmen» [госпожа Нерешительность разбрасывает семена сомнения] (Ls, II, 157); «in dirre wîten werlde kreizen