Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

По-средненидерландски фавна называли volencel (Diut., II, 214) — от vole, pullus equinus [жеребенок] (вероятно, фавна представляли себе с конскими копытами или просто в образе коня? ср. с nahtvole — см. прим. 15 к главе XXXIV). Согласно Du Méril, Art. [чит. Arch.], [430] (ср. с KM, № 40), фавнами еще именовали, опять же, ночных бабочек. Фавнов называли словом fantasma [призрак]: die fantasima beschwören [заклинать призраков] (Bocc., Decamer., VII, 1); fantoen (Maerl., II, 365). Другие названия фавнов: waltman [лесной человек] (Iw., 598, 622; в Bon., 91 — waltman, а у Штрикера — waltschrat); walttôre [лесной шут] (Iw., 440); waltgeselle, waltgenôz, waltgast [лесной друг, лесной товарищ, лесной гость] (Krone, 9266, 9276); wilder man [дикий человек] (Krone, 9255); wilde leute [дикий народ] (Bader, № 9261:346). С фавнами часто оказываются связаны «дикие девы»: wildez wîp [дикая женщина] (Krone, 9340); waldminchen [лесная дева] (Colshorn, 92). Ср. с Wildeweibsbild, Wildeweibszehnte — названием скалистого пика в Бирштейне (Landau, Kurhessen, 615; Pfister, 271); Holzweibelsteine в Силезии (Mosch, 4). Жена дикого человека в Zingerle, II, 111 зовется fangga (ср. с Zingerle, II, 51; Wolf, Zeitschr., II, 58); fanggenlöcher [норы фанг] (Zingerle, II, 53). В Форарльберге — feng, fenggi, fenggamäntschi (Vonbun, 1—6; Wolf, Zeitschr., II, 50). Ср. с Finz (см. ниже, прим. 35). Слово îviđr — древнескандинавское название лесной девы — может означать malus, perversus, dolоsus [злой, искаженный, вероломный] (ср. с готским invinds, древнесаксонским inwid, древневерхненемецким inwittêr — dolosus [вероломный]; îviđgiarn в Sæm., 138a). Зырянское vörsa — silvae genius [лесной дух], от vör — silva [лес].

[35]

Мало что известно о îviđjur и iarnviđjur, но родственные им skôgsrå, как считается, живут на деревьях; если люди причиняют им вред, те в ответ насылают болезни (Fries, Udfl., I, 109); skôgsrå умирает вместе со своим деревом, ср. с waltminne (см. I, 721) и гамадриадами. У скогрота [skogråt] — длинный хвост (Dybeck, Runa, IV, 88); skogeroa и sjögeroa хвастаются своими деяниями и богатствами (Dybeck, IV, 29, 40). Немецкие древесные девы плачут и жалуются (см. I, 720; II, 771): «плачешь, как древесная дева» (Uhland, Volksl., 149). Holzfrau — лохматая и дикая женщина, покрытая мхом (H. Sachs, I, 273). В Финце (Бавария) верят в Finzweibl, носящую широкополую шляпу (Panzer, Beitr., I, 22; ср. с Fenggi — см. выше, прим. 34). Мать Фазольта и Эке — rauhes weib [косматая женщина] (Ecke, 231). Древесная дева прядет, пока по весне не вырастет «lichel» [вид травы] (Mosch, 4). Эти духи боятся Диких охотников, а подземные жители страшатся Воде (Müllenhoff, 372, 373). «Дикий человек» ездит на олене (Ring, 32b, 34[a]). Дикие охотники преследуют moosweibla и lohjungfer [мшистых жен и дев из берлог] (см. II, 500 и далее), дикие люди — блаженных дев (Steub, Tirol, 319). В поэме «Etzels Hofhaltung» описывается, как чародей преследует госпожу Зельду [Sælde] (см. II, 515), а в «Ecke» Фазольт гонится за дикой девой (Ecke, 161—179; ed. Hagen — 213—238, 333). Люди, напротив, часто находятся в хороших отношениях с этими духами; во время сенокоса для древесной девы оставляли маленький стог. Считалось, что если на краю миски остаются капли, то их нельзя стирать, поскольку они принадлежат мшистой деве. В Panzer, Beitr., II, 161 муж пойманной древесной девы прибегает к людям с криком «древесная дева может рассказать обо всем, кроме того,

что делать с tropfwasser (водой, стекающей с крыши)» (Panzer, Beitr., II, 161). Благодарная лесная дева восклицает: «bauernblut, du bist gut» [крестьянский род, ты добр (ко мне)] (Börner, 231). Зальской «зарослевой бабке» соответствуют эстонские лесной отец и древесный хозяин (Böcler, 146).

