Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
> |
682 |
Глава XVI |
|
|
этом находится в зависимой взаимосвязи с высшими божествами, то, очевидно, ее следует счесть полубогиней. Впрочем, такое разделение применимо не всегда, особенно если мифологический сюжет не сохранился в целости; именно оттого, что полубогини стоят выше полубогов, тяжело провести границу между ними и полноценными богинями. Граница может размываться еще и тем, что у отдельных племен низшие божества, культ которых по какой-то причине разросся, могли подниматься до высших; то же самое, однако гораздо реже, происходило и с почитанием героев.
Задачи и функции полубогинь можно в общем виде определить так: для верховных богов они становятся служительницами, а для людей — вестницами.
То, что эти функции выполняли именно женщины — характерная черта нашего язычества. Иудейские и христианские представления различны: будущее предрекают пророки-мужчины, решения и приказания бога провозглашают с небес ангелы или святые; глашатаями греческих и германских богов были
имужчины, и женщины. В представлении германцев предсказание судьбы более священно в устах женщины; дар пророчества и колдовства — как в благом, так и в дурном смысле — считался почти исключительно женским; можно заметить даже, что в нашей речи добродетели и пороки олицетворяются в женском роде. Людям в целом свойственно относиться к женщинам с особым почтением и благоговением, но германские племена в этом плане особенно выделялись. Мужчины заслуживали уважение подвигами, а женщины — своей мудростью: fatidicae augescente superstitione deae [пророчиц возвеличили до богинь] (см. I, 277) [2].
Германское почитание женщин, отмеченное еще Тацитом, находит явное отражение в наших древних сводах законов (особенно в алеманнских и баварских): за нанесение вреда женщине полагалось наказание, в два раза более строгое, чем за мужчину, — считалось, что статус безоружной женщины священен
ичто она нуждается в особой защите; если женщина бралась за оружие, то она лишалась всех привилегий. Культ женщины проявляется не только в средневековых миннезангах, но и в характерных рыцарских формулах, встречающихся как в народных песнях, так и в куртуазной поэзии: durch aller frouwen êre [честью всех женщин] (Wolfdiet., 104; Morolt, 855, 888, 2834; Morolf, 1542; Ecke, 105, 117, 174; Roseng., 2037; MsH, III, 200a); durch reiner frouwen êre [честью невинной женщины] (Ecke, 112); durch willen aller frouwen [по воле (= во имя) всех женщин]; один герой взывает к другому — nu beite, durch willen aller meide! [подожди, во имя всех девушек!] (Rab., 922, 924); durch willen schœner wîbe [во имя прекрасных женщин] (Ecke, 61); durch ander maget êre [честью других дев] (Gudr., 4863); durch elliu wîp [во имя всех женщин] (Parz., 136:16); êre an mir elliu wîp! [во мне уважь всех женщин] (Erec, 957); êret an mir elliu wîp! [почти во мне всех женщин] — говорит дама в Parz., 88:27, возвышая таким образом свою мольбу; allen meiden tuot ez ze êren [сделай это ради всех дев] (Gudr., 1214:3); словами êre und minne elliu wîp! [честью и любовью всех женщин] в Trist., 5032 приказывают
Вещие жены |
683 |
> |
|
отдать меч; tuon allez daz frouwen wille sî [сделай всё, что в воле женщин] (Bit., 7132); als liep iu alle frouwen sîn [как дороги тебе все женщины] (Laurin, 984). Почтение к женщине приравнивалось к почитанию бога: êret got und diu wîp! [чтит бога и женщин] (Iw., 6054); durch got und durch der wîbe lon [награда от бога и женщин] (Wh., 381:21); wart sô mit riterschaft getân, dês got sol danken und diu wîp [сделано с таким рыцарством, что и бог, и женщины должны воздать за это] (Wh., 370:5); dienen got und alle frouwen êren [служить в честь бога и всех женщин] (Ms, II, 99b); о Парцифале даже говорится: er getrûwete wîben baz dan gote [он больше верил в женщин, чем в бога] (Parz., 370:18). Эти обороты речи и саму эту веру можно возвести к гораздо более ранним временам; уже в O., I, 5:13 сказано: dô sprah er êrlîcho ubaral, sô man zi frowûn skal [он (архангел) сказал с благоговением, как мужчина — женщине], а в O., V, 8:58: ni sît irbolgan wîbe (не ругай женщину) (ср. с Etzels Hofhalt., 92, 93); sprich wîben übel mit nihte [не говори с женщинами со злобой], — сказано в Stete ampten, 286. Само слово Frau — это имя богини; ср. с тем, что сказано о значениях слов Frau и Weib в I, 554 [3].
