Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

[Ezan. — Durs. — Hun. — Enz. — Gigant. — Riso]

Отом, какое место великаны занимают по отношению к цвергам и людям, уже говорилось в I, 746. Насколько человек превосходит эльфа или цверга по росту и физической силе, насколько же он уступает в этом великану; с другой стороны, эльфы и цверги отличаются, по сравнению с людьми, большей смышленостью, более утонченным образом мысли — великаны же по части разума существенно уступают людям. Великаны отличаются огромной силой, но по природе они грубы и неуклюжи; хитрые и пугливые цверги хорошо знают, что ум — это их единственное преимущество. Человек занимает золотую середину: для него нет необходимости ни впадать в необузданную дикость, подобно великану, ни изощряться в коварстве, подобно цвергу; занимая промежуточное положение, человек оказывается победителем в противостояниях и с цвергами, и с великанами. Великаны страдают от несправедливостей, но и сами творят их — по глупости своей эти существа недооценивают совершенно всех и посягают даже на богов1; лукавый цверг, с другой стороны, знает разницу между добром и злом, но для того, чтобы действовать по-настоящему свободно и независимо, ему не хватает смелости. Будучи существами стихийными, великаны олицетворяют чувственное начало, и в этом смысле они первичны — за ними, по порядку сотворения, следуют эльфические сущности, в которых воплощается духовное начало; наконец, последними появляются люди, равновесно объединяющие в себе и чувственное, и духовное. Контрастность этой классификации несколько сглаживается тем фактом, что в мифах и сказаниях великаны и цверги постоянно взаимодействуют с людьми — соответственно, в представлениях древних не было места резкому противопоставлению трех народов: первые великаны даже отлича-

лись умом и мудростью­ [1].

Великаны, как можно заметить, находятся в тесных связях (братских или рабских) с героями; с другой стороны, в народном представлении эти существа могли умаляться до шратов и лесных духов.

1 В титанах тоже не прослеживаются черты божественного благородства (O. Müller, Proleg., 373).

Вот череда древних терминов, соответствующих современному слову «великан» [Riese]2.

Самое древнее и самое общее понятие — это древнескандинавское iötunn с множественным числом iötnar (не jötunn, jötnar); близко к нему и древнеанглийское eoten (множественное число eotenas (Beov., 223); eotena cyn [род великанов] (Beov., 836), eotonisc (Beov., 5953)) или eten (Lye, статья «eten»); староанглийские etin, ettin (Nares, статья «etin»); шотландские ettyn, eyttyn (Jamieson, статья «eyttyn»); древнесаксонские формы etan, eten вполне можно вывести из встречающихся в старинных документах названий мест — таких, как Etanasfeld, Etenesfeld (campus gigantis [великаново поле]; Wigand, Archiv, I:4, 85; Möser, [Urk.], № 2, 13, 18, 19). Более того, это слово сохранилось до поздних, новейших времен — eteninne, форма женского рода (великанша) до сих пор обнаруживается в сказках. У Лауренберга (Laurenberg (ed. Lappenberg), 26)3 — de olde eteninne [старая великанша], а в еще одной ростокской книге XVIII века4 — «die alte eteninne»; хотелось бы знать, откуда Аделунг (см. Adelung, статья «mummel») почерпнул сведения о том, что в Вестфалии жуткую женщину, которой пугают детей, называют словом etheninne. В том, что это верная информация, сомнений нет. Из саксонского etan можно восстановить древневерхненемецкие ëzan, ëzzan, готское ïtans; корень этих слов следует искать в древнескандинавском

eta, древнеанглийском etan, древневерхненемецком ezzan, готском ïtan — соответственно, само слово означает edo (edonis), manducus, πολυφάγος, пожира-

тель. В древнеанглийской поэме из Cod. Exon., 425:26 говорится: ic mesan mäg meahtelîcor and efn etan ealdum þyrre (я могу сжевать и съесть больше, чем старый великан). Неясно, стоит ли отнести сюда и другой корень (в словах, производных от него, отсутствует суффикс -n): древнескандинавское iotr5, древнеанглийское eot — формы эти встречаются только в составных именах (например, Forniotr, Forneot — см. I, 486) и в названии племени Jotar (юты). В пользу тождества двух корней свидетельствуют шведское jätte (gigas [великан]), датское jette (с множественным числом jetter); если iötnar = iotar (ïtanôs, ïtôs в готском?), то названия Jotar, Jotland должны происходить от представлений о древних великанах, населявших когда-то Ютландию и вытесненных оттуда германцами6.

