Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
Богини |
567 |
> |
|
hellia, hell, то есть ад [женского рода, преисподняя], подземный мир, место наказания виновных. Изначально Hellia не была ни самой смертью, ни злым созданием вообще: она не убивала и не мучала; она лишь принимала души умерших и строго удерживала их в своем обиталище. Из этого и развилась идея о некоем ужасном месте; точно так же от имени Oegir произошло существительное œgir в значении «океан», а от имени Geban — существительное geban, «море». Перешедшие в новую веру язычники легко перенесли старое название подземного мира на христианский ад, место пребывания обреченных; этот терминологический перенос произошел у всех германцев — от первокрещеных готов до скандинавов; такая повсеместность связана, очевидно, с тем, что имя богини превратилось в название места уже у язычников, кроме того, церковь, вероятно, не возражала, чтобы обиталище потерянных душ ассоциировалось с дьявольским языческим божеством136. Потому существительное hellia от имени Hellia произвести еще легче, чем понятие ôstara — от Ostara.
В «Эдде» Хель — дочь Локи от великанши, сестра волка Фенрира и чудовищного мирового змея. Хель по цвету наполовину как человек, а наполовину — совершенно черна (blâ hâlf en hâlf međ hörundar lit — Sn., 33), ср. со средневековой одеждой, поделенной на две цветные части; в других источниках Хель называется просто черной: blâr sem Hel [черный, как Хель] (Nialss., CXVII; Fornm. sög., III, 188); ср. с Heljarskinn — так сказано о мертвенном цвете кожи (Landnâmab., II, 19; Nialss., XCVI; Fornald. sög., II, 59, 60)137; смерть тоже описывается как нечто черное, темное. Жилище Хель располагалось в глубокой подземной тьме,
136С древнескандинавским hel никак не связаны hella — petra [скала], hellir — antrum [пещера], что доказывается готским hallus — petra (от hillan — sonare [звучать], поскольку скала резонирует эхом), более вероятна связь с немецким Höle — antrum, древневерхненемецким holî, чаще встречающимся в среднем роде (hol); в готском была, вероятно, соответствующая форма hul, — hulundi (женского рода) значит caverna [пещера]: пещера укрывает, накрывает, как и подземный мир, оба понятия, соответственно, происходят от hilan — celare [закрывать, накрывать, прятать]. Правда, гласные в höle (= huli) и hölle (= halja) не согласуются.
137Древние тоже представляли себе Деметру, гневную богиню земли, черной (Pausan., VIII, 42; O. Müller, Eumeniden, 168; ср. в O. Müller, Archaeol., 509 о фигалийской черной Деметре); иногда то же говорили даже о дочери Деметры Персефоне, обреченной на жизнь
вподземном мире прекрасной девушке: Proserpina furva [черная, темная Прозерпина] (Censorin, De die natal., XVII). Черная Афродита (Меланида) упоминается у Павсания и у Афинея (Pausanias, II, 2; VIII, 6; IX, 27; Athenaeus, XIII); известна эфесская черная Диана; в Средние века вырезали и рисовали черных Мадонн — Дева Мария представала в образе скорбящей богини земли или ночи; такие изображения сохранились в Лорето и Неаполе, в Айнзидельне, Вюрцбурге (Altd. W., II, 209, 286), Эттингене (Goethe, Briefw. mit einem Kinde, II, 184), в Пюи (Büsching, Nachr., II, 312—333), Марселе и в других местах. Особенно важным мне представляется то, что эринии, или фурии, живущие в Тартаре,
тоже описываются либо как черные, либо как наполовину белые, наполовину черные.
