Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

Герман угрожать блаженнейшему мужу смертью]. В поэме Герика, написанной около 876 года, приводится более полное описание идольской груши:

altoque et lato stabat gratissima quondam urbe pirus media, populo spectabilis omni; non quia pendentum flavebat honore pirorum, nec quia perpetuae vernabat munere frondis: sed deprensarum passim capita alta ferarum arboris obscoenae patulis haerentia ramis praebebant vano plausum spectaculo vulgo. horrebant illic trepidi ramalia cervi

et dirum frendentis apri, fera spicula, dentes, acribus exitium meditantes forte molossis. tunc quoque sic variis arbos induta tropaeis fundebat rudibus lascivi semina risus.

[стояла тогда в центре города чудная груша, высокая, крепкая, на заглядение людям; однако свисали с нее не плоды золотым украшеньем, покрыта она не цветущими вечно дарами

была. Головами когда-то уловленных диких животных были позорно увешаны все ее ветви:

добыча хвастливо толпе напоказ выставлялась. Зловеще оленьи рога там качались от ветра, и жуткие стертые жала кабаньих клыков колыхались,

острые, ставшие многих молосских борзых погубленьем. Так и другими трофеями дерево было одето, что пробуждало в народе звериную, грубую радость]

Но христианских священников беспокоила не радость толпы; в этом обычае они видели отправление языческих жертвоприношений, пусть даже в вырождающемся и смутном варианте25.

До сих пор в расчет принимались лишь те свидетельства, которыми доказывается, что древнейшие формы поклонения богам у наших предков были связаны со священными лесами и деревьями.

25 Святой Бенедикт обнаружил в Монтекассино «vetustissimum fanum, in quo ex antiquo more gentilium a stulto rusticano populo Apollo colebatur. Circumquaque enim in cultum daemoniorum luci succreverant, in quibus adhuc eodem tempore infidelium insana multitudo sacrificiis sacrilegis insudabat» [ветшайшее капище, в котором с древности, еще по обычаю язычников, глупая деревенщина почитала Аполлона. Вокруг капища в честь культа демонов росли рощи, в которых с тех же времен многие неверные безумцы усердно совершали кощунственные жертвоприношения]. (Gregorius M., Dialogi, II, 8). Речь здесь идет не о германцах, чем, опять же, доказывается всеобщность обычая.

Нельзя, тем не менее, отрицать, что даже в самые ранние времена для отдельных божеств строились святилища, и, вероятно, внутрь этих святилищ помещались какие-то грубые изваяния. С течением веков древнее почитание лесов угасало (у одних племен — в большей, в других — в меньшей степени) и заменялось строительством храмов. Об этом в нашем распоряжении имеется множество свидетельств, увы, в основном неясных или неполных, из которых невозможно понять, относится ли сказанное к исконному культу или же к каким-то производным от него.

Наиболее важными и существенными из таких свидетельств я считаю следующие [14].

ВTac.,Germ.,XLописываютсясвященнаярощаипоклонениеМатери-Земле; жрец, пронеся на празднике изображение богини среди народа, затем возвращал этот образ в святилище: satiatam conversatione mortalium deam templo reddit [насытившуюся общением со смертными богиню возвращает в святилище].

Tac., Ann., I, 51: Caesar avidas legiones, quo latior populatio foret, quatuor in cuneos dispertit, quinquaginta millium spatium ferro flammisque pervastat; non sexus, non aetas miserationem attulit: profana simul et sacra, et celeberrimum illis gentibus templum, quod Tanfanae26 vocabant, solo aequantur [чтобы разорить возможно бóльшую площадь, Цезарь разделил рвавшиеся вперед легионы на четыре отряда и построил их клиньями; огнем и мечом опустошил он местность на пятьдесят миль в окружности. Не было снисхождения ни к полу, ни к возрасту; наряду со всем остальным сравнивается с землею и то, что почиталось этими племенами священным, и прославленное у них святилище богини Танфаны, как они его называли27]. Этот храм принадлежал племени марсов и, вероятно, некоторым другим соседствующим племенам [15].

Vita s. Eugendi, abbatis jurensis (†510), auctore monacho condatescensi ipsius discipulo [Житие св. Евгенда, аббата Юрского (†510), авторства кондатского монаха, его ученика] (в Acta sanct. (Bolland), 1 Jan., 50 и в Mabillon, Acta Ben., I, 570): sanctus igitur famulus Christi Eugendus, sicut beatorum patrum Romani et Lupicini in religione discipulus, ita etiam natalibus ac provincia exstitit indigena atque concivis. Ortus nempe est haud longe a vico, cui vetusta paganitas ob celebritatem clausuramque fortissimam superstitiosissimi templi gallica lingua Isarnodori, id est ferrei ostii indidit nomen: quo nunc quoque in loco, delubris ex parte jam dirutis, sacratissime micant coelestis regni culmina dicata Christicolis; atque inibi pater sanctissimae prolis judicio pontificali plebisque testimonio exstitit in presbyterii

26В надписи, обнаруженной на неаполитанских землях (впрочем, Орелли (Orelli,

№2053) предполагает, что она подделана Лигорием), значится: «Tamfanae sacrum» [святилище Тамфаны] (Gudius, Inscript. antiq., LV:11; de Wal, 188); само это имя должно быть германским, оно образовано наподобие слов Hludana, Sigana (Секвана), Liutana (Лугдун), Râbana (Равенна) и т. д.

