Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

в Morolt, 3924 говорит: «ich smacke diutsche iserngewant» [чую немецкую броню] [37]. В Pulci, Morgante, V, 38 упоминается uom foresto [лесной человек].

Готское существительное skôhsl среднего рода, которым Ульфила переводит греческое δαιμόνιον в Мф.8:31, Лк.8:24 (но только на полях; в основном тексте

стоит unhulþô), 1Кор.10:20, 21, я бы произвел либо от skôhs (с родительным падежом skôhis), либо, скорее, — от skôgs (с родительным падежом skôgis; h в этом случае — это g, смягченное перед сочетанием sl). Skôgs должно соответствовать древнескандинавскому skôgr (silva [лес]); слово «лес» не встречается ни в одном из дошедших до нас готских фрагментов — возможно, в этом значении, наравне с vidus (см. I, 652), использовалась и форма skôgs. В Швеции до сих пор в ходу диалектизмы skogsnerte, skogsnufva90; snerte — это, вероятно, snert, то есть gracilis

[тонкий, стройный], а snufva значит anhelans [выдыхающий]91. Если skôhsl означает лесного духа92, то с этим словом, как и с греческим δαιμόνιον, могли связы-

вать образ высшего существа, кого-то полубожественного или даже божественного. Если вспомнить о почитании священных и неприкосновенных деревьев, на которых, как считалось, обитают духи (см. главу XXI; разделы «Шведские суеверия», № 110, и «Датские суеверия», № 162), и о древнегерманском культе лесов в целом (см. I, 237—244, 307—310), то вполне можно понять, почему лесные духи наделялись природой скорее человеческой или божественной, чем эльфийской.

Такая же двойственная природа характерна и для лесных [читай — водных] духов. Полубогини, валькирии у воды принимают облик лебедей, а позднее они превращаются в вещих морских дев и русалок (см. I, 720). Даже Нерта и госпожа Холла омываются в озере или в пруду; чтобы попасть в жилище Холлы, следовало вброд перейти ручей (Kinderm., № 24, 79).

Поэтому к общему названию holde, guoter holde (genius, bonus genius [дух, добрый дух]) добавляются частные: wazzerholde [водяной дух] (см. I, 518)

иbrunnenholde [речной дух] (см. I, 520), к общему minni — частные meriminni

иmarmennill (см. I, 720). Есть и другие хорошо понятные составные названия:

90Linnaeus, Gothlandske resa, 312; Faye, 42.

91В 1298 году Торгильс Кнутссон для сдерживания русских основал на Неве крепость, которую назвали Ландскрона. В старом сказании говорится, что в лесу возле этой крепости был слышен постоянный стук, как от кирки. Наконец один крестьянин набрался смелости

ивошел в лес — там он встретил лесного духа, ударяющего по камню; крестьянин спросил, зачем дух это делает, и тот ответил: «Этот камень должен стать границей между шведами

имосковитами» (Forsell, Statistik von Schweden, 1).

92Можно, хотя это и не бесспорно, предположить существование древневерхненемецких форм skuoh и skuohisal. Нововерхненемецкое Scheusal (monstrum [чудовище]) может происходить от sciuhan [бояться], однако в древневерхненемецком глаголе содержится совершенно другой гласный; впрочем, форма Scheusal может быть искажена; наиболее древняя из известных мне форм — schusel (см. I, 522). Однако в словаре 1482 года встреча-

ется вариант scheuhe (larva [призрак, демон]).

на озерах и в реках]; финское näkki и эстонское nek (водяной), судя по всему, заимствованы из шведского. С этим корнем некоторые исследователи связывают значительно более древнее neha из Nehalennia (см. I, 507, 706), но, на мой взгляд, это неоправданно: в латинских терминах нет оснований менять g на h, а в тех случаях, когда латиноязычные авторы ставят в германских словах h (например, в Vahalis, Naharvali), то, скорее всего, имеется в виду придыхательный звук; кроме того, Нехаленния на изображениях нисколько не похожа на речную богиню.

Связь с водяным духом прослеживается скорее в имени Одина, которого нередко отождествляли с Нептуном (см. I, 789) и изображали на челне в образе лодочника или перевозчика. В древнеанглийской поэме «Андрей» подробно описано, как сам господь, божественный корабел, переплывает море; в «Legenda Aurea» место бога занимает ангел. Одина, по Sn., 3, называли Nikarr или Hnikarr,

Nikuz или Hnikuđr. В Sæm., 46a—b — Hnikarr, Hnikuđr; в Sæm., 91a, 184a—b — Hnikarr. Форма Nikarr соответствует древнеанглийскому Nicor, а форма Nikuz — древневерхненемецкому Nichus. Интересно, что Снорри приводит по два варианта имен — вероятно, он пользовался источниками, в которых упоминались все эти формы; прибавление аспираты можно объяснить требованиями метра. Финн Магнусен проницательно замечает, что во всех тех случаях, когда Одина называют Хникаром, он выступает в качестве морского духа, успокающего волны (Finn Magnusen, 438). В целом же ни в «Старшей», ни в «Младшей Эдде» nickar как вид духов (наравне с âlfar и dvergar) не упоминаются. Стилистическая ошибка в скальдической песни по-древнескандинавски называлась «nykrat eđa finngâlkat» [чудовище, или сфинкс94] (Sn., 317) [39].