> |
568 |
Глава XIII |
|
|
под корнем Иггдрасиля, в Нифльхейме, внутренняя часть которого из-за этого называлась Нифльхель [Niflhel] — там находились двор (rann) и палаты Хель (Sæm., 6b, 44a, 94a; Sn., 4). Тарелка этой богини называлась hûngr, а ее нож — sultr — оба слова обозначают «голод» и указывают на неутолимую жадность Хель. Мертвые спускаются к Хель (fara til Heljar) — но не все, а только те, кто умер от болезней или от старости; павшие в бою населяют Вальхаллу. Существовали фразы î hel slâ, drepa, berja î hel, то есть «наказывать адом», «бросать в подземный мир, убивать»; î helju vera — «быть в аду, быть мертвым» (Fornald. sög., I, 233). Отсюда в новоскандинавских языках возник абстрактный и искаженный термин ihjäl (в шведском), ihiel (в датском), означающий смерть138. Нижний мир в современных скандинавских языках обозначается составными словами: helvete в шведском, helvede в датском, древнескандинавское helvîti (supplicium infernale [адское мучение]), древневерхненемецкое hellawîzi, средневерхненемецкое hellewîze. Об испускающем дух по-древнескандинавски говорили, что он «на пути из мира в Хель» — liggja milli heims oc heljar. В «Эддах» неоднократно подчеркивается неумолимость Хель: забрав что-то, она уже никогда этого не вернет: haldi Hel þvî er hefi [пусть Хель хранит то, чем владеет] (Sn., 68), hefir nu Hel [теперь Хель (ими) владеет] (Sæm., 257a); то же самое в сказке говорится о волке (Reinhart, XXXVI) — по происхождению и природе своей Хель родственна волкам; говорится еще, что у волка «адская пасть» (guttur infernale) [43].
Вдвух эддических песнях («Helreid Brynhildar» [Поездка Брюнхильд в Хель]
и«Vegtamsqviđa» [Песнь о Вегтаме]) описывается дорога в нижний мир. В «Песни о Вегтаме» Один едет за Бальдром на Слейпнире — то же самое в Sn., 65, 67 делает Хермод. В поэме события изложены более трогательно, а диалог между Вегтамом139 и валой — это один из наиболее возвышенных фрагментов «Эдды». Вала из «Vegtamsqviđa» близко связана с Хель; она говорит о себе:
var ek snifin sniofi, ok slegin regni, |
[снег заносил меня, дождь заливал |
ok drifin döggo, daud var ek leingi, |
и роса покрывала, — давно я мертва140] |
Саксон Грамматик (Saxo Gramm., 43) довольно уместно называет Хель латинским именем Прозерпина; она объявляет о смерти Бальдера. По датскому народному поверью, по стране носится трехногая кобыла по имени Хель,
138В старошведском существовала более корректная форма ihæl, то есть ihäl (Fred. af Normandie, 1299, 1356, 1400, 1414); в Östgötalagen, 8 встречается чтение ihiæll вместо ihæl: изначальное значение слова уже стерлось.
139Один называется Вегтамом (Vegtamr — gnarus viae [знающий путь]), сыном Вальтама (Valtamr — assuetus caedibus [привыкший к боям]); в других текстах (Sæm., 265b) конь называется словом gângtamr (itineri assuetus [привыкший к дороге]); сам Один — Gângrâđr или Gângleri [путешественник]. Имя Вегтам напоминает об упомянутом в хронике Гунибальда святом жреце и певце Вехтаме [Wechtam].
140[Пер. А. Корсуна. — Прим. пер.]
Богини |
569 |
> |
|
предвозвещающая своим появлением мор и чуму; об этом еще будет сказано далее. Изначально этот образ был связан со скакуном, на котором богиня проезжала по землям, собирая принадлежащие ей души умерших — иногда она совершала такие путешествия на повозке.
Строки из «Беовульфа» свидетельствуют о том, что англосаксы тоже прекрасно знали древнее значение слова Hel. Об умирающем Гренделе сказано (Beov., 1698): feorh âlegde, hæđene sâvle (vitam deposuit, animam gentilem [отдает жизнь, испускает языческий дух]), þær hine Hel onfêng, — им завладевает Хель, древняя языческая богиня.
