Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

Wizenb.); в печатном варианте — Dislith; Pertz, II, 389); в Förstemann, I, 335 — Dis; следует ли Gifaidis в Förstemann, I, 451 читать как Giafdîs? Курциус в Kuhn, Zeitschr., III, 153 производит itis от ἀθήνη [Афина], однако в таком случае непонятно происхождение звука s. Я бы скорее производил это слово (со значением «сияющая») от indh — lucere [сиять]; êdha, êdhas — lignum [древесина] (Kl. Schr., V, 435). В древнеанглийском ides = freolicu meovle [красивая женщина] (Сod. Exon., 479:2). На понятия meovle и mavi тоже следует обратить внимание; ср. с Meuenloch [девичий грот] (Panzer, Beitr., 1, № 85; Kl. Schr., III, 108).

[7]

Древнескандинавские dîsir тоже играют роль парок. Vildu svâ dîsir (sic parcae voluere [так пожелали дисы/парки]; Höstl. (Thorl., VI, 6)); tâlar dîsir standa þer â tvœr hliđar ok vilja þik sâran siâ [роковые дисы встали с двух сторон: там ты получишь раны] (Sæm., 185a). Жертвоприношение дисам называлось blêtuđ dîsir (Egilss., 207), dîsablôt (Egilss., 205); var at dîsa blôti, reiđ hesti um dîsar salinn [на жертвоприношении дисам проезжал через палаты дис] (Yngl., XXXIII). О самоубийстве говорится: heingdi sîk î dîsarsal [сам себя отправил в палаты дис] (Hervarars., 454); fôr ser î dîsar sal [ушел в палаты дис] (Hervarars., 527). Iodđîs [девушка, «дис-ребенок»] (Sn., 202). Мать Гренделя тоже зовется ides (Beov., 2518, 2701). О Vanadîs и ее идентичности фракийской богине луны Бендиде [Bendis] см. Kl. Schr., V, 424, 430 и далее.

[8] Палаты Брюнхильд, куда люди ходили за истолкованием сновидений, тоже нахо-

дились на горе (Völs., XXV); ср. с hyfjaberg (II, 803). В Laxd., 328 говорится о völu leiđi, divinatricis tumulus [холме предсказательницы]. Старая фея пятьдесят лет не выходит из своей башни (Perrault, 3). О Веледе и готской Валадамарке [Waladamarca] (Jornand., XLVIII) напоминают вещая голова коня Фалады из народных сказок и Велентин [Velentin] (в Haupt, Zeitschr., IV, 437 — volantinne и valantinne). Вёльвы странствуют: ek fôr î skôg völvu lîki [я ушел в леса, как вёльва] (Fornald. sög., I, 135); þu var völvan [ты был вёльвой (?)] (Fornald. sög., I, 139; Sæm., 154b). О других пророчицах упоминается в Nialss., 194, 199: Sæunn kerlîng, hon var frôđ at mörgu ok framsŷn, en þâ var hon gömul miök [старуха Сеунн, она была мудра и пророчествовала, но была она и очень стара]; она пыталась сдвинуть стог сена, зная, что от него разгорится пожар, — ее не послушали, и пожар действительно начался. Fornm. sög., IV, 46 (ср. с 338): vîsindakona, sû er sagđi fyrir örlög manna ok lîf [мудрая женщина, которая, как говорили, видела судьбы и жизни людей].

[9]

Ваккернагель в Haupt, Zeitschr., II, 539 реконструирует aliorunas до haliorunas = hellirûna. О пещере Альрауны [Alraun] см. II, 884. Mandragora — alruna (Mone, Anz., VIII, 397).