В честь водяных духов, как и в честь богов, называли растения и минералы. Кувшинка (νυμφαία, от «нимфа») по-нововерхненемецки называется Nixblume, Seeblume, Seelilie [цветком никс, морским цветком, морской лилией], по-шведски — näckblad [листом некков], по-датски — nökkeblomster, nökkerose [цветком, розой нёкков]; водоросль conferva rupestris по-датски называется nökkeskäg (бородой нёкка); раковинный моллюск haliotis по-шведски называется näcköra (ухом некка); туф, tophus, по-шведски — näckebröd, «хлеб некков»; в финском языке встречаются такие названия, как näkinkenka (mya margaritifera [европейская жемчужница]), näkin waltikka (typha angustifolia [рогоз узколистный]); лужицкие венды называют цветы или семенные коробочки некоторых тростников wodneho muz’а porsty, potacz’ky, lohszy [пальцами, початками (перчатками?), лозами (?) водяного]. По-немецки кувшинка называется Wassermännlein [водяным человечком], а также Mummel, Mümmelchen = тетка, тетя, водяная тетя; в старинной песне русалка зовется «любимой тетей» Морольта, а в Вестфалии призрачное водяное существо до сих пор называют watermöme; в Nib., 1479:3 одна русалка, Зиглинт [Siglint], говорит о другой, Гадбурке [Hadburc]:

94 [«Sphingis instar variabile» в Edda Snorronis Sturlæi (1852), 123. — Прим. пер.].

(Sommerfelt, Saltdalens prästegjeld (Trondhjem, 1827), 119). На шотландских высокогорьях водяной дух в образе коня известен как waterkelpje [41].

Водяные духи во многом похожи на горных, хотя есть у них и уникальные особенности. Морские духи мужского пола (как и шраты) обычно являются поодиночке, а не группами. Водяных чаще всего изображают длиннобородыми стариками, ср. с римским полубогом, из урны которого вытекает река; нередко водяного описывают как существо с несколькими головами (см. I, 662—663; Faye, 51). В датской народной песне нёкк поднимает свою бороду (ср. со Svenska visor, III, 127, 133); он носит зеленую шляпу, а когда он скалится, можно увидеть его зеленые зубы (Deutsche Sag., № 52). Изредка водяной принимает облик лохматого дикого мальца — иногда у него золотые локоны, иногда он носит красную шапку101. У финских някки [näkki] — железные зубы102. Подобно романским феям и немецким пророчицам-полубогиням, никсы часто греются на солнце и расчесывают свои длинные волосы (Sv. vis., III, 148); иногда они по пояс высовываются из воды, обнажая исключительно прекрасную верхнюю часть тела. Внизу у никс, как у сирен, — рыбий хвост; впрочем, эта деталь малосущественна и, скорее всего, вообще не принадлежит немецкой традиции: о хвостатых никсах практически нигде не упоминается103; когда никсы выходят на берег к людям, то ни по виду, ни по одежде они нисколько не отличаются от обычных девушек — узнать их можно лишь по мокрому краю платья или передника104. В этом никсы тоже схожи с девами-лебедями, которых выдает птичья лапка; у дев-лебедей

101Судя по такому народному стишку, водяной должен быть маленького роста: Nix in der Grube, du bist ein böser Bube; wasch dir deine Beinchen mit rothen Ziegelsteinchen [водяной в яме, ты плохой мальчик; помой свои ножки красным кирпичиком].

102Одна девушка сидела на траве у речного берега, и ее схватил пригожий мальчик

вкрасивом кушаке, который затем заставил ее чесать ему голову. Пока девушка чесала, он незаметно привязал ее к себе поясом, а затем уснул от удовольствия. В это время мимо шла женщина, которая спросила девушку, что та делает. Девушка поведала ей обо всем случившемся и, рассказывая, освободилась от пояса. Мальчик тем временем продолжал крепко спать с открытым ртом. Женщина подошла поближе и закричала: «Да это же водяной, посмотри на его рыбьи зубы!». И водяной немедленно исчез (Etwas über die Ehsten, 51).

103Зато упоминаются никсы, во всем похожие на людей сверху и подобные лошадям снизу; один водяной дух получил свое имя из-за своих разорванных ушей (Deutsche Sagen, № 63)

104В «Саге об Олаве Святом» (Fornm. sög., IV, 56; V, 162) margŷgr описана как красивая женщина, которая ниже пояса была подобна рыбе; часто она усыпляла мужчин своим сладким пением; здесь явно прослеживается влияние образа римской сирены. Прекрасные сказания о никсах собраны в Jul. Schmidt, Reichenfels, 150 (там эти духи зовутся docken = куклы), 151. Водяным девам, как и женам цвергов (см. I, 755), при родах требуется помощь людей. «За столом у доктора Мартина Лютера рассказывали о духах и о подменышах; госпожа Лютер, хозяйка дома, рассказала историю о том, как дьявол унес повитуху к роженице, которую он сам и обрюхатил: жила она меж водами Мульды, но воды ее не касались,

а в ее палатах всё было обставлено, как в хорошем доме» (Tischreden (1571), 440b).