27[Пер. А. Бобовича. — Прим. пер.]

dignitate sacerdos [Евгенд, святой служитель Христа, в религии стал учеником блаженных отцов Романа и Лупицина, которым он, родившись в провинции, был также соотечественником и земляком. Он родился недалеко от деревни, где

вдревности процветало язычество, поскольку рядом находилось знаменитое и окруженное суевериями капище, на галльском языке называемое Изарнодор, что значит «железные ворота»; частично это святилище уже было разрушено, и оттуда христианам сияла священнейшая церковь царя небесного; именно там отец столь святого чада (Евгенда) с разрешения понтифика и при поддержке народа стал священником в сане пресвитера]. Евгенд родился приблизительно

всередине V века: раз его отец уже был священником в христианской церкви, возведенной на месте языческого святилища, то, значит, древняя вера сохранялась в этих местах только до первой половины V века; в начале того же столетия в Галлию, через Италию, проникли вестготы. Под Gallica lingua [галльским языком] здесь, вероятно, понимается германское наречие вторгшихся племен

впротивоположность Romana lingua [римскому, романскому языку]; название места (Изарнодор) похоже на готское eisarnadaúri, но еще ближе — бургундское îsarnodori28. Возможно, вестготы, бургунды или даже так далеко дошедшие алеманны заложили это святилище в теснинах и ущельях Юрских гор29? Название «Железные ворота» хорошо отражает укрепленность этой местности и этого здания, частично сохраненного христианами [16].

В«Constitutio Childeberti I» [Уложении Хильдеберта I] от, примерно, 554 года (Pertz, III, 1) содержится следующее: praecipientes, ut quicunque admoniti de agro suo, ubicunque fuerint simulacra constructa vel idola daemoni dedicata ab hominibus, factum non statim abjecerint vel sacerdotibus haec destruentibus prohibuerint, datis fidejussoribus non aliter discedant, nisi in nostris obtutibus praesententur [постановляем: если некто после предупреждения не убирает со своего участка рукотворные изображения или идолов, посвященных демону, или не позволяет священникам их уничтожить, то подтвердить его веру можно только по представлении его нам лично].

Из написанного монахиней-современницей Баудонивией «Жития святой Радегунды» (†587), супруги Хлотаря (Acta Bened., Sec. I, 327): dum iter ageret (Radegundis) seculari pompa se comitante, interjecta longinquitate terrae ac spatio, fanum quod a Francis colebatur in itinere beatae reginae quantum miliario uno proximum erat. Hoc illa audiens jussit famulis fanum igne comburi, iniquum judicans deum coeli contemni et diabolica machinamenta venerari. Hoc audientes Franci

28Но, впрочем, и кельтские формы не так далеки: ирландское iaran, валлийское haiarn, армориканское uarn значат ferrum [железо, железный]; ирландское doras, валлийское dor — porta [ворота], отсюда haearndor — «железные ворота» (слово упоминается

вDavies, British mythol., 120, 560).

29У многих народов пограничные горы считались священными, там совершались жертвоприношения (Ritter, Erdkunde1, II, 79; Ritter, Erdkunde2, II, 903).

universa multitudo cum gladiis et fustibus vel omni fremitu conabantur defendere. Sancta vero regina immobilis perseverans et Christum in pectore gestans, equum, quem sedebat, in antea (ulterius) non movit, antequam et fanum perureretur et ipsa orante inter se populi pacem firmarent [она (Радегунда) ехала в сопровождении торжественной процессии, а где-то посередине пути, примерно в миле от дороги блаженной королевы, было святилище, почитаемое франками. Услышав об этом, Радегунда приказала слугам огнем сжечь святилище, рассудив, что недопустимо презирать небесного бога и почитать дьявольские махинации. Узнав об этом, франки всей толпой с мечами и дубинами, ропща, вышли на защиту капища. Но святая королева оставалась неподвижной и, с Христом в сердце, не двигала с места своего коня и сидела на нем, пока святилище не догорело, — тогда она взмолилась, чтобы в народе укрепился мир]. Не возьмусь точно определить, где находилось разрушенное ею святилище; Радегунда ехала из Тюрингии во Францию, и, соответственно, fanum следует искать в этом направлении, недалеко от Рейна.