2Есть и просто описательные обозначения великанов (ср. с приведенными в I, 747 названиями цвергов): der grôze man [большой человек] (Er., 5380); der michel man [огромный человек] (Er., 5475); der michel knabe [огромный мальчик] (Iw., 5056).

3Иоганн Лауренберг из города Росток (1590—1658). Первое издание его поэмы по­ явилось в 1652 году.

4Ern. Joach. Westphal, De consuetudine ex sacco et libro (Rost, 1726), VIII, 224, 225; перечень древних сказаний повторен в Joh. Pet. Schmidt, Fastelabendssamlungen (Rostock, 1742), IV (resp. 1752), 22, где дано с ошибкой: «von der Arden Inn» вместо «von der alten Eten Inne».

5От iötr, как miolk — от miölk (Gramm., I, 451, 482).

6Juti у Беды (Beda, I, 15) на древнеанглийский неправильно переведено как Geátas

[гёты] (древнескандинавское Gautar); однако в переводе фрагмента из Beda, IV, 16 оборот­

(ср. с þurs rîsta [в­ырезаю руну «турс»] в Sæm., 86a) — той самой, которая у англосаксов звалась þorn: фонетически между названиями есть существенная разница, особенно если учесть, что в древнеанглийском существовало понятие, полностью тождественное древнескандинавскому þurs; в Beov., 846 можно найти форму þyrs, а в месяцеслове в Hickes, Gramm. Ags., 207: þyrs sceal on fenne gevunjan [тюрс должен жить на болоте]; в других источниках словом þyrs (множественное число þyrsas) переводятся латинские cyclops, orcus. В уже пр цитированном отрывке из Cod. Exon., 425:28 тоже использована форма þyrre с ассимиляцией, ср. с irre от irse. Английское thurst сохранилось в слове hobthurst (лесной дух), ср. с hobgoblin (см. I, 802). В древневерхненемецком, должно быть, использовалась форма durs (множественное число dursâ) или duris (родительный падеж durises) — последняя встречается в качестве глоссы к латинскому dis, ditis (Schm., I, 458); в другой глоссе, скорее нижненемецкой по форме, встречается вариант thuris — orcus (французское ogre); Ноткер использует вариант turs (daemonium) с множественным числом tursa (N., Ps., 17:32); в средневерхненемецком — turse с родительным падежом tursen (Aw., III, 179), а также, вероятно, türse, türsen (в Massm., Denkm., 109 türsen рифмуется с kürsen); встречается даже вариант türste с родительным падежом türsten (Ms, II, 205a); с другой стороны, в Albr., Tit. [1477], 24:47: spil von einem dürsen [пьеса о великане] (в Tit. (Hahn), 3254 — tursen) — отсюда следует, что в Средние века существовали пьесы не только о вихтелях (см. I, 739), но и о великанах; в Ls, III, 564 говорится (с отсылкой к известной басне): des kunt der dürsch und sprichet schuo! [dürsch знал это и воскликнул в страхе] — здесь под dürsch понимается скорее сатир, лесной человек (см. I, 783). В латинской поэме о тирольском монастыре Вильтен передается сказание о великане Хаймоне [Haimo]; другой упомянутый в том же тексте великан зовется Thyrsis: от общего понятия здесь образовано собственное имя:

forte habitabat in his alius truculentior oris cyclops, qui dictus nomine Thyrsis erat, Thyrsis erat dictus, Seveldia rura colebat11.

[случилось, что там же поселился и другой, еще более прожорливый циклоп, имя которого было Тюрс,

Тюрсом его звали, а жил он в деревне Севельдия]

Несомненно, что интересующий нас корень содержится в таких названиях, как Tursinriut, Tursenriut (упоминания о них встречаются в документах 1218, 1219 годов; Lang, Reg., II, 88, 94); полагаю, что с турсами связано и более древнее название Tuzzinwanc (местечко в Нойгарте) — от Tussinwanc, Tursinwanc (campus

gigantis [великаново поле]); нынешнее Dussnang. Вполне можно предположить, что Θουσνέλθα у Страбона (Strabo, VII, 1; Tzsch., II, 328) — это германское­

11 Mone, Untersuchung, 288, 289.