Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

единственный топор54. Великаны с Брунсберга и Вильтберга (что между Годельгеймом и Амелунксеном) перебрасывались огромными кеглями через Везер (Deutsche Sagen, № 16). Соседями были и великаны с Вайсенштейна и Ремберга (Верхний Гессен); у них была одна печь для хлеба, стоявшая посреди поля; когда один из великанов месил тесто, он подбрасывал камень в знак того, что второму нужно принести дров для печи. Однажды они подбросили камни одновременно — те столкнулись в воздухе55 и упали на поле над Михельбахом, где они и до сих пор лежат, причем на каждом из камней можно разглядеть след огромной руки. Еще один великан мог о чем-то напоминать другому, почесываясь: грохот от этого стоял такой, что не услышать было невозможно. Считается, что древние часовни в Заксенгейме, Обервиттинггаузене и Грюнфельдгаузене построены великанами, переносившими огромные тяжелые камни в фартуках. Выстроив первую церквушку, великан подбросил свой молот в воздух: где тот упадет, там и нужно строить следующую. Молот упал в восьми километрах — там великан и возвел вторую часовню, а затем вновь подбросил молот, и тот вновь упал в восьми километрах: на том месте затем появилась третья церквушка. В заксенгеймской церкви сохранилось огромное ребро легендарного строителя56. Вот какие сказания ходят в Вестфалии: над Неттельштедтом возвышается пик Хюненбринк, на котором с незапамятных времен жили великаны, дружившие со своими собратьями со Штелля (что в трех километрах от Хюненбринка). Когда одни великаны пекли хлеб, а другие хотели попробовать кусочек, то первые просто бросали его через четыре километра [24]. В Хильвердингсене, на южной стороне Черного Озера, жил один великан, а на северной стороне озера, в Хилле, — другой; обычно они вместе пекли хлеб. Однажды утром хильвердингсенскому великану послышалось, что сосед скоблит квашню, готовясь печь хлеб; он вскочил с постели, схватил тесто и перепрыгнул через озеро; оказалось, что сосед вовсе не скоблил квашню, а чесал ногу. В Альтехюффене жили великаны, у которых на всех был только один нож; посреди их селения было дерево, в ствол которого они обычно втыкали этот нож — если он был кому-то нужен, то его вытаскивали, а затем снова втыкали на место. Местные жители до сих пор показывают то место, где стояло это дерево. Эти великаны, которых еще называли dutten, не отличались большим умом, поэтому говорят «Altehüffen dumme dutten» [≈ глупые альтехюффенские великаны]. Этот регион всё больше и больше обживался людьми, и великанам, не любившим новых поселенцев, пришлось уйти; альтехюффенские великаны, уходя, хотели найти вход на небеса. Об их странствиях ничего не известно, но есть шутка о том, что однажды они набрели на пруд с чистой и неподвижной водой, в которой отражалось ясное небо; великаны решили, что это и есть вход на небеса,

54Redeker, Westfälische Sagen, № 36.

55Как дубина Хрунгнира и молот Тора (см. I, 863).

56Mone, Anzeiger, VIII, 63.

через весь залив; на валуне остались следы его пальцев (Faye, 15). Примерно в четырех километрах от Дирена (район Майсена) лежат кусок кварца и гранитный валун; считается, что кварц метнул великан из Вантевитца в великана из Цаделя, а гранит — великан из Цаделя в великана из Вантевитца; оба промазали, и камни упали далеко от целей59. Два великана, из Рефнеса и из Аснеса, соперничали и тоже бросались друг в друга гигантскими камнями; один из таких камней ныне называется sortensteen [черным камнем], а второй — blak [вороным?] — на последнем по-прежнему можно увидеть отпечатки великановых пальцев (Thiele, I, 47). Согласно Hallager, 53a, в Норвегии некий сланцевый камень называют jyvrikling: рассказывают, что великанша (jyvri) смазала этот камень маслом; следы ее пальцев остались на камне. Два великана в Нестведе соревновались в метании камней; один бросал в сторону церкви в Рислеве, но не попал, а второй метнул камень с такой силой, что тот улетел в Штайнвальд, и его до сих пор можно увидеть на дороге из Нестведа в Рингстед (Thiele, I, 80, ср. с 176). В лесу рядом с Пальсгором лежит огромный камень, который туда забросил великан-jette: ему отказала пальсгорская дворянка, к которой он сватался; по другой версии, этим камнем выстрелила великанша, натянув его на своих подвязках, как на праще (Thiele, III, 65, 66; ср. с 42).