Greg. Tur., Vitae patr., VI: eunte rege (Theoderico) in Agrippinam urbem, et ipse (s. Gallus) simul abiit. Erat autem ibi fanum quoddam diversis ornamentis refertum, in quo barbaris (чит. Barbarus) opima libamina exhibens usque ad vomitum cibo potuque replebatur. Ibi et simulacra ut deum adorans, membra, secundum quod unumquemque dolor attigisset, sculpebat in ligno. Quod ubi s. Gallus audivit, statim illuc cum uno tantum clerico properat, accensoque igne, cum nullus ex stultis Paganis adesset, ad fanum applicat et succendit. At illi videntes fumum delubri ad coelum usque conscendere, auctorem incendii quaerunt, inventumque evaginatis gladiis prosequntur; ille vero in fugam versus aulae se regiae condidit. Verum postquam rex quae acta fuerant Paganis minantibus recognovit, blandis eos sermonibus lenivit [прибыл король (Теодорих) в город Агриппина (Кёльн), прибыл с ним и сам (святой Галл). Было в этом городе всячески украшенное святилище, где варвары совершали возлияния (приносили жертвы), где они наедались и напивались до рвоты. Там они почитали образы как богов, туда они приносили деревянные изображения больных частей тела. Когда св. Галл услышал об этом, он в спешке направился туда с одним только священником, развел огонь, пока не было никого из глупцов-язычников, и поджег святилище. Увидев дым, поднимающийся к небу из капища, язычники стали искать виновного в поджоге и, найдя его, вытащили мечи и бросились в погоню; Галл пустился бежать и спрятался у короля. Король узнал о произошедшем, выслушав угрозы язычников, и успокоил их мягкими речами]. Упомянутый здесь Галл умер около 553 года, и, соответственно, это не тот Галл, что жил в Алемании полвека спустя; под королем понимается Теодорих I, правитель Австразии.

В «Житии святого Лупа Санского» (Duchesne, I, 562; Bouquet, III, 491): rex Chlotarius virum dei Lupum episcopum retrusit in pago quodam Neustriae nuncupante Vinemaco (le Vimeu), traditum duci pagano (то есть duci terrae), nomine Bosoni Landegisilo (несомненно, франкское имя). Quem ille direxit in villa quae

dicitur­ Andesagina super fluvium Auciam, ubi erant templa fanatica a decurionibus culta [король Хлотарь сослал епископа Лупа, божьего человека, в область, которая в Нейстрии называется Винемак (Вимо), выдав его местному вождю по имени Бозон Ландегизил. Тот направил Лупа в селение, именуемое Андезагина над рекой Ауцией, где было храмовое святилище, почитаемое декурионами] (614 год). Андезагина — это Ансен [Ansennes]; река Ауция, или Брезель, сейчас называется Брель [la Bresle].

Беда (Beda, Hist. eccl., II, 13) рассказывает, что нортумбрийский король Эдвин, крещеный в 627 и убитый в 633 году, решился принять христианство только после подробных консультаций со знающими людьми; он сильно усомнился в древней вере под влиянием Койфи (Coifi, Cæfi), своего верховного языческого жреца: cumque a praefato pontifice sacrorum suorum quaereret, quis aras et fana idolorum cum septis, quibus erant circumdata (ср. с древнескандинавским оборотом stafgarđr), primus profanare deberet? Respondit: ego. Quis enim ea, quae per stultitiam colui, nunc ad exemplum omnium aptius quam ipse per sapientiam mihi a deo vero donatam destruam?.. Accinctus ergo gladio accepit lanceam in manu et ascendens emissarium regis (всё это считалось недопустимым и неприличным для языческого жреца), pergebat ad idola. Quod aspiciens vulgus aestimabat eum insanire. Nec distulit ille. Mox ut appropinquabat ad fanum, profanare illud injecta in eo lancea quam tenebat multumque gavisus de agnitione veri dei cultus, jussit sociis destruere ac succendere fanum cum omnibus septis suis. Ostenditur autem locus ille quondam idolorum non longe ab Eboraco ad orientem ultra amnem Dorowentionem et vocatur hodie Godmundinga hâm, ubi pontifex ipse, inspirante deo vero, polluit ac destruxit eas, quas ipse sacraverat, aras [он (Эдвин) спросил верховных жрецов своей религии: кто возьмется первым осквернить алтари и святилища идолов вместе со всем, что их окружает? (Койфи) ответил: я. Кто лучше меня, по глупости поклонявшегося этим идолам, а ныне от истинного бога в дар мудрость получившего, сможет в пример другим разрушить их?.. Взяв в руки меч и копье, оседлав королевского скакуна, он направился к идолам. Видевший это народ решил, что Койфи сошел с ума. Но это было не так. Приблизившись к святилищу, он немедленно осквернил его, бросив туда копье; затем он, радуясь знанию истинной веры, приказал своим спутникам разрушить и сжечь святилище вместе со всем, что его окружает. До сих пор показывают то место, где стояли идолы: недалеко от Эборака, к востоку от реки Дервент; сейчас это место называется Годмундингахам, и именно там верховный жрец, вдохновленный истинным богом, осквернил и разрушил алтари, которые сам и освящал]30.

30 В древнеанглийском переводе этого текста слово arae [алтари] передано как vigbed (см. I, 238), fana [святилища] — как heargas, idola [идолы] — как deofolgild, septa [ограждения, огражденные места], в одном месте — как hegas (hedges, ограждения), а в другом — как getymbro. Копье, брошенное в hearg, было знаком к началу разорения.