[36]

Цверги и лесные девы не любят хлеб с тмином (Firmenich, II, 264b). Древесная дева из деревни Вонсгехай так говорит крестьянке:

Тот факт, что лесные человечки и цверги, получив плату (особенно золотом или одеждой), немедленно перестают служить людям, отмечается во многих сказаниях. В Цюргесгейме в баварской Швабии вихтели промывали для людей лён и выпекали хлеб; они ходили голыми, и однажды люди оставили для них деньги на одежду — тогда вихтели со слезами сказали: «Нам заплатили, а значит, пора плестись отсюда» (N. preuß. Prov. Bl., VIII, 229; Bader, № 99; Vonbun1, 6 (11—15 по новому изданию); Panzer, Beitr., I, 40, 42, 48, 156; II, 160). То же рассказывают и о горных человечках (Steub, Tirol, 82), о fenggamäntschi (Vonbun1, 3), о nork (Steub, Tirol, 318), о futtermännchen (Börner, 243, 246), о Hob (Hone, Tablebook, II, 658; Yearbook, 1533). В Девоншире пикси помогали одной женщине стирать, но им пришлось уйти сразу после того, как эта женщина подарила им плащи и шапки. Крестьянин подарил пикси, помогавшим ему молотить зерно, новую одежду, и те стали радостно танцевать в сарае, а исчезли только тогда, когда другие крестьяне в них выстрелили; эти духи пели так:

[37]

В Pentam., I, 1 huorco сидит на пне. Ариосто подробно описывает орка [orco] и его жену в Orl. Fur., XVII:29—65: орк слеп (потому его невозможно ослепить), он пасет овец (подобно Полифему), он поедает людей (только мужчин, не женщин). Огры держат свои короны в кроватях («Petit poucet» в Perrault, 162, 163; Aulnoy, 358, 539). С орком связан тирольский дух, которого называют nork, nörkele, lork (Steub, Tirol., 318, 319, 472; Steub, Rhät., 131); ср. с norg — pumilio [гном] (в Берне; Frommann, III, 439); norggen, lorggen, nörggin, nörklein (Wolf, Zeitschr., I, 289, 290; II, 183, 184). К Лаурину обращаются так: «Her Nörggel unterm tach!» [господин Нёрггель под крышей] (Ring., 52b:2). Hiisi в финском — это и Оркус (ад), и великан, и лесной человек. Шведская skogsnerte, skogsnufva (Fries, Udfl., 110) спереди выглядит как прекрасная дева, а сзади она пуста (ihålig); в Runa (1844), 44, 45 и Wieselgren, 460 так же описана skogssnua.

[38]

Ein merminne (Tit., 5268); mareminne (Clarisse, Br. Gher., 222). Ненний говорит, что

potamogeton natans [рдест плавающий] называли seeholde [морским духом]; ср. с custos fontium (см. прим. 2 к главе XX) и с hollen в Kuhn, Westf., I, 200; τὸ στοιχεῖον τοῦ ποταμοῦ [речной дух] (Fauriel, II, 77). Другие названия: wilder wazzerman [дикий во-

дяной] (Krone, 9237); daz merwîp [морская дева] — она бросает в героя острое копье (Roseng., XXII); sjörä [морской дух] (Dybeck, IV, 29, 41); о hafsfru см. прим. 42 к главе XIII.

[39]

Nikhus (слово среднего рода; Diut., III, 25; Karajan, 80:4); nykus в Wend. Volksl., II, 267a; nichessa — lymphae [речные духи] (N., Cap., 42); nickers (Br. Gheraert, 719). Л. ван дер Берг полагает, что nikker происходит от латинского niger [черный]: zoo zwart als een nikker [черный, как никкер] (v. d. Bergh, 180); вероятно, это представление происходит от позднего смешения образов никкера и дьявола. Neckers (Gefken, Beil., 151, 168); nickelmann (Haupt, Zeitschr., V, 378); ср. также с древнескандинавским Nöckvi (Sæm., 116a). Вероятная связь между Neckar, названием реки, и термином nicor, nechar подтверждается сказанием, приведенным в I, 794. Эстонское vessi halljas, финское weden haldia — aquae dominus [водяной господин] (Possart, 163); ср. с Ahto (прим. 5 к главе XII). Сирену, которую Конрад зовет wassernixe, еще называли льстицей; богемские lichoples (см. I, 723) и ochechule (Jungmann, II, 903), wochechule — от lichotiti, ochechulati, «льстить». Речные никсы по-шведски зовутся källråden (Sv. folks., I, 123). Красивое силезское сказание о wasserlisse приведено в Firmenich, II, 334 и далее; имеется ли в виду wazzerdieze? В «Dornrose» Грифиуса встречается имя Liese — Элизабет.

