Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
«Германская мифология» во времени и языке |
57 |
> |
|
—фрагмент об Omi и Wunsch (со слов «“Суставом Водена” называется часть руки…» до слов «…можно рассматривать как произошедшие от Вотана»);
—фрагмент о Фро и Фоле (со слов «К важнейшим богам следует отнести еще двоих…» до слов «…встречались у всех германских племен»);
—фрагмент о богинях (со слов «На первый взгляд, все эти имена — не особенно древние…» до слов «…мы узнали лишь недавно благодаря новейшим открытиям»);
—фрагмент о местном, локализованном почитании божеств (со слов «Например, из того, что в Нижней Германии…» до слов «…хотя его следы можно обнаружить в названии болезни»);
—фрагмент о заимствованных формах (со слов «каким, например, безжизненным стало в немецком языке прилагательное rund…» до слов «…от заимствованного, позднее привнесенного»);
—фрагмент о Франце Моне и Вильгельме Зольдане (со слов «Почему мы должны молчать о преступной прихотливости такой критики?» до слов «…вечно впитывающей чужеземные учения»);
—фрагмент о гомеровско-эддических параллелях (со слов «Разве можно предполагать…» до слов «…связь между Venus и venustus»);
—фрагмент о кельтских древностях (со слов «В последнее время возникла целая школа исследователей…» до слов «…германские источники стоят неизмеримо выше»);
—фрагмент о славяно-германских языковых связях (со слов «О древней связи между нашими народами….» до слов «…весьма выиграли бы от появления такого собрания»);
—фрагмент о финской мифологии (со слов «Уже Раск усмотрел…» до слов «…повсюду отмечены признаками единства»);
—фрагмент о параллелях с индуистской традицией (со слов «Интересно сходство представлений о Вунше…» до слов «…и в венгерской сказке, приведенной в Gaal, 166»);
—фрагмент о распространенных сказочных образах (со слов «Дело в том, что они изначально известны…» до слов «…а славянами — у греков»);
—фрагмент о йольском празднике (со слов «Именно таким образом у скандинавов и англосаксов…» до слов «…отчасти по совпадению»);
—фрагмент о смешении христианских и языческих обычаев (со слов «Судебные традиции…» до слов «…следы непосредственного христианского влияния»);
—фрагмент о мотиве гостеприимства в греческой мифологии (со слов «…и те сотворяют Ориона» до слов «…остается гадать слушателю»);
—фрагмент о богах-незнакомцах в скандинавской традиции (со слов «Лодур и Локи, судя по всему…» до слов «…сходны с Одином, Локи и Хёни-
ром»);
> |
58 |
Предисловие переводчика |
|
|
—фрагмент об игральных костях и о святом Петре-поваре (со слов «Игрок
вкости, как и кузнец…» до слов «…людям является аватара самого божества»);
—фрагмент о легендарных правителях, устанавливавших мир на всей земле (со слов «…чтобы объяснить этот оборот» до слов «…образы золотой мельницы и перемалывания золота»);
—фрагмент о сходстве мотивов из каролингского легендариума и из германской мифологии (со слов «…в честь Роланда воздвигали столпы» до слов «… Палаты Карла Великого сходны с асгардскими»);
—фрагмент о материнской любви (со слов «С прекрасным описанием…» до слов «…о моей дорогой матери, Доротее Гримм»);
—фрагмент о всеприсутствии богов и об их очеловечивании (со слов «Если бы язычество прожило дольше…» до слов «…в их ведение поступили первые храмы»);
—фрагмент о скандинавском атеизме и о связи стихийных образов с духовными переживаниями (со слов «…с одной стороны, старых богов начали откровенно высмеивать» до слов «…руку которому откусил волк»).
Вбиблиографии А. А. Гугнина [62, № 625] отмечается, что перевод «опубликован с сокращениями» — соответственно, можно предположить, что существует полный вариант перевода предисловия, читателю, впрочем, недоступный.
Что касается содержательной части, то в данном случае мы имеем дело с качественным академическим переводом, вполне корректно передающим основные черты гриммовской мысли. Несмотря на отдельные неточности в фактическом материале50, перевод А. А. Гугнина стоит, к счастью, признать вполне добротным: качество перевода приобретает особое значение, если учесть, что этот фрагмент на протяжении многих лет был единственной частью «Германской мифологии», открытой для русскоязычного читателя.
