Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

solte ez sîn, wan sîne tatermennelîn (так же и в отрывке из «Der Renner», опубликованном в Roth, 65) sô wunderlich ûf erden leben [бог мог бы посмеяться, если бы увидел, как живут на земле его человечки] (Renner, 11527). Итак, жонглеры носили кобольдов под плащами, кобольдов рисовали на стенах, языческих богов считали кобольдами и татерманами; во всех случаях кобольд — это маленький хитрый домовой. У писателей XVII века встречается интересный оборот: «смеяться, как кобольд» (Ettner, Unwürd. Doct., 340); «ты так смеешься, что весь трясешься — как кобольд» (Reimdich, 149). Здесь либо имеется в виду привычка смеяться с открытым ртом (возможно, так изображали кобольда), либо просто идет речь о громком смехе, от которого сотрясается всё тело124. «Смеяться, как хампельман» (Deutschfranzos, 274); «ho, ho, ho! the lowd laugh of Robin goodfellow» [громкий смех Робина Славного Малого] (Anecdotes and traditions, ed. by Wam J. Thoms (Lond., 1839), 115). В поэме «Zeno» (867, 1027) такой дьявольский смех обозначен глаголом skraken (в Brem. Wb., IV, 686 — schrachtern).

ВSchweinichen, I, 260 рассказывается о громко и пронзительно смеющемся барабашке; его смех мог быть и веселым, и издевательским.

Внидерландских источниках с самых ранних времен встречается понятие koubout (с множественным числом coubouten — см. Horae Belg., I, 119); новонидерландское kabout, фламандское kabot, kabotermanneken125; в скандинавских

языках аналоги отсутствуют.

Это заимствованное слово, происходящее от греческого κόβαλος (проказник), латинского cobalus126 с добавлением t: в немецком языке названия чудовищных и призрачных существ часто оканчиваются на -olt. В средневековом латинском от cobalus образовалась форма gobelinus, от которой, в свою очередь, происходят французское gobelin и английское goblin (hobgoblin с усилением).

ВHanka, 79a слово gitulius (getulius, gaetulius) переведено как kobolt, а слово aplinus (чит. alpinus, то есть alphinus — слон в шахматах) — как tatrman: kobolt

иtatrman здесь вновь упоминаются вместе (в «Renner» они «глядят друг на друга», см. выше); в Cod. Pal. 341, 126c — «einen taterman mâlen» [рисовать татермана], а в Wahtelmære, 140 (см. выше, стр. 801) — «rihtet zuo mit den snüeren die tatermanne» [дергать татермана за ниточки]. Слово Taterman можн­о

124«Hlahtar kiscutitaz» (K., 24a) — он смеялся до упаду; в N., Cap., 33 сказано: «taz lahter scutta sia» — это перевод слов «risu dissolvebat ilia sua» [надорвал внутренности от смеха] (Petronius, XXIV); в Reinardus, 3:1929 — «cachinus viscera fissurus» [от хохота разорвал внутренности]; до сих пор говорят: надорвать живот от смеха, валяться со смеху, закатываться от смеха, смеяться до безумия, до темноты в глазах [vor Lachen bersten, sich krumm, bucklig, kurz und klein, zu Stücken lachen, sich vor lachen braun oder dumm werden]; zu einem hölzlin lachen (Gryphius, 877); einen Schübel voll lachen; умирать от смеха — средневерхненемецкое «man swindet under lachen» (Ben., 330). В бретонской песне упоминается громкий хохот корреда (Villemarqué, I, 39) [47].

125Schayes, Sur les usages et traditions des Belges (Louvain, 1834), 230.

126Lobeck, Aglaoph., 1308—1328.

mesticis edder husknechtkens, de men ok Wolterken unde Chimken an etliken örden nömet» [о домашних духах, которых кое-где называют Wolterken и Chimken]. Т. Арнкиль тоже упоминает о Wolterken (Arnkiel, Cimbr. Heidenth., I, 49); в Нидерландах этих духов называют Wouters, Wouterken; в Tuinman, II, 201 приводится присловье «’t is een wilde wouter» [это дикий wouter, домовой], которое, правда, автор ошибочно связывает со словом wout (silva [лес]); Wouter, Wolter­ — это не что иное, как человеческое имя «Вальтер». Домовые духи тесно общались с людьми, и потому вполне естественно, что их называли не только обычными апеллятивами, но и собственными именами — уменьшительными формами от Генрих, Иоахим и Вальтер; в том же духе я толкую имена английского и датского кобольдов: Robin и Nissen — Robin good fellow и Nissen god dreng [славный малый]. Робин — это французско-английская форма мужского имени «Роберт», то есть древневерхненемецкого Hruodperaht, средневерхненемецкого Ruotperht, нововерхненемецких Ruprecht, Rupert, Ruppert; Robin fellow — это тот же самый домовой дух, которого в Германии мы называем knecht Ruprecht и которого на рождественских представлениях показывают детям. В комедиях XVI и XVII веков его называли просто Rüpel или Rüppel, и этот персонаж был обычным веселым дурачком130. Робина Славного Малого в Англии иногда смешивают с диким стрелком Робином Гудом [Robin Hood], причем форма Hood заставляет вспомнить о Hödeken (см. I, 762);

