Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

цвергам за небольшое вознаграждение принести железную руду, то на следующий день у входа в пещеру будет лежать готовое изделие, отличается исключи-

тельной древностью; в схолиях к «Аргонавтике» Аполлония Родосского (Argon., IV:761) упоминание об ἄκμονες Ἡφαίστοιο [наковальнях Гефеста] дополнено

такой легендой (взятой из путевых заметок Пифея) о вулканических островах возле Сицилии: τὸ δε παλαιὸν ἐλέγετο τὸν βουλόμενον ἀργὸν σίδηρον ἀποφέρειν καὶ επὶ τὴν αὔριον ἐλθόντα λαμβάνειν ἢ ξίφος ἢ εἴ τι ἄλλο ἤθελε κατασκευάσαι, καταβαλόντα μισθόν [в древности туда приносили куски же-

лезной руды, а на следующий день приходили с платой и получали выкованный меч или что-то другое, что требовалось сделать] [29].

Всё то, что сказано здесь о природе и особенностях эльфов в целом, подтверждается и сведениями об отдельных, носящих собственные названия, подвидах этих существ.

Здесь я в первую очередь упомяну одного духа — весьма, судя по всему, древнего — сведений о котором не встречается в скандинавской мифологии; речь о нем идет в нескольких средневерхненемецких поэмах:

высотах, рассказывают о кузнецах, после захода солнца или в полдень работающих в горах, как в обычной кузнице. Восемьдесят лет назад Олаф Симунссон из Суртунга возвращался с собрания из Слонгенвальда со своей собакой; это было в полдень, и встретился им

горный человечек, который ковал что-то на большом камне; собака, увидев его, залаяла, а горный кузнец (на нем были пепельно-серая накидка и шляпа из голубой шерсти) начал ворчать на собаку, чтобы она вместе со своим хозяином оставила его в покое. В народе до сих пор принято вешать на скотину, поранившуюся на поле или ударенную молнией, металлические распятья, которые, по поверьям, были в древние времена выкованы в горах — считается, что это исцеляет животных. Недавно мне встретилась одна такая выкованная в горах вещица, которая у меня и осталась, — раньше селяне занимали ее друг у друга, чтобы вылечить скот так, как описано выше].

Выбрать наиболее верный вариант названия здесь затруднительно. Вольфрам рифмует слово pilwiz (варианты: pilbiz, bilwiz, bilwitz) с biz (morsus [укус]) — краткий гласный в последнем слоге указывает, судя по всему, на форму pilwiht — в другой поэме встречается слово bilbis, которое с долгим гласным приняло бы вид pilbeis; соответственно, pilwiz нельзя увязать ни с древнесаксонским balowîso, ни, напрямую, с противопоставленными bilwîs и balwîs (см. I, 650). Различие форм указывает на то, что в XIII—XIV веках о происхождении этого слова уже забыли; чем позднее, тем больше оно искажается: позднейший вариант (bulwechs) схож с формой balwahs (hebes [тупой]), в действительности совершенно далекой68. В исповедальной книге первой половины XV века (Hoffmann, Monatschr., 753) слово pelewysen используется в значении «ведьмы»; в том же смысле употребляется и слово bihlweisen в Colerus, Hausbuch (Mainz, 1656), 403; несколько источников с вариантом pilbis приведено в Schm., IV, 188. Нельзя не упомянуть и о вестфальском новонидерландском слове belewitten (встречающемся в «Teutonista»), которое Г. ван Шуйрен толкует как guede holden [добрые духи] и witte vrouwen [белые женщины] (penates). У Килиана — belewitte в значении lamia; сюда же отнесем такую фразу из «De miraculis» Гисберта Воэция (Voetius, Disput., II, 1018): de illis, quos nostrates appellant beeldwit et blinde belien, a quibus nocturna visa videri atque ex iis arcana revelari putant [о тех, кого у нас называют beeldwit и blinde belien, от которых происходят ночные видения, позволяющие узнавать различные тайны]. Belwit значит penas — добрый домашний дух, guote holde (см. I, 518); у Рюдигера — «ein guoter und ein pilewiz». В древнеанглийском языке использовалась форма bilvit, bilevit (Cædm., 53:4; 279:23), переводимая как mansuetus, simplex [ручной, безвредный], но в действительности означающая скорее aequus, justus [равный, справедливый]. Бог зовется «bilevit fäder» [справедливым отцом] (Andr., 1996; Boeth., Metr., XX, 510, 538) — такой же эпитет использован в Cod. Exon., 259:6; bilvitra breost (bonorum, aequorum pectus [сердца добрых, с­праведливых

