Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

совершавшемся­ раз в девять лет. Учитывая, что слово «гекатомба» [ἑκατόμβη— «сто быков»] использовалось и в те времена, когда приносили в жертву уже гораздо меньшее количество животных, стоит предположить, что в данной легенде просто сохранилось священное число 99; ужасы о человеческих жертвах здесь, скорее всего, полностью вымышлены. Очевидно, что Дитмар ошибается

всвоем истолковании данного жертвоприношения: он смешивает похоронные39

иискупительные ритуалы. Считалось, что только за благородными, богатыми людьми в смерти должны следовать их слуги, а также домашние и охотничьи животные: они продолжали служить своему господину по ту сторону жизни. Если богам и приносили в жертву 99 человек — скажем, военнопленных, то всё же названные животные, во-первых, не могли предназначаться для сопровождения врагов, а во-вторых, не годились и для богов: нет данных о том, чтобы лошадей или охотничьих животных посвящали и забивали для «несения службы» богам. Поэтому к кому бы ни относилось двусмысленное­ eisdem [им; «станут служить им»] — к homines [людям] или diis [богам] (apud eosdem, «перед ними» в той же фразе относится только к богам), — в любом случае находится нечто противоречащее такой картине. Я полагаю, что на новогодний праздник из всех названных Дитмаром жертв действительно закладывали только коней; люди, собаки и петухи добавлены уже для украшения легенды40. В I, 206 рассказ Дитмара сравнивается с описанием уппсальских жертвоприношений у Адама Бременского.

Жертвоприношение коня было самым важным и торжественным из всех закланий ритуальных животных. Это объединяет наших предков со многими славянскими и финскими племенами, с персами и индийцами. Все они считали коня священнейшим из животных41.

39Вместе с Сигурдом сожгли его слуг и ястребов (Sæm., 225b); в других источниках говорится также о лошадях и собаках (ср. с RA, 344). «Asvitus morbo consumptus cum cane et equo terreno mandatur antro» [Асвид умер от болезни, и в могилу его положили вместе

ссобакой и конем] (Saxo Gram., 91), — с ошибочным толкованием, будто умерший съедал своих животных: «nec contentus equi vel canis esu» [не насытившись съедением коня и собаки…] (Saxo Gram., 92).

40«Pro accipitribus» значит, что петухов использовали для жертвоприношения в отсутствии ястребов. Некоторые понимают это место так, будто собак и петухов приносили в жертву неким обожествленным хищным птицам. Однако значения предлога «pro» не дают оснований для таких предположений.

41Ср. с Bopp, Nalas und Damajanti, 42, 268. Гиперборейцы приносили ослов в жертву Аполлону (Pindar, Pyth., X; Callimach, Fr., 187; Anton. Liberal., Metam., XX); то же делалось и в Дельфах (Böckh, Corp. inscr., I, 807, 809). В одной из новогреческих поэм (γαδάρου, λύκου καὶ ἀλουποῦςδιήγησις[Рассказ об осле, волке и лисе], 429—434) может иметься в виду такое

же жертвоприношение. В Hagek, Böhm. chron., 62 сообщается об аналогичных жертвоприношениях у славян. Я полагаю, что силезцев прозвали ослоедами [die Eselfresser] именно в связи с традицией закладывать ослов (Zeitvertreiber (1668), 153); так же обзывают и гёттингенцев. Судя по всему, в Германии эти шутки о народах известны с глубокой древности [34].

больший­ штраф, чем за кражу любого другого кабана; это выглядит как пережиток древнефранкских языческих жертвоприношений; иначе зачем называть кабана освященным? Конечно, штрафы в 700 и 600 денариев (17 и 15 солидов) различаются незначительно, однако в языческие времена должно было быть великое множество животных, предназначенных для священнодействий, поэтому цена за голову могла быть и невысокой. Вероятно, таких животных отбирали сразу после рождения, клеймили и выращивали вместе с остальными до жертвоприношения. Во франкских и алеманнских документах часто встречается слово friscing, обычно значащее porcellus [поросенок], но иногда и agnus [ягненок]; в отдельных случаях оно используется в более узком значении porcinus и agninus [атрибутивы со значениями «поросячий» и «ягнячий»]; само слово friscing первоначально должно было значить recens natus (новорожденный45), однако сохранилось оно только в значении porcellus (поросенок). Чем же еще, как не воспоминанием о язычестве, можно объяснить то, что у нескольких авторов именно этим древневерхненемецким friscing переведены латинские hostia, victima, holocaustum [жертва] (N., Cap., 8; N., Ps. 15:4, 26:6, 33:1. 39:8, 41:10, 43:12, 22, 50:21, 115:17; ôsterfriscing [пасхальная жертва] — в N., Ps. 20:3; lamp unkawemmit kakepan erdu friscing [непорочный агнец принесен земле в жертву] — в Hymn. 7:10)? Иудейскую пасхальную жертву вряд ли могли называть словом friscing, учитывая, что это понятие связано, в первую очередь, с поросенком. В Скандинавии Фрею в качестве искупительной жертвы на праздниках приносили кабана (sônargöltr); в Швеции до недавних времен сохранялся обычай в канун Йоля печь хлеб или пирог в форме кабана. Представление о кабане с золотой щетиной встречается и во внутренней Германии. Кто на Рождество воздержится от пищи до ужина, верят в Тюрингии46, тот увидит золотого поросенка (то есть в древние времена на вечернем пире жертвенного поросенка подавали последним). В лаутербахском вейстуме от 1589 года (Weisth., III, 369) встречается такое предписание: на судебное заседание, проводимое в день Богоявления, то есть во время Йоля, землевладельцы должны привести чистого («охолощенного на молоке», то есть кастрированного еще молочным) «золотого подсвинка»; его проводили вокруг скамеек, а затем, несомненно, забивали47.

