Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

богине­ Ильм: это женское имя, хотя существительное ilmr — suavis odor [сладкий аромат] — мужского рода.

[39]

В «Эдде» Нанна — Neps dôttir [дочь Непа] (Sn., 31, 66), а Неп [Nepr] — сын Одина (Sn., 211). Саксон Грамматик называет ее дочерью Гевара (Gevar, Kepaheri; см. примечание 1 к главе XI). В Sæm., 116a говорится о еще одной Нанне, Nökkva dôttir [дочери Нёккви]. Связан ли с Нанной эпитет валькирий nönnor Herjans [девы Херьяна] (Sæm., 4b)?

[40]

Еще примеры, касающиеся Fuoge и Unfuoge: er was aller tugende vol, die in diu Vuoge lerte [он был полон добродетелей, преподанных ему Изяществом] (Pass., 165:2); diu Füegel, Füeglerin (Ls, I, 200, 208); wann kompt Hans Fug, so sehe und lug [если идет Ганс Фуг (Ловкач), то смотри в оба] (Garg., 236b); daz in Unfuoge niht erslüege [Неловкость не убила его] (Walth., 82:8); Unfuoge den palas vlôch [Неловкость покинула дворец] (Parz., 809:19); nu lât der Unfuoge ir strît [пусть Неловкость идет своей дорогой] (Parz., 171:16); ср. с fügen. В следующих примерах персонификации нет: zuht unde fuoge [воспитание и изящество] (Gregor., 1070); ungevuoge [неловкость] (Er., 9517, 6527); swelch fürsten sô von lande varn, daz zimt ouch irn fuogen sô, daz si sint irs heiles vrô [когда этот князь уезжал, то его галантность казалась святой девой] (Ernst, 1800).

[41]

Гевьон упоминается в «Перебранке Локи». Значит ли слово hörgefn (Sæm., 192a) lini datrix [подательница льна]? Или же оно связано с Gefn, Gefjon?

[42]

Snöriz ramliga Rân or hendi giâlfr dŷr konûngs [вырвался из рук Ран корабль конунга] (Sæm., 153b); miök hefir Rân ryskt um mik [схватила меня Ран] (Egilssaga, 616); Ран одалживает свою сеть Локи, чтобы тот поймал Андвари (Sæm., 180; Fornald. sög., I, 152). Духи воды сетью притягивают к себе души умерших, как и Ран (см. II, 380). В поздние времена Ран стали называть hafsfruu [морской девой]: som råder öfver alla hvilka omkomma þå sjön [она забирает всех, кто погиб в море] (Sv. folks., I, 126); blef sjötagen och kom till hafsfruu [поглощен морем, ушел к морской деве] (Sv. folks., I, 132).

[43]

Slôu î hel [забить до смерти] (Vilk. s., 515); î hel drepa [убить] (Sæm., 78a); bita fyl til hälia (загрызть коня до смерти) (Östgotal., 213); höfut þitt leysto heljo or [откупиться от смерти] (Sæm., 181a). В Sæm., 188b Хель персонифицирована: er þik Hel hafi! [побери тебя Хель!] В Egilssaga, 643: Niörva nipt (Hel) â nesi stendr [волчья (?) сестра (Хель)

стоит­ на мысе]. Оборот fara til Heljar использовался и в его немецком варианте (см. II, 316): Adam vuor zuo der helle und sîne afterkumen alle [Адам и все его потомки отправились в ад] (Kschr., 9225); ze helle varn [отправляться в ад] (Warn., 2447, 3220, 3310; ze helle varn die hellevart [отправляться, нисходить в ад] (Barl., 323:28); faren zuo der hell [отправиться в ад] = умереть (Seb. Brant, Narr., 57:9); ze helle varn (Ring, 55d:27); nu var du in die hell hinab, das ist din haus! [теперь ты отправляешься в ад, это твой дом] (Ring, 55d:30); ir muost nu reuschen in die hell [ей время отправляться в ад] (Ring, 55d:20); ich wolte mich versloffen hân zuo der helle (Helle) [я хотел бы спрятаться в аду] (Troj. kr. (Keller), 23352); von der hell wider komen = вернуться из ада, из царства смерти (Seb. Brant, Narr., 207); in der hell ist ein frau ân liebe [в аду есть женщина, лишенная любви] (Fastn., 558:13) — идет ли здесь речь о Хеллии или же имеется в виду ушедшая в царство смерти земная женщина? Ад говорит, отвечает перед дьяволом (Anegenge, 39:23); dô sprach diu Helle [и сказала Преисподняя] (Grieshaber, II, 147, 148). В Panzer, Beitr., I, 60, 275, 297 собраны баварские сказания о Хельд [Held]. Интересный оборот в Hel., 103:9: an thene suarton hel [в черном аду, в адской тьме] (см. II, 316).

[44]

Sic erimus cuncti postquam nos auferet orcus [такими мы будем, когда унесет нас

Оркус] (Petron., XXXIV); rapacis Orci aula divitem manet herum [царство жадного Оркуса ждет богатого господина] (Horat., Od., II, 18:30); at vobis male sit, malae tenebrae orci quae omnia bella devoratis [проклинаю вас, злые тени Оркуса, пожирающего всё прекрасное] (Catull, III:13); versperre uns vor der helle munt [огради нас от адской пасти] (Karajan, 44:1); der hellisch rachen steht offen [разинута адская пасть] (H. Sachs, I, 3:343c); diu Helle gar ûf tet ir munt [Ад разевает рот] (Albr. v. Halberst., 171b); nu kan daz verfluochte loch nieman erfullen noch, der wirt ist sô gitic [никто не заполнит эту дыру, проклятую, жадную] (Martina, 160:17; ср. с daz verworhte hol [проклятая дыра] (Martina, 172:41)); однако в MsH, III, 233b:

В O., V, 23:265:

Вероятно, Отфрид основывал эти строки на 1Кор.15:54, 55: «Поглощена смерть победою; смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?». Стоит обратить внимание на готский перевод этого библейского стиха: ufsaggqiþs varþ dauþus in sigis, hvar ist gazds þeins, dauþu? hvar ist sigis þeins, halja? То, что смерть оказывается поглощена —

это образ христианский; однако в большинстве греческих рукописей ад не упоминается: оба раза восклицание обращено к смерти (θάνατος) — в Вульгате тоже два

раза повторяется mors; Ульфила же делит dauþus [смерть] и halja [ад], в то время как у Отфрида сам ад и поглощает смерть. Для язычников halja — это место сбора и пребывания мертвых: Халья пожирала души мертвых, но не саму смерть. Не стоит, впрочем, забывать и о том, что в одной из греческих рукописей второе обращение тоже

направлено к аду: ᾅδη, а не θάνατε (Massmann, 63bb). Понятие ᾅδης, infernus [ад] из Мф.11:23, Лк.10:15; 16:23 в древнеанглийском переводе передано словом helle. В ирландском переводе Первого послания к Коринфянам mors [смерть] переведено как bais, а ад — как uaimh, то есть «яма», «могила»; в гаэльском — bais и uaigh (могила); в сербском — смрти и пакле [пекло]; в литовском — smertie и pékla. Ср. с Höfer, Zeitschr., I, 122. Н.-Л. Вестергор (см. Bouterwek, Cædmon, II, 160, статья «hel»; ср. с II, 316) отождествляет древнеанглийское слово hel с санскритским kâla — «время», «смерть», а богиню Хель — с богиней Кали.

[45]

Об имени Hellevôt см. Soester Daniel, 173. В следующем отрывке может идти речь о городе Helvoetsluis [Хеллевутслёйс?] (римский Гелий) в устье Рейна: «Huglâci ossa in Rheni fluminis insula, ubi in oceanum prorumpit, reservata sunt» [кости Хюгелака сохранились на острове в том месте, где река Рейн впадает в океан] (Haupt, Zeitschr., V, 10).

=

стоики1), и ярче всего — в мифе о Прометее, который я сравниваю с древнескандинавской верой в Рагнарёк (см. I, 490).

По традиции, богов называли бессмертными и вечными. Они звались θεοὶ αἰέν ἐόντες [вечносущими богами] (Il., II:290, 494) — ср. с αἰειγενέται [веч-

ные] (Il., II:400); ἀθάνατοι [бессмертные] (Il., II:814) — в противоположность смертным людям; ἀθάνατος Ζεύς [бессмертный Зевс] (Il., XIV:434) — и потому он μάκαρες [блаженный, счастливый] (Il., I, 339, 599). Богам подобало зваться ἄμβροτοι, immortales [бессмертными], в то время как люди — это βροτοί, mortales [смертные]; слово ἄμβροτος можно связать с санскритским amrita

(бессмертный), отрицательное от mrita (смертный) — ср. с персидским merd, homo mortalis [смертный человек]; оба понятия — и amrita, и ἄμβροτος (близкое к ἀμβρόσιος) — связаны с представлениями о пище, принимая которую боги

обеспечивают себе бессмертие. Земных плодов, которыми живут βροτοί, боги не вкушают: [τίς ἐσσι βροτῶν] οἳ ἀρούρης καρπὸ̀ν ἔδουσιν [(ты из смертных), питающихся плодами полей] (Il., VI:142). С βροτός связано слово βρότος, озна-

чающее густую кровь смертных; считалось (Il., V:340, 416), что в жилах богов

течет ἰχώρ — более легкая и жидкая субстанция, благодаря которой боги и становятся ἄβροτοι = ἄμβροτοι [бескровными = бессмертными].

В индийском сказании подробно описывается амрита, напиток бессмертия: амриту варят из воды Молочного океана, добавляя сок трав, жидкое зо-

лото и растворенные драгоценные камни2; ингредиенты амброзии в греческой поэзии не описываются, однако сказано, что была некая ἀμβροσιὴ τροφή

[амброзия-пища], а также божественный напиток, γλυκυ νέκταρ [сладкий нек­

тар] (Il., I, 598) красного цвета (Il., XIX:38); слово «нектар» происходит либо от νη [не-] и κτᾶσθαι [заполучать], либо, что более вероятно, — от νέκ-ταρ,

necem avertens [отворачивающий гибель]. Боги едят амброзию, как люди — хлеб, и пьют нектар, как люди — вино (Od., V:195); сказано (Il., V:339):

ἄμβροτον αἷμα θεοῖο ἰχώρ, οἷός πέρ τε ῥέει μακάρεσσι θεοῖσιν·

οὐ γὰρ σῖτον ἔδουσ’, οὐ πίνουσ’αἴθοπα οἶνον, τοὔνεκ’ἀναίμονές εἰσι καὶ̀ ἀθάνατοι καλέονται.

[…заструилась бессмертная кровь у богини, — влага, которая в жилах течет у богов всеблаженных: хлеба они не едят, не вкушают вина, потому-то крови и нет в них, и люди бессмертными их называют3]

1Atque omnes pariter deos perdet mors aliqua et chaos [всех богов вместе тоже уничтожат смерть и хаос] (Seneca, Hercules, 1014).

2Клеопатра растворяла драгоценные жемчужины в вине (Sueton., Calig., XXXVII); среди индийских правителей такой обычай, видимо, сохраняется до сих пор.

3[Пер. В. Вересаева. — Прим. пер.]