В2010 году эта ситуация несколько изменилась, и не в лучшую сторону.
ВIX выпуске воронежского «Афанасьевского сборника» был опубликован перевод сразу двух глав из «Германской мифологии» (XXXIII и XXXXIV), выполненный М. Е. Нестеровой [63]. Перевод был представлен без заявленных, особо оговоренных сокращений (хотя и без авторских примечаний), что сразу привлекло к нему внимание заинтересованной аудитории; текст Гримма, однако же, представлен М. Е. Нестеровой в настолько искаженном, деформированном виде, что доискаться в нем до какой-то мысли и вообще найти хоть одно
50 Например, слова Гримма о ноткеровских «стихах о кабане» [der Reim vom Eber bei Notker] переводятся как «рифма у Ноткера» [61, c. 55], что еще усугубляется комментарием: «случаи использования рифмы у Ноткера не столь часты» [61, c. 450]. В действительности, всё это никак не связано с рифмами, а речь идет о строках из древневерхненемецкой песни о вепре-великане, процитированной Ноткером в его трактате «О красноречии» (подробнее см. в комментариях к Предисловию).
«Германская мифология» во времени и языке |
59 |
> |
|
адекватно переведенное и сформулированное предложение представляется крайне затруднительным. Приведем примеры.
[63, c. 226]: «Mone считает черта достаточно примитивным, и то, как дьявол связан с Дионисом не будет переноситься на немецкую почву по отношению к ангелам».
В действительности у Гримма сказано: «Моне полагает, что Teufel — не воспринятое у греков, а исконно германское слово, каким-то образом связанное с именем Диониса».
[63, c. 228]: «Важно, что старики говорят…»
У Гримма: «Важно, что уже в древнескандинавских источниках…»
[63, c. 279]: «…и здесь мы видим женщину-колдунью прежде всего в представлении о великанских ударах».
У Гримма: «…понятие о ведунье примыкает к образу великанши».
[63, c. 281]: «На этот раз я хочу начать с древнесеверного места колдовства…»
У Гримма: «На этот раз я хотел бы начать со скандинавского материала…»
[63, c. 307]: «Которую искупали постом в 1487 г. оба назначенных Иннокентием инквизитора: Heinricus Institoris в Алеманах и Jac. Gremper вместе с Constanzer’ом».
УГримма: «Составителями “Malleus maleficarum” (этот труд был закончен
в1487 году), по указанию папы Иннокентия, стали два инквизитора: Генрих Инститорис из герцогства Алемания и Яков Шпренгер из Кёльна, которые, кроме того, пользовались советами одного священника (по имени Иоганн Гремпер) из Констанца».
[63, c. 332]: «Ром ушел в поход…»
У Гримма: «…один человек отправился в Рим».
По тексту рассыпаны упоминания о нижневерхне- и нижненижненемецком (!) языках [63, с. 272, 274, 276 и т. д.], готский язык именуется готическим [63, с. 242], манихеи превращаются в мюнхенцев [63, с. 239], Элевсинские мистерии — в «элевзинские тайны» [63, с. 248], книга Иова — в «книгу Ниоба» [63, с. 225], хатты и кимвры — в шаттов и Цимберн [63, с. 285, 286], Дева Мария — в «молодую женщину Марию» [63, с. 248] и так далее adinfinitum. Особо сложные моменты, крупные сноски, фразы с именами собственными часто просто опускаются. Приводимых Гриммом цитат перевод не коснулся (что, вероятно, и к лучшему).
Эффект еще закрепился выходом в 2012—2015 годах главы XXI из «Германской мифологии» в переводе, опять же, М. Е. Нестеровой (XII и XIII выпуски
> |
60 |
Предисловие переводчика |
|
|
«Афанасьевского сборника» [64]). Текст вновь оказался нечитаемой массой ошибок, причем в доказательство можно процитировать его целиком; возьмем несколько особенно характерных примеров:
[64 (1), c. 342]: «…при освящении лангобардской народной войны51 он прибегнул к суеверным обычаям».
У Гримма: «…лангобарды в те времена уже были крещены, однако всё еще держались некоторых суеверных обычаев».
[64 (1), c. 340]: «Единичные божества, а, вероятно, и все были смертными, смерти которых, предположительно, посвящались определенные деревья. Такая смерть52 не могла постигнуть мирянина, такое дерево не лишалось своих листвы и отростков и никогда не срубалось».