[40]

Nymphaea [кувшинки] по-гаэльски зовутся baditis, по-древнеанглийски — eádocce, по-английски — waterdock, по-баварски — docke, wasserdockelein (от tocke — кукла, puella [девочка]). Ср. с Seeblatt (II, 107) и шведским näckrosblad. О näckrosor см. Dybeck (1845), 64, 66. Necken har sin boning bland neckroserne, och uppstigande på dess blad ännu stundom î månskensnatten med sitt strängaspel tjuser åhöraren [некки живут среди кувшинок и по ночам наигрывают очаровательные мелодии, стоя в лунном свете на листьях]­ (Fries, Bot. Udfl., I, 108). Водяная дева сидит на листе кувшинки (Müllenhoff, 340). В Бетцисдорфе есть луг по названием Nixbitten (или -bütten; Hess. Zeitschr., I, 245). По-зырянски kulj — genius aquae [водяной дух], kuljciurj — digitus genii in aqua habitantis [коготь духа, обитающего в воде]. Морские девы пророчествуют, причем не без коварства (ср. с уже процитированной строфой из «Нибелунгов»). Королева Дагмара [Dagmar] позволяет водяной деве предсказать себе будущее; при этом используется оборот «vedst du det, saa vedst du mer» [знала ли ты это? еще больше узнаешь] (D. V., II, 83, 84, 85). В Мекленбурге watermöm пророчествует изпод воды (Lisch, V, 78). Дух, предвещающий гибель, являлся в дунайском водовороте (Giesebrech, 75 — «Альтайхские анналы», 1045 год); ср. с пророчествующими русалками, I, 721.

[41]

Шотландский kelpie является в образе лошади; о его появлении свидетельствует nicker (ржание); он утягивает людей в воду и топит корабли. Иногда он поднимается на поверхность в облике буйвола, тогда его называют waterbull [морским быком]; то же рассказывают и о духе под названием watershelly [водяная раковина]; датчане верили в водяного духа по имени Damhest [озерный конь] (Athenäum, 997). Никса является в виде жеребенка в дорогой упряжи и зовет детей прокатиться (Possart, Estland, 163). Бык или конь, поднимающийся из моря и уносящий людей, весьма напоминает о Зевсе, приблизившемся к Европе в облике быка и унесшим ее в воду (ср. с описанием Лукиана — Lucian (ed. Bip.), II, 123). Watermöm тоже любит утягивать людей в воду: она опутывает ноги купающихся тростником и камышами. Русалка похищает Ланцелета у его матери (Lanz., 181; ср. с Sommer, 173).

[42]

У водяного — длинная борода; в Wigam., 177 сказано: hat daz merwunder einen bart lanc, grüenfar und ungeschaffen [у морского чуда — длинная борода, зеленоватая и безобразная]. Тело водяного «in mies gewunden» [покрыто мхом] (Gudr., 113:3). Русалка причесывается (Müllenhoff, 338). Причесывание волос никсами упоминается и в Kal., XXII:307 и далее. У никс одна ноздря (Sommer, 41). Водяной носит красную шапку (Haupt, Zeitschr., IV, 393), синие штаны и красные чулки

(Hoffmann, Schles. Lied., 8). Характерная для никс красота отмечается и в описании wasserlüss в Gryphius, 743 и wasserlisse в Firmenich, II, 334. У никс — влажные передники (Sommer, 40, 45; Wend. Volksl., II, 267a). Никса танцует в заплатанной одежде (Sommer, 44). У морской девы во время танца показывается хвост (Runa, IV, 73). О любви морских дев к танцу упоминается довольно часто (Panzer, II, № 192, 196, 198, 204, 208). Черного петуха ежегодно бросали в Боде в качестве жертвы водяному [Nickelmann] (Haupt, Zeitschr., V, 378) — ср. с жертвоприношением одетому в серое и носящему красную шапку фоссегриму [fossegrim] (Runa (1844), 76); Ахто завладевает арфой Вяйнямёйнена, которую тот теряет в водопаде (Kal., XXIII, 183), — ср. с игрой водяных на арфах.