45Ducange, статья «friscinga»; Eccard, Fr. or., II, 677; Dorow, Denkm., I, 2, 55; Lacomblet, I, 327; Graff, III, 833; Schmeller, Wb., I, 619.

46Gutgesell, Beitr. zur Gesch. des deutschen Alterth. (Meiningen, 1834), 138.

47Это лаутербахское постановление можно сравнить с другим, вынесенным в Финкбухе в стране алеманнов. Там сказано (Weisth., I, 436): глава общины должен выбрать в монастыре свинью стоимостью 7 шиллингов пфеннигов, и, когда начнется сбор урожая, выпустить ее на монастырский двор, где ее должны щедро кормить и свободно допускать

кзерну. Там свинья должна оставаться до четверга после дня святого Адольфа — затем ее закалывают; половину туши отдают майеру, вторую половину — прихожанам церкви; в тот же день среди прихожан раздают белый хлеб и сыр. Семь шиллингов (семь с половиной в лаутербахском вейстуме) — довольно высокая цена, существенно превосходящая

известен обряд освящения козла (Luc. David, I, 87, 98). Славянский бог Триглав изображался с тремя козлиными головами (Hanka, Zbjrka, 23). Если бы сохранилось само лангобардское «carmen nefandum» [гнусное песнопение], то об обряде можно было бы судить справедливее, чем по сообщению отца церкви, смотрящего на всё это крайне враждебно.

О том, что касается других жертвенных животных, точной информации у нас нет; из упомянутых у Дитмара собак, ястребов и петухов разве что последние действительно могли посвящаться богам [38]. Возможно, жертвовали и других съедобных домашних птиц — гусей, кур, голубей? Голубь считался жертвенным животным у иудеев и христиан; петухов греки посвящали Эскулапу; жители Турени для излечения пальцев рук приносили белых петухов в жертву святому Христофору (Henri Estienne, XXXVIII, 6). Из диких животных, несомненно, в жертву годились лишь те, что считались съедобными: олени, косули, дикие кабаны; ни в коем случае не медведи, не волки и не лисы — считалось, что они связаны с миром духов, вокруг этих животных был даже своеобразный культ. Можно, конечно, предположить, что для искупительных жертвоприношений могли, наравне с людьми, использоваться и несъедобные животные: вспомним, что слуг, собак и ястребов сжигали вместе с телом хозяина. Здесь следует (наравне с рассказом Дитмара о закланиях в Лейре, см. I, 201) вспомнить описание великого жертвоприношения в Уппсале, составленное Адамом Бременским: solet quoque post novem annos communis omnium Sveoniae provinciarum solennitas celebrari, ad quam nulli praestatur immunitas; reges et populi, omnes et singuli sua dona ad Vbsolam transmittunt, et quod omni poena crudelius est, illi, qui jam induerunt christianitatem, ab illis ceremoniis se redimunt. Sacrificium itaque tale est: ex omni animante quod masculinum est, novem capita offeruntur, quorum sanguine deos tales placari mos est. Corpora autem suspenduntur in lucum, qui proximus est templo. Is enim lucus tam sacer est gentilibus, ut singulae arbores ejus ex morte vel tabo immolatorum divinae credantur. Ibi etiam canes, qui pendent cum hominibus, quorum corpora mixtim suspensa narravit mihi quidam Christianorum se septuaginta duo vidisse. Ceterum naeniae, quae in eiusmodi ritibus libatoriis fieri solent, multiplices sunt et inhonestae, ideoque melius reticendae [свеоны, кроме того, имеют обычай каждые девять лет устраивать в Убсоле торжество, собирающее жителей всех областей страны. От участия в этом торжестве не освобождается никто. Цари и народы, вместе и поодиночке, все отсылают свои дары в Убсолу, и, что ужаснее всего, те, кто уже принял христианство, вынуждены откупаться от участия в подобных церемониях. Вот как происходит жертвоприношение. Из всей живности мужского пола приносится девять голов: считается, что их кровь умилостивит богов. Тела же этих животных развешиваются в близлежащей роще. Эта роща священна для свеонов, потому что, согласно поверью, благодаря смерти и разложению жертв ее деревья становятся божественными. Один христианин рассказывал мне, что видел в этой роще висевшие вперемежку тела собак и людей, общим числом 72. А о многочисленных­ нечестивых­ магических­