Когда один великан преследует другого, то в спешке они могут перепрыгивать через целые деревни; если великан оцарапает при этом большой палец ноги об острый башенный шпиль, то кровь, хлынувшая струей, образует на земле большую лужу (Deutsche Sag., № 325); это удивительным образом согласуется с тем, что в третьей руне «Калевалы» рассказано о Вяйнямёйнене. Когда пешие или конные великаны спускаются с крутых утесов, то от их ног или от копыт их коней на камнях остаются следы (Deutsche Sag., № 318, 319). Когда великан

присаживается отдохнуть на камень или опирается на скалу, то формы его тела отпечатываются на этих твердых поверхностях60 (ср. со Старкатером [Starcather] в Saxo, 111).

Германские великаны, в отличие от греческих циклопов, не описываются как кузнецы — ковкой оружия занимаются в основном цверги. В одном из героических сказаний, правда, великан Асприан кует серебряные и золотые туфли (Roth. [Hagen], 2029); великан Ваде [Vade] отправляет своего сына Велинта [Velint] учиться кузнечному мастерству — сначала у Мимира, а затем у цвергов.

В древнескандинавском языке слово smiđr означало не кузнеца (faber), а ремесленника в целом — чаще всего так называли строителей; великанов же изображают именно как искусных строителей, создавших колоссальные древние

59Kruse, Deutsch. Alterth., III:3, 37.

60Herod., IV, 82: ἴχνος Ἡρακλέος φαίνουσι ἐν πέτρῃ ἐνεόν, τὸ̀ ἔοικε μὲν βήματι ἀνδρός, ἔστι δὲ τὸ̀ μέγαθος δίπηχυ, παρὰ τὸ̀ν Τύρην ποταμόν (в Скифии) [в скале на бе-

регу реки Тирас показывают отпечаток ноги Геракла — по форме он как человеческий, но в длину достигает двух локтей].

здания и изваяния (см. I, 864). В народе считается, что на девяти гигантских столпах возле Мильтенберга до сих пор можно увидеть следы исполинских рук — великаны намеревались построить здесь мост через Майн (Deutsche Sag., № 19).

Важнейшее из таких сказаний содержится в самой «Эдде». К асам однажды пришел один ётун, представившийся ремесленником и предложивший в течение полутора лет построить для богов крепкий замок, а те взамен должны будут отдать этому великану Фрейю, солнце и луну. Боги собрались на совет и решили принять предложение ётуна-строителя, если только тот сможет построить замок за одну зиму и в одиночку, безо всякой помощи; если в первый день лета что-то в замке еще останется недостроенным, то за свой труд ётун не получит никакой платы. В Sn., 46, 47 рассказывается о том, как этот великан в одиночку, подключив к работе только своего коня по имени Свадильфари [Svađilfari], почти закончил строительство, о том, как ему помешал Локи и как потом его убил Тор.

Этот миф, удивительно видоизменяясь (что характерно для подлинно народных сюжетов), продолжал жить в разные времена и в разных местах. В немецкой сказке место великана занимает дьявол — в целой череде сказаний дьявол есть не что иное, как древний великан, возводящий строения и мечущий камни; так, в этой сказке черт должен был построить крестьянину дом, а за это получил бы его бессмертную душу; но закончить строительство он должен был до первых петухов — если черт не успевал к этому времени, то он не получил бы ничего и крестьянин был бы свободен. И вот, работа уже шла к концу, черту оставалось лишь положить одну черепицу на крыше — тут крестьянин изобразил крик петуха, на что отозвались все петухи округи, и так враг рода человеческого проиграл свой заклад. Более древним выглядит такое норрландское сказание61: король Олав Норвежский в раздумьях гулял по горам и долинам; он хотел построить церковь, равной которой не было бы во всем мире, но было это слишком дорого для его королевства. Обдумывая всё это, король набрел на странного человека, который спросил его, почему он так задумчив. Олав открыл ему свой замысел, и этот человек, оказавшийся великаном (троллем), предложил в одиночку за короткое время построить такую церковь; в качестве оплаты он потребовал солнце и луну или самого святого Олава. Олав согласился на это предложение, но поставил перед троллем условия, какие и сам считал невыполнимыми: церковь должна была стать настолько огромной, что семь священников смогли бы проповедовать в ней одновременно, не мешая друг другу; опоры и орнаменты, внутри и снаружи, должны были быть сделаны из твердого кремня — и т. д. И вот, это невероятное строение оказалось почти

61 См. извлечение из собрания Цеттерштрёма, напечатанное в третьем выпуске «Идуны» (Iduna, zweite Aufl. (Stokh., 1816), 60, 61). Это же сказание, а также несколько других аналогичных, можно найти в Afzelius, Sagohäfder, III, 83—86.