Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

однажды­ поймали обычного человека: «Что это за земляной червяк?», — спросил один, а второй ответил: «Эти земляные черви еще нас сожрут!»47. Такие речи выглядят древнее рассуждений эльзасского великана и часто встречаются в финских сказаниях. Великаны жили в приходе Кеми; двадцать лет назад48 в Рованиеми жила одна старуха по имени Кайза, которая рассказала такую историю: девушка-великанша (kalewan tyttären) положила в свой фартук коня, землепашца и плуг (bewosen ja kyntäjän ja auran), принесла их к своей матери и сказала: «Они возились в земле, а я нашла их — мама, что это за жуки (sontiainen)?». Мать-великанша ответила: «Верни их на место, дитя; теперь нам придется уйти с этих земель, а они останутся». Древний род великанов уступает место землепашцам; полеводство им, как и цвергам (см. I, 759), совершенно ненавистно. Последнее сказание в немногих словах прекрасно передает образ невинно-грубых великанов, принимающих людей за мелких зверьков, за копающихся в земле жучков, но при этом в глубине души опасающихся этого нового народца. Я полагаю, что аналогичные сказания ходят и во многих других регионах­ [21].

Не менее популярны и не менее наивны легенды о странствующем великане, которому в ботинок попал камешек: когда великан наконец вытряхивает его, то на землю падает скала или холм. В Braunschweiger Anzeigen (1759), 1636 рассказывается: «Как-то один крестьянин, когда мы с ним объезжали холм около Эльмы, сказал мне: «Говорят, господин, что тут великан вытряхивал обувь­ — так этот холм и появился»». В книге «Die kluge Trödelfrau» (E. J. C. P. N., Die kluge Trödelfrau (1682), 14) упоминается огромный камень, лежащий в лесу: «Однажды здесь проходил громадный великан, а в ботинке у него был камешек; он развязал ботинок, и выпал сюда вот этот камень». То же самое до сих пор рассказывают о гладкой скале в Госларе — она попала в ботинок великану по имени Кристоф, и ему стало неудобно ходить; великан снял ботинок и перевернул его — тогда-то на нынешнее место и выпала эта скала. Такие камни называют еще Brockensteine, «обломками». В Золлинге, недалеко от Услара, лежат огромные пограничные камни, 16—20 футов длиной, 6—8 футов толщиной; в незапамятные времена по этим землям проходили два великана, и один сказал другому: «Что-то мешает в ботинке — должно быть, песчинка попала». Он снял ботинок и высыпал на землю эти камни. В долине над Ильфельдом, близ Бера, есть огромная скала, которую когда-то великан, как песчинку, вытряхнул из ботинка. Этот миф очень широко распространен; ту же историю рассказывают даже о простых людях: «Вестфальские зауэрландцы — ребята дельные и порядочные; один из них как-то шел в Кёльн, и около городских ворот попросил своего путевого товарища чуть-чуть подождать — что-то попало ему в ботинок. Товарищ же сказал ему: «Потерпи немного, давай уж до постоялого­ двора дойдем!»­

47Mone, Anzeiger, VIII, 64.

48Во времена Кристфрида Ганандера [1741—1790] (Ganander, Finn. Myth., 30).

Зауэрландец согласился, и они пошли дальше по длинным улицам. На торговой площади идти стало уже совсем невыносимо, и зауэрландец наконец снял ботинок и вытряхнул из него огромный камень, который до сих пор на той площади

илежит — можно проверить». В Hammerich, Om Ragnaroksmythen, 93 приведено такое норвежское сказание: одному великану [jutel] что-то попало в глаз; он пытался протереть глаза пальцем, но палец у него был слишком корявый. Тогда великан взял пшеничный сноп и вытащил из глаза еловую шишку. Держа ее между пальцами, он сказал: «Кто бы мог подумать, что такая мелочь может так мешать!» [22].

В«Эдде» чудесные вещи рассказываются о великане Скрюмире [Skrŷmir]49; в перчатке этого великана на ночь останавливается бог Тор. Скрюмир засыпает под дубом и начинает храпеть; Тор подбирается к нему и ударяет его молотом по голове. «Не листик ли упал на меня?», — спрашивает проснувшийся великан

иснова ложится спать, уже под другим дубом; спит он с таким храпом, от которого гудит весь лес. Тор снова ударяет его, на этот раз сильнее, и тот просыпается с криком: «Не желудь ли упал мне на лицо?» Великан заваливается спать в третий раз, и Тор снова бьет его, уже изо всех сил; Скрюмир просыпается

ипотирает щеку: «Наверное, надо мной сидят на ветках птицы? По-моему, пока я спал, на меня шлепнулся помет» (Sn., 51—53). Всё это — черты подлинного великанства, встречающиеся и в других сказаниях. В богемской легенде великан Шармак [Scharmak] спит около башни, которую его враги обрушивают ему на голову; великан встряхивается и вскрикивает: «Лучше тут спать не ложиться: птицы могут всю голову загадить!» После этого трое людей приволакивают огромный колокол к дубу, под которым уснул Шармак, — от храпа дрожат все листья; этот колокол срезают, и он обрушивается на великана, но тот даже

не просыпается. Весьма схожий сюжет встречается и в немецкой сказке (KM[1], I, 07); в другой истории на великана у ручья обваливаются мельничные жернова, и он кричит: «Уберите отсюда кур! Они ворошат землю, а мне в глаза летят песчинки!» (KM, II, 29)50.

Великанша (gŷgr) по имени Хюррокин [Hyrrokin] (igne fumata [окуренная огнем]) в Sn., 66 упоминается в связи с погребальным костром Бальдра; никто не мог сдвинуть с места корабль Хрингхорн [Hrînghorn], на котором лежало тело, и тогда боги послали за великанами; Хюррокин приехала на волке, взнузданном змеей вместо удил; как только она взошла на корабль и коснулась его (ногами), как тот запылал и земля сотряслась. В норвежском сказании (Faye, 14) великанша (djurre) топает одной ногой на морском берегу, а в море из-за этого корабль попадает в ужасный шторм.

49По-фарерски — Skrujmsli (Lyngbye, 480); древнескандинавское skraumr — blatero,

болтун.

50Ср. со сказанием о великане Аудше [Audsch] в Hammer, Rosenöl, I, 114.