Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
Вещие жены |
707 |
> |
|
В Вальхалле ôskmeyjar и valkyrjur подавали богам и эйнхериям питьевые рога и накрывали столы. Здесь проявляется их явная связь с Фрейей, которая тоже «wal kieset» [выбирает павших] и зовется Valfreyja [Фрейей павших] (см. I, 560)43; она же наливает напитки на собрании асов (at gildi Asa; Sn., 108). Точно так же валькирия Гёндуль [Göndul], сидящая на «stôl î riođrinu» (niuriute [троне на расчищенном от леса участке земли]), дает проходящим мимо выпить из рога (Fornald. sög., I, 398, 400); отсюда же — аналогичные образы из поздних народных сказаний: пророчествуя, дева из Осенберга, красиво одетая и носящая венец, подает ольденбургскому графу напиток в серебряном роге (Deutsche Sagen, № 541). Свенд Феллинг [Svend Fälling] пьет из рога, поданного ему эльфийкой, и проливает немного на своего коня — то же описывается и в более раннем сказании (Thiele, II, 67); я уже упоминал, что Свенд Феллинг идентичен Зигфриду (см. I, 648), а связь последнего с валькирией Брунхильд в текстах упоминается без иносказаний. В шведской народной песне (Arvidsson, II, 301) описываются три горные девы, держащие серебряные кубки в белых руках. Сюда же можно отнести и кое-что из норвежской традиции (см. Faye, 26, 28, 29, 30); дополнительные примеры из датских поверий можно найти в Thiele, I, 49, 55; III, 44 [22].
Особенно важны боевые задачи валькирий: это не только необходимость kiosa val, kiosa feigđ [выбирать павших, выбирать умерших]44, но еще и право râđa vîgum или sigri [распределять победы в боях]; исход битвы, соответственно, — в руках валькирий (Sn., 39). О них говорится — görvar at rîđa grund [готовы ехать по землям], görvar at rîđa til gođþiođar [готовы ехать к воюющим45] (Sæm., 4b). Во всем существе валькирий прослеживается какая-то непреодолимая тяга к военному делу: в «Старшей Эдде» эта характернейшая страсть валькирий описывается глаголами þrâ (desiderant [желают]; Sæm., 88b), þrâđo (desiderabant [желали]) или fŷstoz (cupiebant [стремились]; Sæm., 134a); тяга, стремление, желание, присущие самим валькириям, позже, в преобразованном виде, стали пониматься как человеческая тяга к этим девам. Обычно девять valkyrjur выезжают вместе (Sæm., 142, 162) — сияют их копья, шлемы и мечи (Sæm., 151a). Число девять встречается и в сказании о Тидранди (см. I, 687): ему являются девять
43В фарерской песне — Valvfrygv (Finn Magn., Lex., 805).
44Один и Фрейя (или валькирии как их посланницы) захватывают человеческие души сразу же в момент смерти — этот образ исключительно глубоко укоренен в германском язычестве, а следы его можно найти даже в христианских традициях. Например, в обнаруженной Шмеллером поэме «Muspilli» рассказывается, как за душу умершего бьются ангелы и дьяволы (ср. с Georg, 1235, 1244, 6082—6086; Méon, I, 239; IV, 114, 115); примечательную цитату на ту же тему из поэмы «Salman und Morolt» я приведу в главе XVII. Можно ли возвести эти представления к Евр.9 или к апокрифической Книге Еноха?
45[Слово gođþiođar толкуется по-разному — от «бойцов ополченных» (в переводе
С.Свириденко) и «шеренг богов» (в переводе Г. Беллоуза) до «племени готов» (в переводе
А. Корсуна). — Прим. пер.]
> |
708 |
Глава XVI |
|
|
дис в белом и девять — в черном одеянии. В Sæm., 44, 45 и в Sn., 39 (Снорри здесь следует тексту «Речей Гримнира») перечисляются тринадцать валькирий: Hrist, Mist, Skeggöld, Skögul, Hildr, Thrûđr, Hlöck, Herfiötr, Göll, Geirahöđ (или Geirölul), Randgrîđ, Râdgrîđ, Reginleif; в Sæm., 4b их только шесть: Skuld, Skögul,
Gunnr, Hildr, Göndul, Geirskögul46. В прозаической «Эдде» (Sn., 39) особо выделяются три валькирии, выбирающие умерших: Guđr, Rota и Skuld, «norn en ŷngzta» [самая молодая из норн]; помимо прочего, прямой обязанностью этих дев было присуждение победы. В знаменитой боевой ткаческой песне из «Саги о Ньяле» называются следующие валькирии: Hildr, Hiörþrimul, Sangrîđr (чит. Rangrîđr),
Svipul, Gunnr, Göndul; в «Речах Хакона»: Göndol, Skögol, Geirskögol; в Krâkumâl
(ed. Rafn), 121: Hlöck и Hildr. Среди этих имен несколько представляют чрезвычайную ценность для нашего исследования — и ни одно из них не следует упускать из виду [23].