68 В Fundgr., I, 343 palwasse рифмуется с vahse, а в средневерхненемецком часто встречается форма wahs (acutus [острый]) вместо was (древневерхненемецкое huas, древнеанглийское hväs, древнескандинавское hvass); древневерхненемецкое palohuas значит «дурно острый» = тупой (ср. с palotât — злодеяние), древнескандинавское bölhvass? Более поздняя форма bülwächs встречается в Schm., IV, 15.

людей])­ — в Cod. Exon., 343:23. Вариант bilehvit (Beda, V, 2, 13 — переведено как simplex) ведет к hvît (albus [белый]); что же, однако, означает корень bil? Я отдаю предпочтение более достоверной форме bilevit (где vit значит scius [знающий]),

аbilvit (древневерхненемецкие pilawiz, pilwiz?) должно обозначать aequum69 sciens, aequus, bonus [знающий, что справедливо; справедливый; добрый], хотя прилагательное vit, wiz нигде, насколько я знаю, больше не встречается,

ав древнескандинавском варианте vitr (vitrs в родительном падеже) к корню добавлен производный аффикс -r. Если эта этимология верна, то bilwiz — это добрый дух эльфической природы, живущий в горах; с эльфами его роднит то, что его стрел люди тоже боялись (см. I, 759); как и эльфы, он спутывает и взъерошивает людям волосы (см. I, 774). Особого внимания заслуживает такая цитата, приведенная в Schm., IV, 188: so man ain kind oder ain gewand opfert zu aim pilbispawm [пожертвовать ребенка или одежду дереву пильбисов] — считалось, очевидно, что пильвицы живут в каком-то дереве (ср. с лесными духами и эльфами, которых тоже связывали с деревьями). В Börner, Sagen aus dem Orlagau, 59, 62 упоминается ведьма по имени Bilbze. Превращение формы bilwiz, bilwis

вbilwiht вполне естественно, поскольку в других словах s и h, s и ht (lios, lioht; см. Gramm., I, 138), st и ht (forest, foreht; см. Gramm., IV, 416) тоже переходят друг

вдруга; более того, составное слово bilwiht само по себе имеет смысл («добрый дух»). В Gl. Blas., 87a встречается форма wihsilstein (penas [пенат]), и даже в современных названиях колтуна (см. I, 774), — Weichselzopf, Wichselzopf и Wichtelzopf (Bichtelzopf), — наблюдается движение форм bilweichs, bilwechs и bilwicht; нет сомнений, что существуют и варианты Bilweichszopf, Bilwizzopf70.

69Слово bil само по себе означает aequitas, jus [справедливость, право] и имеет вполне мифологическое звучание (см. I, 650). Средневерхненемецкое billich (aequus [равный, справедливый]) — в Diut., III, 38; Fundg., II, 56:27; 61:23; 66:19; Reinh., 354; Iw., 1630, 5244, 5730, 6842; Ls, II, 329; billîchen (jure [честно]) — в Nib., 450:2; der billich (aequitas [равенство]) —

вTrist., 6429, 9374, 10062, 13772, 18027. Древневерхненемецкое billih встречалось мне только в W., LXV:27, причем в лейденской рукописи стоит bilithlich. Поскольку понятия aequus [справедливый] и aequalis [равный] весьма близки друг к другу, то и bilidi, piladi означают aequalitas, similitudo [равенство, сходство] — древнескандинавское likneski (imago [изображение; нечто сходное с оригиналом]). Кельтское bil тоже значит «добрый, мягкий»; Г. Лео (Leo, Malb. Gl., [I], 38) пытается вывести слово bilwiz из кельтских bilbheith, bilbhith.

