Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
> |
808 |
Глава XVII |
|
|
Но довольно перечислять названия (при желании этот список, несомненно, можно продолжить); пора обратиться к сущности и к обязанностям домовых.
По росту, внешнему виду и одежде домовые очень похожи на эльфов и цвергов; в сказаниях часто подчеркивается, что у домовых рыжие волосы или бороды, обычно они носят заостренные красные шапки. По таким шапкам получили свои имена Hütchen (Hodeke, Hoidike) — гильдесгеймский кобольд — и домашний дух Hopfenhütel, Eisenhütel. Один вид широкошляпых грибов по-датски называется nissehat (шапка кобольда). Норвежский Nissen изображается маленьким, как ребенок, но сильным; он обычно одет в серое, носит красную заостренную шапку, а по ночам зажигает синий фонарь139. Эти духи могут по своей воле становиться то видимыми, то невидимыми для людей. Об их волшебных сапогах уже говорилось в I, 803; в такой обуви они могут очень быстро ходить даже самыми непроходимыми дорогами: так, Hütchen пробегал по дорожке через горы и леса (Deutsche Sagen, I, 100) — такую тропу называли еще «дорогой шратов» (см. I, 778)140. В быстроте этих духов иногда усматривали нечто звериное; отсюда — такие имена и названия, как Heinze, Heinzelmann, polterkater [шумный кот], katermann, stiefelkater [кот в сапогах], eichhörnchen [белка]; то, как домовые топают и шумят, сравнивают с теми беспорядками, что по ночам устраивают буйные коты141. Домовые с удовольствием живут в конюшне, в сарае или в погребе у того человека, с которым они подружились; иногда они селятся даже в стоящем возле дома дереве (по-шведски такое дерево называют словом boträ). От этого дерева нельзя отламывать ветки, иначе разгневанный кобольд уйдет из этих мест, а вместе с ним уйдет и счастье из дома; домовые не переносят, если хозяева рубят дрова или прядут вечером в четверг (см. раздел «Шведские суеверия», № 110)142. Эти духи могут по-дружески помогать в домашних делах, особенно на кухне или в конюшне. Говорится, что король цвергов Гольдемар [Goldemar] (см. I, 751, 766) близко дружил с Невелингом фон Харденбергом, жил с ним в замке Харденштейн на Руре и нередко даже спал в его постели. Этот цверг прекрасно играл на арфе и постоянно проигрывал деньги, развлекаясь игрой в кости; Невелинга он называл зятем, часто наставлял и предупреждал его; король цвергов разговаривал со всеми людьми в замке и нередко вгонял
139J. N. Wilse, Beskrivelse over Spydeberg (Christiana, 1779), 418; ср. с синим фонарем черного человечка (KM, № 116).
140В Mém. сelt., IV, 240 говорится о chemin de fées [дороге фей], а в Laxd. saga, 66 —
оtröllaskeid (curriculum gigantum [дороге троллей]).
141Ведьмы и феи часто принимают облик кошек; кошку считали колдовским зверем.
142С этим согласуются и слова из J. N. Wilse, Beskrivelse over Spydeberg (Christiana, 1779), 418: tomtegubben skal have sin til hold unde gamle träer ved stuehuset (boeträer) og derfor har man ej tordet fälde disse gandske [домовые часто селятся на старых деревьях (boeträer, деревьях-жилищах) возле дома, и потому такие деревья нельзя срубать]. О связи домовых
скультом деревьев еще будет сказано в дальнейшем.
> |
810 |
Глава XVII |
|
|
этой работы сами. Эти кобольды чистят лошадей, расчесывают им гривы145, дают скоту корм146, набирают воду в ручье и дают домашним животным попить, вычищают навоз из конюшен. Служанкам они помогают тем, что разжигают огонь, моют посуду, рубят дрова и приносят поленья, подметают и моют полы. Присутствие домового приносит дому счастье и благополучие, а его отсутствие лишает всего этого. Вольтеркен подобен горному человечку, стремящемуся помочь людям на поле (I, 748 и далее). Кроме того, домовой следит за тем, чтобы вся работа по дому выполнялась как следует; ленивых и небрежных слуг он наказывает (как это делают и Холла с Бертой, см. I, 521, 525): стягивает с них одеяла, задувает им свечи, сворачивает шею лучшей корове, во время доения опрокидывает бадью с молоком и высмеивает неосторожную доярку; его доброта превращается в насмешливость и злорадство, домовой становится домашним мучителем [Quälgeist und Plagegeist]. Agemund, упомянутый в Reinardus, IV, 859—920, — это, на мой взгляд, тоже домовой, образ которого поэтом был искажен и преувеличен: он мешает служанке спать, доить корову и взбивать масло [53]147.
Чтобы сохранить дружеские отношения с домовым, для него оставляли миску с едой (вероятно, поэтому в Швейцарии кобольда еще называют Napfhans [от Napf — миска]): это явный след древних жертвоприношений (см. I, 746); обычно еду для домового оставляли на праздниках или единожды в неделю. Кобольд довольствуется малым, ему достаточно тарелки каши, куска пирога, стакана пива; домовой не любит, когда в те вечера, когда ему оставляют еду, в доме или во дворе работали и шумели. В Норвегии это называют «at holde qvelvart (qvellsvart)» — «сохранять вечерний покой». Тот, кто хочет о чем-то попросить домового, обращается к нему с такими словами: «Kiäre granne, giör de!» (дорогой сосед, сделай это), и тот отвечает в том же духе. Иногда домовой так любит своего хозяина, что начинает красть сено и солому из соседских сараев и приносить украденное домой [54].
Ниссы любят лунный свет, а зимой можно увидеть, как они резво бегают по двору или катаются на санках. Они хорошо умеют танцевать и играть на музыкальных инструментах; о ниссах рассказывают, что они, как и шведские
145Капли воска в лошадиных гривах указывают на то, что ночью конюшню посещала госпожа (то есть Берта; см. Deutsche Sagen, № 122). В Уэльсе есть поверье, согласно которому эльфы причесывают бороды козлам в каждую пятничную ночь (Сroker, III, 204).
146Отсюда такое название, как Futtermännchen [кормовой человечек] (иногда оно смешивается с Petermännchen); обычно у домового есть любимая лошадь, которой он уделяет особое внимание: он может забрать сено из кормушек у других лошадей и всю ее отдать этой, своей любимой (Faye, 44).
147Хотя его облик (лошадиная грива, ястребиный клюв, кошачий хвост, козлиная борода, воловьи рога и петушиные лапы) вряд ли целиком выдуман автором поэмы.