Прежде всего, обращает на себя внимание имя Скульд — из него можно вывести как общие черты норн и валькирий, так и разницу между ними. Диса могла быть и норной, и валькирией, но обычно эти обязанности разделялись. Норны провозглашали судьбу, сидя на тронах, еще они могли пешком путешествовать среди смертных, закрепляя свои нити. Нигде не упоминается, чтобы норны скакали на лошадях. Валькирии же скачут в бой, разрешают исход битв и сопровождают павших на небеса; выезд валькирий на лошадях сходен с таковым у героев и богов (см. I, 596, 667); кони валькирий упоминаются в текстах: skalf Mistar marr (tremuit Mistae equus [дрожит конь Мист]; Sæm., 156a); margullin mær (aureo equo vecta virgo [дева на золотом коне]; Sæm., 145a); когда скакуны валькирий встряхиваются, с их грив в долины капает роса, а на деревья падают плодородные градины (Sæm., 145a—b) — с этим можно сравнить «destillationes in comis et collis equorum» [капли на гривах и шеях у лошадей] (см. I, 538). Имя Mist может обозначать туман как природное явление. Из норн валькирией могла быть только младшая, Скульд (см. I, 690): Урд и Верданди считались то ли слишком старыми, то ли слишком возвышенными для военных дел. Возможно, в народе думали, что разрезание, разрывание нити судьбы (если такой образ у скандинавов вообще встречался) больше подобает той деве, что умело обращается с оружием?
Две другие валькирии, Хлёк и Херфьёт, назывались также и идизами (см. выше, стр. 687), считалось, что они замедляют бой. В «Саге о Кормаке» упоминается имя Hlökk (с родительным падежом Hlakkar), означающее bellona [воительница].
О Хильд, Гунн и Труд следует сказать подробнее, поскольку они фигурируют во многих германских сказаниях (а раз упоминаются отдельные walachurien, то, очевидно, представление о них в целом тоже не было чуждо континентальным
46 В еще не опубликованных скальдических текстах встречаются списки из 29 или 30 имен (Finn Magn., Lex., 803).
Вещие жены |
709 |
> |
|
германцам). Уже в древнескандинавском языке имена Hildr и Gunnr (= Guđr) обобщились до существительных hildr и gunnr (pugna, proelium [бой, битва]): от слова bellona [воительница] таким образом образовалось слово bellum [война]. «Hildr hefir þû oss verit» (bellona nobis fuisti [ты стала для нас Хильд/ войной]; Sæm., 164b). В древнеанглийских текстах, наоборот, помимо существительных hild и gûđ, иногда встречаются и упоминания имен Hild и Gûđ: gif mec Hild nime [если Хильд заберет меня] (Beov., 899, 2962); Gûđ nimeđ [Гуд забрала] (Beov., 5069); Gûđ fornam [Гуд унесла] (Beov., 2240); ср. с gif mec deáđ nimeđ [если смерть заберет меня] (Beov., 889), vîg ealle fornam [битва унесла их] (Beov., 2154), gûđdeáđ fornam [смерть в бою унесла] (Beov., 4494), Vyrd fornam [Вюрд унесла] (Beov., 2411; в древнесаксонском — Wurd farnimid [Вурд забирает] (Hel., 111:11)),
атакже svylt fornam [смерть забрала] (Beov., 2872) или Vyrd forsveop (см. выше, I, 691); ср. также с Hilde grâp [хватка Хильд?] (Beov., 5009). Существа, несущие людям счастье или несчастье, то унимаются, то пробуждаются: поэты говорили «Hildi vekja» (bellonam excitare [пробуждать Хильд]; Sæm., 160а); в другом мес те — просто vîg vekja (bellum excitare [пробуждать войну]; Sæm., 105a). Валькирий, как и Одина, сопровождали орлы и вороны, опускавшиеся на поле битвы47: о ведении боя поэтически сказано: «ala gögl gunna systra» (aves alere sororum belli [кормить птиц сестер войны]; Sæm., 160a). Древневерхненемецкие формы, соответствующие скандинавским Hildr и Gunnr, — Hiltia и Gundia (Gûdea); оба слова (уже в абстрактном значении) встречаются в «Песни о Хильдебранде» (Hild. lied, 6, 60); в составных собственных именах встречаются корни -hilt, -gunt48. Сказание о Хильд, ночью нисходящей на поле боя и своим волшебством возвращающей павших воинов к жизни, сохранилось и в «Эдде» (Sn., 164, 165),
ив древневерхненемецкой поэме о Гудруне [Gûdrûn], где валькирия зовется Хильдой [Hilde]49. Упомянем, наконец, и о Труд, имя которой тоже стало апеллятивом (þrûđr — virgo [дева]), встречающимся во множестве древневерхненемецких женских имен (например, Alpdrûd, Wolchandrûd, Himildrûd, Plîddrût, Plihdrût (Plectrud), Kêrdrûd, Mîmidrûd, Sigidiûd — все эти имена вполне могли принадлежать и мифическим существам); образ Труд стали отождествлять с ведьмой, колдуньей, злым духом50. Ганс Сакс неоднократно использует оборот «alte trute» в значении «ведьма»; шумящих детей унимали словами «замолчи,
ато друт [drut] придет!»51: Труд здесь занимает место Холлы и Берты, причем
47Andr. und El., S. XXVI, XXVII; ср. с Лк.17:37: ὅπου τὸ̀ σῶμα, ἐκεῖ συναχθήσονται καὶ̀ οἱ ἀετοὶ̀ [где труп, там соберутся и орлы].
