Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

такого­ подкидыша достаточно хлестнуть березовой веткой, и он сбежит (Wend. Volksl., II, 267b, 268a); о порке подменыша кнутом говорится в Sommer, 43 (ср. с Praetor., Weltb., I, 365). Бытует еще представление о том, будто цверги жаждут, чтобы человеческие женщины приложили их детей к груди: за это подземные духи щедро одаривают (Firmenich, I, 274b). Шуточный рассказ о «сыне мельника» (см. I, 768) повторяется еще

ив средневерхненемецкой поэме о muniches not [беде монаха] (Haupt, Zeitschr., V, 434

идалее). Другие сказания об эльфийских подкидышах собраны в Müllenhoff, 312, 313, 315; DS, 81, 82; Ehrentraut, Fries. Arch., II, 7, 8.

Вбесчисленном количестве сказаний упоминается то, что от подкидыша можно избавиться, если заставить этого духа признать его собственный возраст. Сын подземного жителя увидел, как варят еду в hühnerdopp [курином котелке, то есть в скорлупке от яйца] и наливают пиво из гусиного яйца, и закричал: «Ik bün so oelt as de Behmer woelt unn heff in myn läebn so’n bro nich seen» [я стар, как Богемский лес, но такого в жизни не видал] (Müllenhoff, № 425:I; as Behmer golt [как богемское золото] в Lisch, Jahrb., IX, 371); ср. с Müllenhoff, № 425:II. Аналогичные шведские сказания — в Dybeck (1845), 78, Dybeck (1847), 38; тирольские — в Steub, 318, 319; тальские — в Wolf, Zeitschr., I, 290; Pröhle, 48; литовское — в Wiener Ber., XI, 105 (статья Шлейхера). Подкидышу «столько лет, сколько иголок у ели» (Vonbun, 6); «я видел дуб в лесу Броселианд [Brezal]» — уже в «Roman de Rou» о Броселианде говорится «vis la forest, è vis la terre» [я видел лес и видел землю] (к Iwein, 263). Есть

идругие свидетельства того, что эльфы доживали до древнего возраста; например, в Ortnit, 241 говорится, что Эльбериху было 500 лет.

[28]

Эльфы избегают солнечного света (см. I, 765); они уходят под землю или превращаются в цветы, в ольхи, осины, ивовые ветки. Растения, которые образуют скопления или круги (например, шведская hvitsippan [ветреница дубравная]), считались посвященными эльфам (Fries, Bot. Udfl., I, 109). Королева фей вещает из тернового куста или из пшеничных зарослей (Minstrelsy, II, 193). Эльфы веселятся по ночам (особенно в Иванову ночь — см. Minstrelsy, II, 195), и поэтому в Форарльберге их называют ночным народом (Steub, 82); в Иванову ночь эльфы отплясывают веселый танец, называемый elfdans (Dybeck (1845), 51); эльфийки танцуют и поют (Müllenhoff, 341); во время танца они стараются не задеть траву под названием Таральд [Tarald] (Dybeck (1845), 60). Кто увидит танцующих эльфов, тот не должен обращаться к ним с речами; «they are fairies; he that speaks to them, shall die, I’ll wink and couch. No man their works must eye» [это эльфы; кто с ними заговорит, тот умрет; я прищурюсь и закрою глаза — никто не должен видеть их трудов] (Merry wives of Windsor, V, 5). Потанцевав на холме, подземные жители оставляют круги на траве (Reusch, дополнение к № 72), как и hoiemännlein, название которых происходит от глагола hoien, huien, — «кричать, окликать» (Leoprechting, 32, 34, 107, 113, 118, 129; Schönwerth, II, 342). В Девоншире такие круги зовутся fairy rings [эльфийскими кольцами] и считаются жилищами пикси (Athenaeum, № 991). Sesleria coerulea [сеслерия голубая] называется elfgräs [эльфийской травой] (Fries, Bot. Udfl., I, 109); жемчужную раковину по-датски называют elveskiäl [эльфийской раковиной] (Nemn., II, 682). Эльфы любят селиться у ручьев

и речек, как феи и Хольда (см. I, 698); der elvinnen fonteine [принадлежащий эльфийкам источник] (Lanc., 345, 899, 1346, 1394); der elvinnen born [ручей эльфиек] (Lanc., 870, 1254).

[29]

Цверги исполняют желания. «Ein mann quam an einen berch, // dar gref hie einen cleinen dwerch, // uf dat hie leiße lofen balde // den dwerch, hie gafem wunsche walde // drier hande» [Один человек взошел на гору // и там поймал маленького цверга; // чтобы человек отпустил его, // цверг дал ему власть загадать // любые три желания] (Cod. Guelferb., Fab. 109). Цверги — мудрые советники (как Антилоис — у Александра) и очень искусные мастера. Умный цверг по имени Pacolet в поэмах о Клеомаде и Валентине выпиливает деревянного коня, на котором можно летать по воздуху (как это делали Виланд и Дедал). Не связано ли его имя с термином Pakulls?