У Гримма: «Некоторым божествам (а возможно, что и всем) посвящали рощи и отдельные деревья в этих рощах. Входить туда по повседневным поводам было запрещено, нельзя было рвать листья и ветки со священных де ревьев — разумеется, решительно запрещалось и срубать их».
[64 (2), c. 412]: «Там Gregor посадил большого петуха через praedicator…»
У Гримма: «Григорий Великий толкует слово gallus [петух] как praedicator [вестник, предвестник]…»
Вцелом, сложно поверить, что текст такого качества прошел редакторскую проверку и был опубликован в солидном фольклористском издании. Остается сожалеть, что множество читателей познакомились с работой Гримма по такого рода исковерканным фрагментам.
Можно сказать, что на русский язык в действительности переведен лишь фрагмент из предисловия, подготовленный А. А. Гугниным53. Остальные отрывки, имеющиеся в наличии, представляют собой набор ошибок и искажают работу Гримма до полной неузнаваемости: судить о «Германской мифологии» по ним решительно невозможно.
Вэтих условиях, когда русский читатель, с одной стороны, знаком лишь
смалым фрагментом из книги, а с другой — вводится в заблуждение некачественными пересказами, вопрос о необходимости полного и точного перевода «Германской мифологии» встает во всей ясности и остроте.
51В оригинале: «daslangobardischevolkwargetauft»; перевод, очевидно, делался электронными средствами.
52Слово «Hain» (роща) у Нестеровой вообще повсеместно переводится как «смерть». Судя по всему, это каким-то курьезным образом связано с поэтическим образом «друга Хайна».
53Об этом говорит и А. Кондратьев [65, с. 16].
«Германская мифология» во времени и языке |
61 |
> |
|
=
При подготовке настоящего издания мы стремились представить «Германскую мифологию» наиболее полно и в доступном виде. Для этого, прежде всего, необходимо было определиться с выбором той редакции книги, по которой лучше всего выполнить этот перевод: вполне естественно, выбрана была четвертая редакция, содержащая, во-первых, весь текст второго издания, и дополненная, помимо этого, объемными приложениями, не переизданными во втором и третьем изданиях. Кроме того, четвертое издание остается совершенно незаменимым, поскольку оно содержит позднейшие примечания автора (то есть фрагменты, подготовленные Гриммом для включения в основной текст). Э.-Г. Мейер воздержался от включения нового материала в текст глав — это слишком рискованное предприятие, доступное только автору; однако размещение примечаний в отдельном томе представляется не самым лучшим решением: обращение к ним необходимо после чтения каждой главы. В связи с этим мы приняли решение о реструктуризации книги: примечания автора располагаются после глав и, соответственно, могут читаться последовательно, как часть главы. Это, во-первых, приближает структуру книги к авторскому замыслу (главы и примечания сближены хотя бы пространственно), а во-вторых, существенно облегчает чтение и не требует пользования сразу несколькими томами.
Кроме того, главы в настоящем издании снабжены кратким планом содержания, в оригинале также присутствующим, однако вынесенным в колонтитулы; некоторые главы носят схожие названия («Бог», «Боги», «Другие боги», «Свойства богов»), и план главы упрощает навигацию по книге. Стоит помнить, что в плане не раскрывается полное содержание главы: упоминаются лишь те разделы, в которых конкретизируется тема, заявленная в основном заглавии.
Одна из главных проблем, возникающих при чтении «Германской мифологии», — обилие иноязычных цитат; эта сложность отмечается в большинстве рецензий на новые издания и представляет собой фундаментальную преграду для полноценного понимания книги. Заключения Гримма обычно основаны именно на информации из источников, и чтение цитат просто необходимо для понимания мысли автора: стоит заметить, что иногда эта особенность книги становится даже поводом для необъективной критики — Гримма могут обвинять в бездоказательности, просто не разобравшись в сопутствующих цитатах. Значение этой проблемы многократно увеличивается, если принять во внимание не только основной текст, но и содержание авторских примечаний, которые во многих случаях полностью состоят из разноязычных извлечений. Соответственно, перевод немецкого текста в «Германской мифологии» — это только полдела; в таком виде книга остается полупонятной и, в значительной степени, закрытой для читателя.