[10]

К. Мюлленгоф в Haupt, Zeitschr., IX, 255 оспаривает предложенное мною сравнение древнескандинавского norn с готским navairns, «богиня смерти» (Kl. Schr., III, 113). Nahanarvali или Navarnahali (готское Navarnêhaleis, древнескандинавское

Nornahalir)­ — это, возможно, последователи культа норн (GDS, 715, 806). Следует, вероятно, обратить внимание на шведский глагол nyrna — предупреждать, сообщать (Sv. folkv., I, 182, 183). Фарерцы вместо norn говорят nodn (ср. с kodn, hodn, badn вместо korn, horn, barn). Nodnar = nornir (Lyngbye, 132); Nodnagjest = Nornagestr (Lyngbye, 474). В слове «Нюрнберг» корня «норна» быть тем более не может, поскольку в источниках обнаруживается написание Nüernberc (MSH, III, 296b), Nüerenberc (Walth., 84:17). Nornborn может быть искаженным Nordenborn (в Верхней Германии говорят Norndorf, Nornberg вместо Nordendorf, Nordenberg). Ср. с фризским Non (Ehrentr., Fries. Arch., II, 82). Nurnhari (Karajan, 83:6).

[11] Две немецкие труды, как и три скандинавские норны, носят имена, образован-

ные от абстрактных глаголов — Muß [«должна»] и Kann [«может»] (Panzer, Beitr., I, 88). Древневерхненемецкое wurt = fortuna (Gl. Hrab, 964a); в связи с этим можно обратить внимание на формы giwurt (Graff, I, 993), ungiwurt (Graff, I, 994), а также, вероятно, на готское существительное gavairþi. Древнеанглийское seo vyrd gevearđ [так случилось; vyrd — вспомогательный глагол] (Cædm., 168:3); hie Vyrd forsveop [Вюрд их унесла] (Beov., 949); с me þät Vyrd geväf [Вюрд меня соткала] из Cod. Exon., 355 можно сравнить оборот vîgspêda geviofu [вплел удачу в бою] из Beov., 1387 (см. I, 702). В «Саге о Кормаке» Урд приходит at brunni [к источнику]; ср. с Urđar lokur [заклинания, обереги Урд] (Sæm., 98a). Urđr öđlinga [Урд Эдлингов] (Sæm., 214b) ср. с dîs Skiöldunga [дис Скьёльдунгов]. Норны судят, предназначают: skapa; ömlig norn skôp oss i ârdaga [злая норна в былые дни предназначила] (Sæm., 181a); по-фарерски: tea heava mear nodnar skapt [это мне приуготовили норны] (Lyngbye, 132). Слово steffara, — parca (Graff, VI, 662), —следует читать как sceffara; scepfarun — parcae (Gl. Schlettst., VI, 457). Sceppen smenschen leven [творят жизнь человека] (Limb., III, 1275). Винтлер называет парок gachschepfen [быстро, внезапно творящими] (Pfeiffer, Germ., I, 238); ср. с финским luonnotar — virgo creatrix [дева-создательница], от luon — creo, facio [творю, делаю]; kolme neittä luonnotarta — tres sunt virgines naturae creatrices [их трое, дев-создательниц природы]. Норны принадлежат к разным народам:

[12]

О норнах, völvur, spâkonur, blâkâpur см. Maurer, 284. Tha thriu wüfe [три женщины] (Ehrentraut, Fries. Arch., II, 82); die drei heilräthinnen [три священные советчицы] (Panzer, Beitr., I, 56, 57, 59, 283). В славянской традиции — три rojenice [рожаницы] или sujenice [судженицы] (Valjavec, 76—91). Богемское sudice — судьи (женского рода; см. I, 723). Nornir nâgönglar, nauđgönglar [норны, помощницы в беде] (Sæm., 187b; ср. с ed. Hafn., 173). Интересна форма töfranorn (см. II, 636). Норны путешествуют:

konur þaer fôru yfir land, er völvur voru kallađar, ok sögđu mönnum forlög sîn, ârferđ ok ađra hluti, þâ er menn vildu vîsir verđa; þessi sveit kom til Virvils bônda, var völvunni þar vel fagnat [женщины, странствующие по землям, звались вёльвами; они прорицали людям судьбы, пророчествовали об урожае и о других вещах, о которых у них спрашивали; как-то эти вёльвы пришли к бонду Вирвилю, и их хорошо приняли] (Fornm. sög., III, 212); völvan arma [проклятая колдунья] (Fornm. sög., III, 214). И норны, и парки, и феи являются перед колыбелью новорожденного и одаривают его. То же делает и «frau Saelde» в Er., 9900. Вещая gammal gumma [старая карга] является при рождении королевского сына (Sv. folk., I, 195). Девушка купает трех mör, а те одаривают ее (Sv. folks., I, 130; в аналогичных немецких сказках упоминаются «три человечка» [Haulemännchen]).