Более того, герои, вспоминая в битве о своих возлюбленных женах (trûtin, trûtinna по-древневерхненемецки, triutinne по-средневерхненемецки), думая о них, называя их по именам, приобретали новые силы и обеспечивали себе победу. Сюда же можно отнести сообщение Тацита: memoriae proditur quasdam acies inclinatas jam et labantes a feminis restitutas constantia precum et objectu pectorum [как рассказывают, неоднократно бывало, что их уже дрогнувшему и пришедшему в смятение войску не давали рассеяться женщины, неотступно молившие, ударяя себя в обнаженную грудь1]. Процитирую здесь несколько важных отрывков из поэм XIII века.
Und als er dar zuo an sach |
[и когда он взглянул |
die schœnen frowen Erîten [Enîten], |
на прекрасную госпожу Эниту, |
daz half im vaste strîten. |
это помогло ему храбро биться] |
Er., 933. |
|
swenne mich der muot iwer ermant, sô ist sigesælic mîn hant:
wand iwer guote minne die sterkent mîne sinne, daz mir den vil langen tac niht wider gewesen mac.
Er., 8867.
[когда я думаю о тебе, становится победительной моя рука: твоя прекрасная любовь укрепляет мой дух,
так что даже в самый длинный день со мной не может ничего случиться]
diu dâ gegenwurtic saz, |
[та, что сидела рядом, |
diu gehalf ir manne baz. |
лучше всего помогала своему мужу; |
ob im dehein zwîvel geschach, |
если его посещало какое-то сомнение, |
swenn er si danne wider an sach, |
он снова смотрел на нее, |
1 [Пер. А. Бобовича. — Прим. пер.]
> |
684 |
Глава XVI |
|
|
ir schœne gap im niwe kraft |
и ее красота давала ему новую силу, |
sô daz er unzagehaft |
он оставался бесстрашен, |
sîne sterke wider gewan |
снова обретал крепость |
und vaht als ein geruowet man. |
и бился, как отдохнувший] |
Er., 9171. |
|
der gedanc an sîn schœne wîp |
[мысль о прекрасной жене |
der kreftigete im den lîp. |
укрепляла его] |
Er., 9229. |
|
swenne im diu muoze geschach |
[когда у него была возможность |
daz er die maget reht ersach, |
взглянуть на эту девушку, |
daz gap ir gesellen |
то это придавало ему, ее возлюбленному |
Gâwâne manlich ellen. |
Гавейну, мужественное воодушевление] |
Parz., 409:13; 410:5. |
|
nu sach er daz si umb in was in sorgen, |
[увидев, что она боится за него, |
alrêst er niuwe kraft enpfant. |
он почувствовал новые силы] |
Lohengr., 54, 55. |
|
den Heiden minne nie verdrôz, |
[язычники не уставали любить, |
des was sîn herze in strîte grôz. |
вот почему в бою его сердце было полно |
Parz., 740:7. |
отваги] |
|
|
ern welle an minne denken, |
[если бы он не думал о любви, |
sone mager niht entwenken. |
то не смог бы спастись] |
Parz., 740:15. |
|
wes sûmest du dich, Parzivâl |
[чего ты ждешь, Парцифаль, |
daz du an die kiuschen liehtgemâl |
вспоминая о чистом свете, |
niht denkest, ich mein dîn wîp, |
то есть о своей жене, |
wiltu behalten hie den lîp? |
разве не хочешь ты сохранить жизнь?] |
Parz., 742:27. |
|
der getoufte nam an kreften zuo, |
[крещеный стал еще сильнее: |
er dâht, des was im niht ze fruo, |
он подумал, хотя и не сразу, |
an sîn wîp die küniginne, |
о своей жене-королеве |
unt an ir werden minne. |
и о ее драгоценной любви] |
Parz., 743:23. |
|
swâ ich sider kom in nôt, |
[если я еще попаду в беду, |
ze hant so ich an si dâhte, |
то стоит мне подумать о ней (жене), |
ir minne helfe brâhte. |
и ее любовь поможет мне всё перенести] |
Parz., 768:27. |
|
Вещие жены |
685 |
> |
|
müede was ir bêder lîp, |
[оба они устали, |
|
|
niuwan daz sie dâhten an diu wîp |
и если бы не думали о своих женах, |
|
|
sie wæren bêdesamt gelegen. |
то погибли бы вместе] |
|
|
Altd. Bl., I, 340. |
|
|
|
В Carmen de Phyllide et Flora, 31:4 сказано: «ille me commemorat inter ipsas caedes» [она вспоминает меня прямо во время битвы], — во время боя возлюбленная называет мое имя, и поэтому победить необходимо2. Это выглядит совершенно по-язычески, ведь боги тоже немедленно становились на сторону тех, кто называл их по именам. В Yngl. saga, II Снорри так говорит об Одине: svâ var oc um hans menn, hvar sem þeir urđu î nauđum staddir â siâ eđa â landi, þâ kölludu þeir â nafn hans, oc þôttiz iafnan fâ af þvî frô [так же и его люди каждый раз, попадая в беду, — на море или на земле — взывали к его имени, и всегда счастливо спасались]. Когда Хрунгнир становится для асов невыносим, «þâ nefna þeir Thôr, þvî næst kom Thôrr î höllina» [они воззвали к Тору, и Тор сразу же явился
взале] (Sn., 108). Полубожественная Крака [Kraka] так наставляла Эриха: si suprema necessitatis violentia postularet, nominis sui nuncupatione remedium celerius esse quaerendum, affirmans se divina partim virtute subnixam et quasi consortem coelitum insitam numinis gestare potentiam [если попадешь в затруднительное положение и будешь нуждаться в срочной помощи, то позови меня по имени; она признала, что отчасти полагается на божественные силы и что ей присуща высшая власть, ибо в каком-то смысле она — соратница небесных богов] (Saxo, 72). Валькирии тоже являлись на защиту избранных героев, когда те называли дев-воительниц по именам; валькирия становилась для своего героя богиней-защитницей и каждый раз словно бы отправлялась высшими богами ему на подмогу [4].