48В «Фульдской истории» (Schannat, № 443) упоминается имя Themarhilt (от dëmar — crepusculum [сумерки, тьма]), весьма подходящее для валькирии.
49Deutsche Heldensage, 327 и далее; см. в I, 537 о госпоже Хильде и Хильбурге.
50Некоторые считают, что Gerdrut, Gerdraut — не христианское имя; frau Trude (Kinderm., 43).
51Flögel, Gesch. des Groteskekom., 23.
> |
710 |
Глава XVI |
|
|
древняя валькирия в таком устрашающем качестве смотрится более уместно. Живущая в лесу дева по имени Dhryđ упоминается в древнеанглийской «Жизни второго Оффы» (см. I, 664): говорится, что она родилась во Франции, но там ее за злодеяния приговорили к смерти, посадили на корабль и выбросили на мерсийском берегу. Оффа встретил эту прекрасную девушку и женился на ней, но в скором времени она совершила новые преступления. Варианты ее имени [страницы приводятся по Vita Offae secundi]: Drida (9a), Petronilla (9b), Qvendrida (15b — то есть cven Thryđ [дева Трюд]), ср. с предисловием в Kemble, Beov., S. XXXV, XXXVI, а также с Bäckström, I, 220 [24].
Должно быть, помимо уже названных, существовало множество других валькирий: во второй части «Старшей Эдды» упоминается несколько божественных дев, ставших женами или возлюбленными благородных героев. Среди них: Svava, Sigrlinn, Kâra, Sigrûn, Sigrdrîfa, прямо названные валькириями (Sæm., 142b, 145b, 157, 169, 194). Сообщается, что по происхождению они были смертными принцессами; Свава — дочь Эйлими [Eylimi], Сигрлинн — Свафнира [Svafnir], Сигрун — Хёгни [Högni], Кара — Хальвдана [Hâlfdan], Сиргдрива — Будли [Buđli]; Свава была возлюбленной Хельги, сына Хьёрварда [Helgi Hiörvarđssohn], Сигрлинн — Хьёрварда [Hiörvarđr], Сигрун — Хельги, убийцы Хундинга [Helgi Hundîngsbani], Кара — Хельги Хаддингьяскати [Helgi Haddîngskađi], а Сигрдрива — это другое имя Брюнхильды, возлюбленной Сигурда. И Гримхильда (дева шлема, см. I, 485), и, особенно, Брюнхильда, Prunhilt (одетая в доспехи воительница Хильд), обладают сверхчеловеческой силой: неприступное жилище Брюнхильды находилось на вершине горы (ср. с жилищами Веледы и Йеты, I, 279); место это называлось «замком щитов» (skialdborg) — там со щитом на груди спала зачарованная Брюнхильда, пока Сигурд не пробудил ее. Освободившись от чар, валькирия предсказала Сигурду его судьбу (Sæm., 194b); перед смертью она вновь пророчествовала (Sæm., 224, 226b). Ее палаты были окружены языками пламени (oc var um sal hennar vafrlogi [вокруг ее палат горел огонь]; Sn., 139) [25] — точно так же, как и палаты Менглёд [Menglöđ] (Maniklata по-древневерхненемецки: monili laetabunda [радующаяся ожерелью]), еще одной валькирии: salr er slûnginn er vîsom vafrloga [палаты, окруженные языками волшебного пламени] (Sæm., 110a; ср. с Sæm., 107a—b). Перед Менглёд, поклонившись, садятся и поют девять дев; всем им приносились жертвы (Sæm., 111a), ср. с главой XXXVI. Vebiörg skialdmœr [Вербьёрг, дева щита] упоминается в Fornald. sög., I, 384. Дитрих находит vrô Babehilt спящей (как Сигурд — Брюнхильду) у ручья; проснувшись, та дарит Дитриху целительные мази и предсказывает ему судьбу (Ecke, 151—160): очевидно, ее тоже следует внести в число норн или валькирий. Валькирии защищали своих возлюбленных в боях и одаривали (ср. с чудесной женой Штауфенбергера, I, 706) их победами (Sigrûn hlîfđi honom opt sîđan î orrostom [Сигрун часто потом защищала его (Хельги) в битвах] в Sæm., 142b): технически это описывалось термином verja (tueri [хранить, защишать]; Sæm., 134a); валькирии укрывают корабли своих героев (Свава в Sæm., 145a—b;