Diu grimme Nôt [мрачная нужда/беда/необходимость] (Er., 837); merkja â nagli Nauđ [пометь на ногте (или гвозде?) (руну) Науд] (Sæm., 194b); runar ristnar: â Nornar nagli [руны вырезаны на гвоздях норн] (Sæm., 196a — имеется в виду clavus [гвоздь], не unguis [ноготь]); ср. с Simplic. (Keller), I, 475: «когда нужда входит и в двери, и в окна».

[14] В греческой мифологии к феям ближе всего Калипсо — и богиня, и нимфа. В сред-

неверхненемецком стихотворении богиня Венера зовется diu feine diu ist entslâfen [спящей феей] (MS, II, 198a); и наоборот, феи часто зовутся богинями; götinne = fee (Haupt, Zeitschr., II, 183); der götinne land [страна богини] (Frib., Trist., 4458); von der götinne hende [из рук богини] (Frib., Trist., 4503). У Петрония упоминается персонифицированный fatus (мужского рода): malus fatus (illum perdidit) [злой рок (уничтожил его)] (Petron., XLII); hoc mihi dicit fatus meus [так мне предназначено моим роком] (Petron., LXXVII). О жилище tria fata на римском форуме см. Gregorovius, Gesch. d. Stadt Rom, I, 371—373. В Энгадине таких существ называют feas, fedas, а также nymphas и dialas: они помогают грузить зерно, приносят еду и питье в серебряных сосудах; три dialas являются прядильщицам (Schreiber, Taschenb., IV, 306, 307).

[15]

О tria fata см. Horkel, Abhandl., 298 и далее; ср. с «тремя девами» во «Фридрихе Швабском»; в Müllenhoff, 348 упомянуты двенадцать мудрых дев. Феи, как и эльфийки (см. I, 747), отличаются исключительной красотой: schoener danne ein veine [прекрасней, чем фея] (Trist., 17481); plus blanche que fée [прекрасней, чем фея]

(Orange, V, 3059); plus bele que fée, ne lerine [прекрасней, чем фея…78] (Orange, V, 4725); pus bela que fada [прекрасней, чем фея] (Ferab., 2767); de biauté resanbloit fée [красотой напоминала фею] (Marie, I, 100). Феи, как и ведьмы (см. II, 650), устраивают пиры. В одной старинной поэме (?) три феи пророчествуют при рождении Оберона, сына Юлия Цезаря и Морги (стр. 104, 105), и затем входит четвертая фея (стр. 106 (32 в прозаической версии)). Парки [die Fate] одаривают новорожденного, и в этот момент в спешке входит последняя из них — она неловко подворачивает ногу (sbotatose lo pede) и разражается проклятьями (Pentam., II, 8).

[16]

Fata Morgana в Lanc. [чит. Lanz.], 7185 зовется Fêmurgân diu riche [могучей Фемурган], в Er., 5155, 5229 — Fâmorgân, в Iw., 3422 — Feimurgân. Marguel ein feine (Er., 1932) — то же, что и французское Morgain la fée [фея Моргана]. В Lanz., 13654, 19472, 23264 — Morguein de elwinne [Моргейн-эльфийка], в Tit., 4376 — Femurga die kluoge [Фемурга мудрая]; у Вольфрама это имя используется и как название страны (см. II, 335). Однако в Trist., 397:14: gotinne, ûz Avelûn der feinen lant [богиня из Авелуна, страны фей]; в Er., 1930: der wert Avalôn [остров Авалон]; французское l’ile d’Avalon [остров Авалон]. Восходит ли всё это к древнекельтским представлениям? В Michelet, II, 15 упоминаются священные девы, посылавшие кельтам то благоприятную погоду, то кораблекрушения.