70По-польски plica называется не только словом koltun, но еще и wiesczzyce (Linde, VI, 227) — по народному поверью, эта болезнь возникает под воздействием колдовства wieszczka — ведьмы. Форма wieszczyce соответствует нашему Weichselzopf, а также корню -wiz, -weis в bilwiz. Если где-нибудь встречалось бы составное bialowieszczka (белая колдунья, белая фея), то наше bilwiz с серьезным основанием можно было бы производить от славянских корней — впрочем, мне не удалось обнаружить в источниках ни слова bialowieszczka, ни соответствующих ему форм из других славянских языков; я склоняюсь к тому, что

уbilwiz всё-таки германское происхождение — в пользу этого свидетельствует,­ во-первых, отсутствие аналогичных славянских форм, а во-вторых — наличие древнеанглийского­ bilvit

В народных поверьях поздних времен более древнее и более благородное представление об этой призрачной сущности стерлось — сохранилась лишь память о ее враждебной стороне, точно так же, как и в случаях с альбами, с Холлой и Бертой; бильвица стали представлять себе как надоедливого и страшного призрака, запутывающего волосы на голове и в бороде, портящего посевы — чаще всего его изображали в женском обличии, как некую злобную колдунью или ведьму. Уже в исповедальной книге Мартина Амбергского слово pilbis толкуется как «дьявол» — а belewitte у Килиана означает lamia, strix [ламия, ведьма]. Эти термины сохраняются, главным образом, в Восточной Германии, в Баварии, во Франконии, в Фогтланде и в Силезии. У Ганса Сакса встречаются глагол bilbitzen в значении «спутывать волосы» и существительное pilmitz в значении «спутанные локоны»: ir har verbilbitzt, zapfet und stroblet, als ob sie hab der rab gezoblet [ее волосы спутаны, взъерошены и взлохмачены, как будто ее потрепала ворона] (H. Sachs, I, 5:309b; II, 2:100d); pilmitzen, zoten und fasen [запутанные волосы, клочья и узлы] (H. Sachs, III, 3:12a). В шестой главе «Богемского пахаря» pilwis используется как синоним слова «ведьма»; в Böhme, Beitr. zum Schles. Recht, VI, 69: «колдун, pielweiser, ясновидец». «В 1529 году (в Швейднице) был заживо похоронен колдун [pielweiß]» (Hoffmann, Monatsschrift, 247). «В 1582 году (в Загане) двух добропорядочных женщин обозвали ведьмами [pilweißen]

ишлюхами» (Hoffmann, Monatsschrift, 702). «Du pileweißin!» [Ах ты, ведьма!] (A. Gryphius, 828). «Las de deine bilbezzodn auskampln, — в гневе говорит мать своему ребенку, — i den bilmezschedl get nix nei» [расчеши свои патлы, ты никуда не пойдешь с лохматой головой] (Schm., I, 168). Pilmeskind — ругательство, то же, что Teufelskind [дитя дьявола] (Delling, Bair. Idiot., I, 78). В районе реки Зале в Тюрингии неумытого и непричесанного ребенка называют bulmuz; словами bilbezschnitt, bilwezschnitt, bilfezschnitt, pilmasschnid (Jos. Rank., Böhmerwald, 274) там называют прорехи на пшеничном поле: считается, что это работа духов, ведьм или дьявола.

Последнее поверье тоже отличается древностью. Уже в Lex Bajuvar., XII (XIII), 8 сказано: si quis messes alterius initiaverit maleficis artibus et inventus fuerit, cum duodecim solidis componat, quod aranscarti71 dicunt [если кто наложит на посевы другого особые чары, которые называются aranscarti, и если это будет доказано, то он должен будет заплатить двенадцать солидов]. Называли ли такого злодея piliwiz, pilawiz? Медерер по этому поводу замечает (Mederer, 202, 203): «Вот что рассказал мне о так называемом bilmerschnitt, bilberschnitt один

инидерландского belwitte; кроме того, наше wiz происходит от wizan [знать], а польское

wieszcz — от wiedziéc’, а значит, этимологически родство двух слов можно объяснить и без прямых заимствований. Представляется, что словенское paglaviz, цверг, литовские Pilvitus (Lasicz, 54) и Pilwite (Narbutt, I, 52), имена бога и богини богатства, никак не связаны с bilwiz.

71 Готское asans (messis [урожай]), древневерхненемецкое aran, arn.