Задачей полубогинь было провозглашение смертным мужам счастья или несчастья, приуготовление их к победе или гибели. Дольше всего, как мы видели, народная вера в вещих жен сохранялась в связи с понятиями о борьбе и победе. Представление о вестницах-полубогинях (как и в случае героев) связывали,
восновном, с их человеческой сущностью — чаще всего этих дев изображали как дочерей королевского или геройского рода, но их первопредком, вероятно, видели божество. В распоряжении полубогинь были мудрость и сверхъестественные силы: они видели человеческие судьбы, могли направлять и менять их своими предупреждениями и советами. При рождении людей вестницы одаривали их и пророчествовали об их судьбе, они помогали и приближали победы во времена войн. Потому их называли ведуньями, то есть «мудрыми женщинами»: spâkonor
(ср. со spâkr, древневерхненемецким spâhi — prudens [мудрый]) у древних
2 Еще Филандер фон Зиттевальд (Philander von Sittewald, II, 727; Soldatenl., 241) упоминает об обычае предаваться в случае опасности «милости и расположению возлюб ленной».
> |
686 |
Глава XVI |
|
|
скандинавов, spae wife у шотландцев, wîsiu wîp по-средневерхненемецки (Nib., 1473:3; 1483:4) [5].
Но для начала я рассмотрю более древний термин, идеально, на мой взгляд, отражающий вышеописанный смысл и позволяющий, благодаря своей универсальности, обобщить всех существ, о которых нам еще предстоит поговорить в этой главе. Древневерхненемецкое itis (множественное число itisî), древнесаксонское ides (множественное число idisî), древнеанглийское ides (множественное число idesa) — это femina [женщина] в общем смысле; термины эти
использовались в отношении и девушек, и замужних женщин — и богатых, и бедных3. Судя по всему, словом itis, как и греческим νύμφη, в древнейшие
времена обозначались еще и сверхчеловеческие существа, занимавшие ступень ниже богинь и выше смертных женщин: то есть принадлежали они именно тому срединному рангу, о котором у нас и идет речь. Тацит сообщает, что знаменитое поле боя у Везера херуски называли Idisiaviso (так я исправляю форму Idistaviso), то есть nympharum pratum, женский луг; в данном случае неважно, называлось ли так это место изначально или же оно получило имя уже после битвы с римлянами (Haupt, Zeitschr., IX, 248). Важно то, что этот луг считался тем местом, где под руководством неких возвышенных дев когда-то была одержана победа. Деятельность idisî в полной мере раскрывается в «Мерзебургском заклинании»:
sumâ hapt heptidun, |
[одни — узы скрепляли, |
sumâ heri lezidun, |
одни — войско задерживали, |
sumâ clûbôdun umbi cuniowidi. |
одни развязывали путы] |
Одни скрепляли узы, то есть препятствовали (боевым) действиям; о чем-то подобном сказано и в Renner, 20132:
dez muoz ich heften einen haft |
[значит, против своей воли |
an dirre materie ân mînen danc, |
я должна скрепить узы на этой материи: |
wan ich fürhte, sie werde ze lanc. |
боюсь, что она слишком пространна] |
Другие сдерживали войско (hari latidêdun по-готски); еще одни разрывали цепи или путы, то есть связывающие, сковывающие ветви и стебли, из которых свивали и узы, и венцы победителей. Таким образом, задачи божественных дев — плетение и препятствование, именно этому и посвящено само заклинание; важно, что с таким описанием вполне согласуются приведенные в Sæm., 45a имена двух скандинавских валькирий: Hlöck = древневерхненемецкое Hlancha, то есть catena [цепь], и Herfiötr = древневерхненемецкое Herifezzara, то есть exercitum vinciens [препятствующая войску]. В силе идиз должно было быть и нечто противоположное связыванию и препятствованию: распутывание,
3 Freolicu meovle [прекрасная женщина] = ides (Cod. Exon., 479:2); в Cod. Exon., 176:5, 432:2 противопоставляются veras и idesa, или eorlas [мужчины] и idesa [женщины].