[43]

О речных жертвоприношениях см. II, 23. Никсы требуют жертв в Иванов день (Sommer, 39). «De Leine fret alle jar teine» [Лайне каждый год съедает свою десятину]; «de Rume un de Leine slucket alle jar teine» [Руме и Лайне ежегодно проглатывают свою десятину] (Schambach, Spr., 87). В Гисене говорят, что река Лан «каждый год когото должна поглотить». La rivière de Drome a tous les ans cheval ou homme [река Дром каждый год забирает коня или человека] (Pluquet, Contes popul., 116). В Пфальце говорят о реке Некар: в половодье из нее поднимается рука, которая и утягивает свою жертву. В Иванову ночь дух Некара требует живой души; три дня и три ночи утопленника невозможно найти, а на четвертый день он всплывает со дна с синей полосой на шее (Nadler, 126). В Кёльне говорят: sanct Johann wel hann 14 dude mann, siben de klemme, siben de schwemme [святой Иоанн требует 14 мертвецов: семерых вскарабкавшихся, семерых плавающих] («вскарабкавшиеся» — это рабочие на стропилах);

ср. с putei qui rapere dicuntur per vim spiritus nocentis [колодцы, которые, как говорят, могут утягивать силой злого духа] («De baptismo» Тертуллиана — см. Rudorff, XV, 215).

[44]

Запрет торговаться, встречающийся в приведенном в I, 795 сказании, упоминается и в другой легенде: см. Reusch, Preuß. Prov. Bl., XXIII, 124. Нельзя сбивать цену, когда покупаешь жертвенное животное (Athen., III, 102); рыбу-вепря следует покупать за установленную продавцом цену (Athen., III, 117, 118). Emi lienem vituli, quanti indicatus sit, jubent magi, nulla pretii cunctatione [маги советуют покупать телячью селезенку по установленной цене, не торгуясь] (Plin., XXVIII, 13). Порка воды напоминает о сказании, в котором никс ударяет по воде розгой, и воды расступаются, открывая дорогу к дому никса (Sommer, 41, 92); кровь выступает на поверхности воды (Sommer, 46, 174); яблоко как благоприятный знак (Hoffmann, Schles. Lieder, 4). Грендель прогуливается по ночам, а в Bopp, Gloss., 188a, 198b ракшасы называются noctu iens [ходящими по ночам].

[45]

Слово rå — среднего рода; в определенной форме — rået, а также råand, rådrottning (Sv. folks., I, 233:74; см. выше, прим. 1). Образ душ, хранимых водяным в перевернутых котелках, встречается также в KM, № 100 и в Müllenhoff, 577. Neptunius, Neptenius переводится еще как altvil (Homeyer, Rechtsb., 14). Водяные духи стонут, sjömor пла-

чет (Dybeck (1845), 98); ср. с gigantes gemunt sub aquis [гиганты вздыхают под водами] (Иов.26:5). Ἡνίκ᾿ ἔμελλον τὸ̀ν ποταμὸ̀ν διαβαίνειν, τὸ̀ δαιμόνιόν τε καὶ̀ τὸ̀ εἰωθὸ̀ς σημεῖόν μοι γίγνεσθαι ἐγένετο [когда я собирался перейти реку, мне было обычное

знамение от моего демона] (Plato, Phaedr., 242). Сказание, схожее c легендой, переданной Григорием Турским, приводится в Schönwerth, II, 187.

[46]

Пенаты — боги домашнего хранилища, penus. Лары по-эструсски назывались lases (Gerh., Etr. Götter, 15, 16; там же — Fortuna = Lasa). Сказание о семейном ларе приводится у Плиния (Plinius, XXXVI:70). Существововало ли в готском языке слово lôs со значением «дом» и называли ли домашнего духа именем Luarin? Лары и пенаты подревневерхненемецки — hûsgota или herdgota (Graff, IV, 151). Домашние духи зовутся husknechtken (Müllenhoff, 318), hauspuken, по-русски — домовыми; tomtar (Dybeck, IV, 26); финское tonttu (Castren, 167). Об испанских duende, duendecillo см. Diez, Wb., 485. Сouroit comme un lutin par toute sa demeure [бегал по всему дому, как дух-лютен] (Lafontaine, 5, 6). Гения места называли еще Агатодемоном, «добрым духом» (Acad. Ber. (1847), 203, 204); ср. с bona socia, guten holden, bona dea, bona fortuna и bonus eventus [добрая соседка, добрые духи, добрая богиня, добрая планида, добрый исход], почитавшимися деревенским людом (Ammian. Marc., 582, 583). Puk живет в погребах (Mone, Schausp., II, 80, 86); niss — puk; niss — pug (Müllenhoff, 318, 325); nisebuk, niskepuks (Müllenhoff, 321, 324); средневерхненемецкое pûk (рифмуется со strûk и buk; Upstand., 1305, 1445); литовское puhkis — дракон, кобольд (Bergmann, 152); ср. эту форму со словом пикси.