В Германии в Средние века тоже еще сохранялось представление о прожорливом, жадном, ненасытном Аде как об Orcus esuriens [голодном Оркусе], то есть великане-людоеде: «diu Helle ferslindet al daz ter lebet; sine wirdet niomer sat» [Ад сожрет всё живое, но и тогда не насытится] (N., Cap., 72); «diu Helle und der arge wân werdent niemer sat» [Ад и дьявол никогда не насытятся] (Welsch. Gast.). Еще более явно Геенна персонифицируется, когда ей, как волку, приписывают разинутую зияющую пасть: на гравюрах в рукописи с сочинениями Кэдмона ад изображен в форме широко раскрытой пасти. В Lampr., Alex., 6671—6680:
Der tobende wuoterîch |
[яростный деспот, |
der was der Hellen gelîch, |
подобный Геенне, |
diu daz abgrunde |
которая бездну |
begenit mit ir munde |
грызет своей пастью, |
unde den himel zuo der erden. |
под небом и под землей; |
unde ir doch niht ne mac werden, |
и всё же никогда |
daz si imer werde vol; |
полной ей не стать; |
si ist das ungesatlîche hol, |
она — ненасытная впадина, |
daz weder nu noch nie ne sprah: |
которая ни теперь, ни в будущем |
«diz ist des ih niht ne mac». |
не скажет: «Этого я (поглотить) не смогу»] |
В старинных поэмах часто упоминаются адская бездна и врата ада: helligruoba, hellagrunt, helliporta (см. Gramm., II, 458); der abgrunde tunc, der tiefen helle tunc [бездна, глубокая адская впадина] (Mart., 88b, 99c).
Схожие образы встречаются, конечно, и в Библии: ненасытность ада упоминается в Прит.27:20, 30:16 (ср. с Freidank, LXXIV), снятие с преисподней покровов — в Иов.26:6, разевание пасти Геенны — в Ис.5:14. Впрочем, во всех этих случаях использовано слово ᾅδης или infernus мужского рода (с этим согласуется и латинское Orcus), а характерной особенностью германских языков является постановка соответствующего слова в женский род. Образы ворот, бездны, широкой пасти, мощи и непобедимости ада (fortis tanquam orcus [силен, как ад] (Petron., LXII)) представляются естественными и необходимыми, так что их самостоятельное возникновение у разных народов нисколько не удивляет [44].
> |
570 |
Глава XIII |
|
|
Самое важное здесь — образ жадной богини, навсегда отбирающей жизни141. Чем глубже продвигаешься в германскую древность, тем менее дьявольской и более божественной представляется Халья. Ее божественный статус дополни-
тельно подтверждается ее сходством с индуистской Бхавани, путешествующей по стране и купающейся, подобно Нерте и Хольде (см. I, 533), но еще называемой Кали, или Махакали, — великой черной богиней. Считалось, что в подзем-
ном мире она вершит суд над душами умерших; функции Кали, ее имя и чернота ее облика (kâla значит niger [черный], ср. с câligo и κελαινός) делают эту богиню
весьма сходной с германской Хальей. Представление о Халье для германского язычества — одно из древнейших и наиболее общих.
141 В Южной Голландии, где Маас впадает в море, есть место под названием Helvoetsluis. Мне не известны источники, которыми бы подтверждалось, что здесь имеется в виду «адская нога», «нога Ада/Хель». У римлян это место называлось Helium: inter Helium ac Flevum, ita appellantur ostia, in quae effusus Rhenus ab septentrione in lacus, ab occidente in amnem Mosam se spargit, medio inter haec ore modicum nomine suo custodiens alveum [между Гелием и Флевом — а так называются рукава, на которые разделяется Рейн; его воды на севере скапливаются в озерах, а на западе впадают в реку Мозу; между этими двумя рукавами течет река с узким руслом, сохраняющая основное название] (Plin., IV, 29). Тацит (Tac., Ann., II, 6) называет это место «immenso ore» [огромным устьем]; ср. в I, 485 об Oegisdyr [45].