Вещие жены |
711 |
> |
|
Сигрун в Sæm., 153b). Уже упоминавшаяся Хильд была дочерью конунга Хёгни (Хагена) и невестой Хедина [Heđin]. Воспоминания об этих девах щита проникли даже в поздние народные песни: в одной из них (см. Arvidsson, I, 189) рассказывается, как Kerstin sköldmö [Керстин, дева щита] с 8000 девушек спасает своего жениха из плена; в другой песне сестра спасает брата — здесь тоже имеется в виду валькирия, а не чья-то кровная сестра: вещих валькирий повсеместно называли сестрами, так как они братались с теми, кого брали под защиту (Arvidsson, II, 120—122; Nyerup, IV, 38, 39). Можно вспомнить и о женщинах из нашей средневековой поэзии: их вид побуждает к победе, и достаточно произнести их имена, как они, со скоростью исполнившегося желания, являются своим возлюбленным — очевидно, что и здесь проявляется образ «девы щита» [26].
Один принимал в число валькирий смертных девушек королевского происхождения, обожествленные женщины становились рука об руку с обожествленными героями; я, впрочем, не думаю, что все валькирии появились таким образом — самые древние и самые известные, скорее всего, как и норны, происходили из числа богов и эльфов. Интересно, что Кару и ее мужа Хельги рассматривали как перерождение Свавы и Хельги-старшего (Sæm., 148b, 169). В «Песни о Вёлунде» вместе упоминаются еще три валькирии: Hlađguđr svanhvît [Белая Лебедь], Hervör alvitr [Всезнающая] и Ölrûn; первые две называются дочерьми конунга Лёдвера [Löđver], а третья — дочерью конунга Кьяра [Kiâr]; Хладгуд, Хервёр и Эльрун сочетаются союзами со Слагфидом [Slagfiđr], Вёлундом [Völundr] и Эгилем [Egill] соответственно; они живут с мужьями семь лет, а затем сбегают at vitja vîga — в поисках своей былой военной жизни. Чаще всего союзы полубогинь с героями оказывались пагубными и для тех, и для других: герои расплачивались несчастьями и ранней смертью (ср. с примером Штауфенбергера), и валькирия Сигрун тоже «varđ skammlîf» — жила недолго (Sæm., 169a). Можно, вероятно, предположить, что возвышение женщины до валькирии требовало соблюдения обета целомудрия (что, опять же, напоминает об амазонках)52. Один, разгневанный тем, что Сигрдрива позволила его фавориту пасть в бою53, решает, что в наказание валькирия должна быть выдана за-
52Pompon. Mela, III, 6: oraculi numinis gallici antistites perpetua virginitate sanctae numero novem esse traduntur. Gallicenas vocant, putantque ingeniis singularibus praeditas maria ac ventos concitare, seque in quae velint animalia vertere, sanare quae apud alios insanabilia sunt, scire ventura et praedicare sed non nisi deditas navigantibus, et in id tantum, ut se consulerent, profectas [говорят, что число жриц оракула галльского божества, освященных вечной девственностью, — девять. Их называют галлиценами и приписывают им особенное умение поднимать моря
иветра, а также превращаться в животных, лечить неизлечимое для других, знать грядущее
ипророчествовать; но сообщают они свои пророчества только тем, кто специально приплыл за их советом]. Сходство этих девяти пророчащих gallicenae с валькириями несомненно. Название еще читают как Galli Cenas или Barrigenas; см. Tzschucke, Not. crit., [II:3], 159—163.
53Что интересно, валькирия поступает так против воли Одина — соответственно, его
волю можно было обойти. Судьба стоит выше бога.