Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

с приходом христианства; оно произведено от латинского offero, offere [жертвую, жертвовать]12. В древнеанглийском через прямое заимствование возникли глагол offrian и образованное от него существительное offrung (oblatio [приношение, жертвоприношение]). В древневерхненемецком от opfarôn, opforôn происходит существительное opfar, в средневерхненемецком — opher, opfer от ophern13; из Германии эта форма распространилась далее: ср. с древнескандинавским offr, шведским и датским offer, литовским appiera, латышским uppuris, эстонским ohwer, финским uhri, богемским ofěra, польским ofiara, словенским ofer. Везде вышли из употребления аналогичные древние, языческие понятия [13].

Древнейшее, повсеместно распространенное слово, передающее значение «почитать бога через принесение жертвы», — это blôtan (точно не известно, какова форма претерита этого глагола в готском: báiblot или blôtáida?); я полагаю, что этому глаголу присущи все значения греческого θύειν [приносить в жертву,

сжигать, убивать] [14]14. Ульфила считал возможным переводить через этот глагол греческие σέβεσθαι [поклоняться] и λατρεύειν [служить] (Мк.7:7; Лк.2:37);

он сочетает blôtan с зависимым словом в винительном падеже: blôtan fráujan у него значит просто deum colere [почитать бога], едва ли в смысле жестокого

жертвоприношения. Словом blôtinassus Ульфила переводит греческое λατρεία [служение] (Рим.12:1), а словом guþblôstreis — греческое θεοσεβής [чтущий

бога, богобоязненный] (Ин.9:31). Последний пример позволяет предположить

наличие существительного blôstr (cultus, oblatio) — появление в нем буквы­ s объяснено в Gramm., II, 208. Форма usblôteins (παράκλησις [настойчивая

мольба]) из 2Кор.8:4 подразумевает существование глагола usblôtjan (умолять, obsecrare). Кэдмон использует древнеанглийские blôtan, blêot, onblôtan, onblêot по отношению к иудейскому жертвоприношению и согласует с этими глаголами неодушевленные существительные в винительном падеже, а одушевленные­ —

12Не от operari — в таком значении это слово не было известно церкви. В романских языках тоже используется только offere: offerire [в итальянском], ofrecer [в испанском], offrir [во французском], но не operare, obrar, ouvrer; технически тот же смысл у offerta, ofrenda, offrande [приношение]. От oblata [причастие от offere] происходит испанское oblea, французское oublie и, вероятно, средневерхненемецкое oblei [облатка; приносимая в жертву еда], если оно не от eulogia, oblagia. От offre и offerta образованы валлийское offryd, ирландское oifrion, aifrion, offrail [месса; жертва, приносимая во время литургии]. Наконец, происхождение немецкого Opfer от offerre доказывается оборотом «(ein Opfer) bringen, darbringen» [приносить жертву].

13Вряд ли ophar, opfer соответствуют готскому áibr, δῶρον[дар]: не совпадают ни гласная, ни согласная. Валлийское abert, гаэльское iobairt, ирландское iodbairt (sacrificium [жертвоприношение]), судя по всему, также происходят от offerta.

14Готским аналогом фразы προσκυνεῖν και θύειν [поклоняться и приносить жертву]

из рассказа Созомена об Атанарихе (Sozomenus, Hist. eccl., VI, 37) было бы inveitan jah blôtan.

в стародатском переводе Ветхого Завета используются формы blothe (immolare [приносить в жертву, сжигать (жертву)]), blodhmadh (libamina [(жертвенные) возлияния]), blotelsä (holocaustum [жертва всесожжения]) (Altdän. A. T. (Molbechs Ausg.), 171, 182, 215, 249). В старошведском «Upplandslag» сказано: ængin skal affguþum blotæ [да не приносит никто жертв идолам] — с дательным падежом одушевленного существительного, что подразумевает необходимость использования винительного по отношению к неодушевленным. Подлинное происхождение этого слова мне неизвестно17. Оно точно не связано с blôþ, sanguis [кровь], что доказывается отличием согласных в обоих вышеприведенных готских словах; так же отличаются друг от друга и древневерхненемецкие pluozan и pluot. Кроме того, жертвоприношения вовсе не обязательно были кровавыми. В характерном отрывке из «Ливонской рифмованной хроники» (Livländ. Reimchronik, 4683) так рассказывается о самеитах (шамаитах, самогитах):

Речь здесь явно идет о жертвоприношении животных; я полагаю, что поэт, используя термин, проникший в Литву из Скандинавии, и сам не понимал его значения; bluotkirl — это старошведское blôtkarl, языческий жрец; для литовского языка такое именование было чуждым18.