[17] Имя Αῖσα, судя по всему, связано с ἴσος [равный], ἔϊσος [справедливый] и εἴδεναι

[знать]; ἴσος означает еще «равно разделенный»; κατα ίσα — ex aequo [по справедливости], κατ’αῖσαν convenienter, aeque [справедливо, равно].

[18]

И. Беккер предлагает такое чтение Od., VII:197:

относя, таким образом, κατὰ к νήσαντο. Ἡ Μοῖρα καὶ τὸ ἐξ ἀρχῆς οὕτως ἐπικεκλῶσθαι [(причина не во мне,) а в мойре и в изначальном прядении (нитей судьбы)] (Lucian, Dial. mort., XIX); ср. с использованием понятия ἐπικλώθω [пряду (нити

судьбы)] по отношению к богам и духам (см. II, 400). Считалось, что Атропос живет на солнце, Клото — на луне, а Лахезис — на земле (Plutarch, IV, 1157). У Катулла (Catull, 62, 302—321) встречается прекрасное описание трех парок (означает ли само слово parca «бережливая, бережная»? см. Kuhn, V, 250) с рефреном

currite ducentes subtemina, currite fusi!

[вращайтесь, вытягивая нити, вращайтесь, веретена]

78 [Значение оборота «ne lerine» неясно: в «Dictionnaire de l’ancienne langue française et de tous ses dialectes du IXe au XVe siècle» Фредерика Годефроя вместо перевода слова lerine стоит вопросительный знак, а пример использования приведен тот же, что и здесь. —

Прим. пер.]

см. также строки 381—385.

Nubila nascenti seu mihi parca fuit.

[то ли парка гневалась на меня при рождении] Ov., Trist., V, 3:14.

scilicet hanc legem nentes fatalia parcae stamina bis genito bis cecinere tibi.

[верно, такую судьбу прядущие парки дважды провозгласили тебе, дважды рожденному]

Ov., Trist., V, 3:25.

o duram Lachesin, quae tam grave sidus habenti fila dedit vitae non breviora meae.

[о жестокая Лахезис, моей тяжелой судьбы нить решившая не обрывать]

Ov., Trist., V, 10:45.

atque utinam primis animam me ponere cunis jussisset quaevis de tribus una soror!

[я хотел бы, чтобы мне еще в колыбели одна из трех сестер приказала отдать душу]

Propert., III, 4:28.

tres parcae aurea pensa torquentes.

[три парки, прядущие золотую нить] Petron., XXIX.

Ср. с:

aurea volvebant bona fata colis.

[прядут счастливые судьбы золотой нитью] Sidon. Apoll.

daz het im vrowe Chlôtô sô erteilet. ouch was vil gefuoc vrô Lachesis daran.

[так ему судила госпожа Хлото, и госпожа Лахезис тоже была к нему щедра]

Türl., Krone [Berl.], 7 [z. 286, 290].

В сербской песне поется о золотой нити («златна жица»), вьющейся с небес и обвязывающей человека (Vuk[2], I, 54, 57, 58; Wesely, 68). В немецких сказаниях встречается огромное количество чудесных ткачих и прядильщиц: kleit daz ein wildiu feine span

[одежда, сотканная какой-то дикой феей] (Troj. kr., 2895); ein feine worhte den mantel [облачение сработала фея] (Altd. Bl., II, 231); феи ткут мантии в Charlem., 105, 106; paile que fist fere une fée [накидка, сделанная феей] (Auberi, 37). Старая пряха сидит в пещере (Kuhn, Westfäl., I, 72; Asbiörnsen, I, 194), ср. со старой ткачихой в Rhesa, Dainos, 198. Gelücke span im kleider an [судьба спряла ему одежды] (Frauenl., 115:15).