яполагаю, что все эти персонажи связаны скорее с кобольдами, широко известными в народе, чем с историческими фигурами вроде саксонского священника Руберта [Messepriester Rubertus] или английского рыцаря Роберта [Robertus knight] (одного из убийц Томаса Кентерберийского). Такие распространенные в Дании и Норвегии имена кобольдов, как Nisse, Nissen, следует производить от Нильс, Нильсен, то есть Николай, Никлас131, а не от названий водяного (верхненемецкое nix, датское nök, nok, см. I, 788): с формой Nisse последние никак не соприкасаются; шведская форма — опять же, Nilson. Доказательство этому видится и в том, что в некоторых регионах Никлаус, Клаус или Клобес [Niclaus, Claus, Clobes] играет ту же роль, что и Рупрехт; к последнему

яотношу уже слова Офтердингена «Rupreht mîn knecht muoz iuwer hâr gelîch den tôren schern» [должно быть, Рупрехт, мой слуга, сделал тебе стрижку, как

уболвана] (MS, II, 2b). В Mone, Anz., III, 365 упоминается домовой по имени Рюди [Rüdy] — от «Рудольф» [49].

130В Ayrer, Fastnachtsspiele, 73d находится подтверждение тому, что Rupel — уменьшительное от «Рупрехт». В некоторых диалектах Рюпелем, Рипелем [Rüpel, Riepel] называют, опять же, кота; в протоколах допросов ведьм встречается упоминание о молодом мелком бесе по имени Rubel. Согласно Leipziger Avanturier, I, 22, 23, knecht Ruprecht является в грубой одежде, с мешком на спине и прутом в руке.

131Nissen, как и Nielsen — датская фамилия; имеется в виду не что иное, как кобольд или никс.

[колодец]), то Puziprunnun может означать водный источник, в котором обитает соответствующий дух. Ein ungehiurer butze [ужасный бутц] (Martina, 116c, 224a); si sehent mich nicht mêr an in butzen wîs [больше они не смотрели на меня, как бутцы] (Walth., 28:37); in butzenwise gehn [идти, как бутц] (Oberlin, статья «butze»); den butzen vorht er kleine, als man dô seit von kinden [он, как ребенок, немного боялся бутцев] (Albr., Tit. [1477], 10:144 (Hahn — 1275); butzengriul [страх бутцев] (Walth., 140:2; MsH, III, 451a); geloub ich daz, sô bîz mich butze [укуси меня бутц, если я в это поверю] (Hätzlerin, 287a) — ср. с «mummart momordit me» выше; ein kinderbutze [бука] (Ls, I, 617); forht ich solchen bützel [я боюсь такого бутцеля] (Ls, I, 380) — речь здесь идет об эльфе. Нам известны обороты «страшиться бутцев», «срывать butze (маску)»; словосочетания butzen antlüt [лицо бутца] и butzen kleider [одежда бутца] у Кайзерсберга означают «маска» (Oberlin, 209); в Brant, Narrensch., 129 — winterbutz [«зимний бутц» = маска на святочном представлении] (winterbutte в нижненемецком переводе; 140b). Значение слова butzenhänsel в Weisth., I, 691 мне не ясно. До сих пор почти везде в Германии говорят «der Butz kommt» [придет бука]135 или «der Butzemann, Butzelmann kommt»; в Эльзасе butzmummel — это то же самое, что butz или mummel по отдельности. Buz (Jäger, Ulm, 522); butzenmann (Fischart, Bienkorb, 194a); butz (Garg., 231a); butzemann (Simpl. [1713], II, 248). В Баварии — fasnachtbutz, buzmann, buzibercht, ср. с Берхтой и Берхтом (см. I, 525, 530); butzwinkel — нора, убежище; butzlfinster — непроглядный: имеется в виду темное время суток, когда особенно часто являются призраки; «путц [der Putz] пронесет нас над горой и долинами» (Schm., I, 229, 230); бутц сбивает странников с пути (Muchar, Gastein, 145). В Швабии — butzenmaukler (от maucheln — скрытничать), butzenbrecht, butzenraule, butzenrolle, rollputz, butzenbell (этот дух был обвешан трещотками и колокольчиками) (Schmid, 111). В районе Ханау я слышал междометие katzabutzarola! — в обороте «katzebutz» вновь связываются кот и кобольд (см. I, 803). В Швейцарии говорят bootzi, bozi (St., I, 204). Итак, нам известно сразу несколько представлений об этом духе: во-первых, это butz, утаскивающий детей, а во-вторых — маленький bützel; понятиями bützel и butzigel [бутц-еж] в сказаниях обозначаются маленькие уродливые создания. В Нижней Германии словом but называют коренастого толстого ребенка; butten, verbutten означает «останавливаться в росте, уродоваться»; пугало, буку называют butte, butke, budde, buddeke; «dat di de butke nig bit» [как бы тебя бука не укусил], — насмешливо говорят детям, боящимся темноты (Brem. Wb., I, 173, 175); здесь же следует упомянуть о водяном духе из KM, № 19 — он зовется butt или buttje: так же называют толстолобую рыбу, rhombus [бриль] или passer marinus [палтус]136.

135Так говорят, чтобы утихомирить детей. В Нормандии: «Тихо, а то тебя гоблин [gobelin] съест!»

136В этом образе сочетаются представления о домовых и водяных духах, пророчествующих и одаряющих. Сказки о бутте [butt] сходны со старофранцузской историей о Мер-