Добавим еще несколько общих выражений, связанных с жертвоприношением [16]. В древневерхненемецком — antheiz (hostia, victima [заклание, жертва]) (Diut., I, 240, 246, 258. 278); глаголы «приносить в жертву» — antheizôn и inheizan (immolare) (Diut., I, 246, 258); insakên (litare) (Gl. Hrab., 968b), insagêt pim (delibor) (Gl. Hrab., 959a, 960a); сюда же можно добавить в баварское stapfsakên (RA, 927); в древнеанглийском — onsecgan (Cod. Exon., 171:32; 257:23); onsecgan tô tibre [посвящать в жертву] (Cædm., 172:30); tiber onsägde [посвятил в жертву] (Cædm., 90:29; 108:17); tifer onsecge (Ps., 65:12); lâc onsecge [посвящает в жертву] (Cod. Exon., 254:19; 257:29); lâc onsägde (Cædm., 107:21; 113:15; Cod. Exon., 168:28); gild onsägde (Cædm., 172:11); onsägdnes (oblatio [жертва]). Судя по всему, древневерхненемецкое ineihan pim (delibor) (Hrab., 960a), подобно inheizan и onsecgan, образовано путем прибавления частицы «and»; можно предположить,

17Этот термин буквально соответствует греческому φλοιδόω, «я зажигаю, сжигаю», что также выражается через θύω и латинское suffio; однако, если изначально в blôtan идея

осжигаемой жертве и присутствовала, то, вероятнее всего, это значение было утрачено довольно скоро.

18Судя по всему, это понятие исчезло уже в средневерхненемецком языке, однако в обессмысленном виде оно до сих пор сохраняется в названиях мест: например, Blotzgraben, Blotzgarten в Гессене, ср. с выражением «blotzen müssen» (необходимость от-

давать, жертвовать деньги). Древний вид ножа или меча также назывался blotz [15].

что в готском­ существовала форма andáikan. От древневерхненемецкого ineih­ han — я полагаю, что Граф (Graff, I, 128) ошибочно читает его как ireihan — путем афарезы (Gramm., II, 810) произошло более позднее neihhan (immolare, libare), что напоминает о происхождении формы nёben от inёben; ср. с eichôn (dicare, vindicare [присуждать, посвящать]) (Graff, I, 127). Сюда же относится древневерхненемецкое pifëlahan (libare, immolare) (Diut., I, 245, 248). Все эти термины означают объявление, посвящение или освящение жертвы, и из оборотов речи можно понять, что определенные объекты отбирались специально для принесения их в жертву и обещались богам19. Так, обычное значение слова antheiz — клятва, votum, священное обещание, intheizan — vovere [клясться]; так же образованы и существительные от древнеанглийского глагола onsecgan.

С довольно ранних времен в том же смысле использовался глагол buidan (offere): в древнеанглийском — lâc bebeodan [приносить жертву] (Cædm., 173:9),

вдревнескандинавском — существительное bodn (oblation [жертва]). Первоначально biudan обозначало освященный стол для жертвоприношения или алтарь, поэтому я произвожу от biudan и понятие biuds (mensa [стол]): древнескандинавское biođr (discus [круглое блюдо]), древнеанглийское beod (mensa, lanx [стол, блюдо]), древневерхненемецкое piot.

Fullafahjan (употребляется с дательным падежом одушевленного существительного) — готское слово со значением λατρεύειν [служить] (Лк.4:8); буквально оно обозначает «удовлетворять» [17]. Atbairan, προσφέρειν [«приносить»,

взначении «приносить жертву»], в Мк.1:44 и Лк.5:14 используется как древнеанглийское bring, oblatio [приношение (жертвы)]; Вольфрам (Parz., 45:1) говорит: si brâhten opfer vil ir goten [принесли много жертв своим богам]; в Fundgr., II, 25: ein lam zopphere brâhte [принес ягненка в жертву]. Интересно, что готский глагол saljan, который в большинстве случаев используется как непере-

ходный в значении divertere, manere [оставаться, обитать], в Лк.1:9, Мк.14:12, 1Кор.10:20,28 функционирует как переходный и передает греческие θυμιᾶν [воскуривать] и θύειν [закладывать (жертвенное животное)], в то время как λατρείανπροσφέρειν[служить приношениями] в Ин.16:2 переведено как hunsla

saljan, что приводит этот глагол к значению древневерхненемецкого и древнеанглийского sellan, древнескандинавского selja — tradere, «передавать»: вероятно, это связано с тем, что жертвоприношение есть торжественная передача жертвы богу. В некоторых случаях по отношению к религиозному поклонению применяется древневерхненемецкий глагол pigangan (obire [входить, идти навстречу]): piganc (ritus [ритуал]) (Diut., I, 272a); afgoda begangan [поклоняться идолам] (Lacomblet, I, 11). Многозначные gildan, kёltan также могут относиться к поклонению и жертвоприношению; понятие «гильдия» происходит от названия древних пиров с жертвоприношениями. В древнесаксонском — waldandes gёld

19 Ср. со старобогемским obiecati obiet (Königinh. hs., 72), то есть, буквально, «освящать, посвящать жертву».