Примечания |
571 |
> |
|
Примечания к главе XIII
[1]
Средневерхненемецкому gotinne (см. Krone, 18722, 28406—28439) соответствует древнескандинавское gyđja (Sæm., 115a), однако ср. с Sæm., 114b: ey trûđi Ottarr â âsynjor
[всегда верил Оттар в асиний]; Sæm., 61a: heilir aesir, heilar âsynjor [славьтесь, асы, славьтесь, асиньи!] Ср. с κέκλυτέ μευ πάντές τε θεοὶ πᾶσαί τε θέαιναι [выслушайте меня, все боги и все богини] (Il., VIII:5, 19, 101); ὑμεῖς δ’ εἰσορόῳτε θεοὶ πᾶσαί τε θέαιναι
[можете смотреть все вы, боги и богини] (Od., VIII:341). В поздние времена слово «богиня» стало использоваться в более низком значении: его применяли по отношению к красивым дамам и простым девкам (Liudpr., Antap., IV, 13). Ermegart Himelgotin [Эрмегарда Небесная богиня] (Rückert, Ludwig, 97). Что имеется в виду под «götin» у Нейдхарта (MSH, III, 288a)? Сказано, что она «unter dem fanen ûz dem vorst geht, wol geammet» [под знаменем идет из леса, окруженная служителями] и что ее выводили (видимо, крестьяне на празднике урожая) на лужайку под голубым покровом (балдахином). Ср. с тем, что сказано о феях в прим. 14 к главе XVI.
[2]
Древневерхненемецкому ero (земля) соответствует санскритское irâ, ирландское ire (GDS, 55). Tellus [Земля] может происходить от terulus, как puella — от puerula, однако в родительном падеже встречается форма Telluris (ср. с санскритским tala,
fundus [земля, основание]). Латинское humus ср. с санскритским xamâ. Γαῖα [Гея] зовется в Aesch., Eum., 2 πρωτόμαντις [первой пророчицей]; имя Геи соответствует
санскритскому gaus, gô — «корова» (см. II, 119): корова тоже считалась матерью мира (см. I, 900); ὦ γῆ καὶ θεοί [о земля и боги!] — распространенный аттический восклицательный оборот. Древнескандинавское fold не персонифицировалось, однако в Sæm., 194a встречается такое приветствие: heil sû hin fiolnŷta fold! [славься и ты, плодородная земля!] (GDS, 60; см. I, 503). Ёрд, земля, зовется зеленью Йонакрова дерева, дочерью зеленого дуба: dottur Onars viđigroen (Sn., 123); eikigroent Onars fliođ (Fornm. sög., I, 29; XII, 27). В Sæm., 194a она «дочь ночи»: heil nôtt ok nipt [славьтесь, ночь и (ее) дочь!] Но кто такой eorđan brôdor [брат земли] из Cod. Exon., 490:23? Ёрд — мать Мейли, брата Тора (Sæm., 76a). В Sæm., 80b Ёрд = Фьёргюн (см. I, 394). О связи Одина с Ринд сказано в Sn. (1848), I, 236: «seiđ Yggr til Rindar» — Y. amores Rindae incantamentis sibi conciliavit [Игг колдовством заполучил любовь Ринд]. Содержится ли в слове grusebank (скамейка из дерна; Schmidt von Werneuchen, 114) древнеанглийское hruse (земля)?
[3]
У могилы Аттилы тоже убили слуг: «et ut tot et tantis divitiis humana curiositas arceretur, operi deputatos trucidarunt, emersitque momentanea mors sepelientibus cum sepulto» [и чтобы удержать человеческую охоту до столь великих богатств, всех участвовавших в работе убили — погребавших, как и погребаемого, постигла мгновенная смерть] (Jornand., XLIX). Дакийский царь Децебал зарыл свои сокровища в русле