Dâinsleifr — название выкованного двергом меча (Sn., 164); Эльберих выковывал кольца (Ortnit, 176). В Wigal., 6077 рассказывается о доспехе:

Вестфальские schönaunken куют лемехи и решетки в форме треног (Kuhn, Westf., I, 66; ср. со сказанием в Firmenich, I, 274a). Герой сказания о Виланде (рукопись, стр. 323) подобен Гефесту или цвергу-кузнецу (см. I, 742).

[30]

Вот что еще можно добавить о духах-бильвицах. В Mone, Anz., VII, 423 — pilwiz; billwiz — unholden [злые духи] (Schleiertuch, 244); имя Cuonrad de pilwisa упоминается в хронике 1112 года (см. также MB, XXIXa, 232). Еще один вариант написания: bilweisz (Gefken, Beil., 112). Etliche glaben daz kleine kind zu pilweissen verwandelt sind [некоторые верят, что маленькие дети могут превратиться в пильвейсов] (Mone, Anz., IV, 451); ср. с тем, что сказано о некрещеных детях в II, 489. В Нижнем Гессене говорят: «он сидит за печкой, стережет маленьких бивицев [die Biwitzerchen]» (Hess. Jahrb. (1854), 252; вариант: kiwitzerchen); berlewitz (см. II, 672). «В канун Вальпургиевой ночи, когда выходят пюлевезы [de pülewesen]» (Gryphius, Dornr., 93); «говорят, я словно настоящий бюлевесс [eine büleweesse]» (Gryphius, Dornr., 90); «сожгли тебя, будто ты пюлевессер [ein püleweesser]» (Gryphius, Dornr., 52); ср. с palause (см. II, 683). В Гельдерне говорят: Billewits (или Pillewits, Prillewits [как междометие]) wiens goed is dat? [чье это добро?] В «Lekenspiegel» Яна Декера (из Антверпена, сочинение 1330 года) в числе

«dschrättli hand agsoga» [ш­ретель их высосал досуха] (Tobler, 259a). Шретель, как и альп, насылает дурные сны (Gefken, Cat., 55). Schrata, Schratel — бабочка (Schm., Cimbr. Wb., 167; Frommann, IV, 53); Pereinschrat (Rauch, II, 720. Вместе упоминаются Schratental и Schrazental (Rauch, II, 22). Уже говорилось об имени Scratman, а помимо этого обнаруживается упоминание о «servus nomine Scrazmann» [слуге по имени Скрацман] (Dronke, Trad. Fuld., 19); в Каринтии schratelemannl — Anobium pertinax [домовый точильщик], точильщик пестрый (Frommann, IV, 53); schratzenlöcher [норы шратцев] (Panzer, Beitr., I, 111). In Schrazeswank (MB, XXXVa, 109). В Graff, VI, 575 — waltscrechel в значении faune, silvestres homines [фавны, лесные люди], а в Schm., III, 509 schratt и schrättel разграничиваются с верхнепфальцскими schrahel, schrächel (последние связываются с корнем schrah, schroh — маленький, худой). Стоит обратить внимание и на формы scherzen, schrezen в Schm., III, 405. Шретеля винили в появлении узлов на лошадиных гривах. У слова schrawaz должна быть иная этимология; Rudbertus schrawaz (MB, XXVIII­b, 138 — 1210 год); Rubertus shorawaz (MB, XXIXb, 273 — 1218 год). Шведское skratt означает fatuus [шут, дурак] и cachinnus [хохот], финское kratti — genius thesauri [дух-хранитель сокровища]; древнескандинавское skrati — то же, что

иiötunn (Sn., 209b). Skrattavardi (Laxd., CLI). В датской песни о Гунцелине говорится: og hjelp nu moder Skrat! [да поможет мне мать Скрат!] (Nyerup, Udvalg, II, 180; Sv. forns., I, 73). О слове altvil, связанном с английским scrat (гермафродит), см. Haupt, Zeitschr., VI, 400 и прим. 45 ниже. Эстонцы называют лесного духа mets halias, лесным эльфом, — он тоже отличается насмешливостью и тоже производит эхо (Possart, 163, 164); ср. с финскими Hiisi, Kullervo (см. I, 881). Ирландское geilt означает дикого, лесного человека — ср. с валлийским gwyllt, «дикий». Польский и богемский лесной дух boruta — женского рода; это существо обитает в соснах, подобно греческим дриадам

игамадриадам. Уже Гомер упоминает о речных и горных нимфах (Od., VI:123, 124); нимфы, дочери Зевса, спугивают диких коз (Od., IX:154). Гамадриады — это персонифицированные деревья (Athen., I, 307).

Прекрасные сказания о древесных нимфах можно найти у Харона [из Лампсака] (Fragm. hist. gr., I, 35); см. также Ov., Met., VIII:771. Лесные девы из Ov., Met., VIII:746 и далее описаны более подробно в Albr. von Halberstadt, 280b, 281a.

[33] Шраты обычно являются поодиночке; когда этих духов изображают в более благо-

родном виде, то они близки к героям и полубогам (см. I, 652, 719). Katzenveit из Фихтельских гор напоминает о Katzaus из Верхней Франконии (см. выше, прим. 32). Собственное имя Rubezagel, Rübezahl упоминается уже в 1230 году (Zeuss, Herk. der Baiern, S. XXXV; ср. с Mone, Anz., VI, 231); Hermannus Rubezagil в Dronke, Trad. Fuld., 63.