Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019
> |
272 |
Глава V |
|
|
в усеченной форме sacerd (множественное sacerdas); Альфред [Великий] переводит pontifex и summus pontificum [жрец и верховный жрец] (и то, и другое относится к языческим жрецам) из «Церковной истории народа англов» (Beda, II, 13) как biscop и ealdorbiscop [епископ и архиепископ]. В древневерхненемецком переводе Тациана и у Отфрида в том же смысле используются произведенные от episcopus слова bisgof, biscof (O., I., 4:4, 27, 47); в Hel., 150:24 — biscop. Позднее наиболее общими стали слова priester [священник] (от presbyter [старейшина] — вновь прослеживается образ почтенного старшего человека) и pfaffe (papa [поп]); древнеанглийское preost, английское priest, французское prestre, prêtre; у Генриха фон Фельдеке prêster срифмовано с mêster (En., 9002).
Юлий Цезарь говорит о германцах (De bello Gall., VI, 21): neque druides habent, qui rebus divinis praesint, neque sacrificiis student [у них нет друидов, занятых богослужениями, они мало увлечены жертвоприношениями], и это утверждение не следует считать ошибочным или противоречащим сказанному о германских жрецах и жертвоприношениях у Тацита. Цезарь противопоставляет германцев галлам. В De bello Gall., VI, 16 о галлах говорится, что они совершали жертвоприношения чрезвычайно часто, а оборот «non studere sacrificiis» [уделять мало внимания жертвоприношениям] значит лишь: германцы, по сравнению с галлами, более умеренны в этом отношении. Равным образом в германской среде не закрепилась и развитая друидическая система, характерная для галлов; это, впрочем, не значит, что у наших предков вовсе не было ни своих жрецов, ни жертвоприношений.
Германские жрецы, как мы уже выяснили из краткого обзора их именований, занимались богослужением и судейством. В военных операциях вся ответственность возлагалась на жрецов, а не на полководцев, поскольку считалось, что всякая война проходит перед взором божества: ceterum neque animadvertere neque vincire nec verberare quidem nisi sacerdotibus permissum: non quasi in poenam, nec ducis jussu, sed velut deo imperante, quem adesse bellantibus credunt [ни карать смертью, ни налагать оковы, ни даже подвергать бичеванию не дозволено никому, кроме жрецов, да и они делают это как бы не в наказание и не по распоряжению вождя, а якобы по повелению бога, который, как они верят, присутствует среди сражающихся4] (Tac., Germ., VII) [6]. Следующие слова Тацита должны также относиться к жрецам — это они выносят «effigies et signa» [изображения и символы] из священной рощи и несут их в бой. Из главы X того же сочинения Тацита явствует, что sacerdos civitatis [общинный жрец] проводил гадание по веткам, если оно «проводилось в общественных целях». Если гадание не было общественным, то проводить его мог глава семьи без обращения к жрецу — это крайне интересное ограничение жреческой власти, указывающее на то, что в области собственно личной жизни свободные люди у германцев пользовались довольно широкими правами; думается, что по этим же причинам
4 [Пер. А. Бобовича. — Прим. пер.]
Жрецы |
273 |
> |
|
с древнейших времен стороны конфликта могли договариваться между собой сами, без обращения к судье (RA, 201). Когда проводились гадания по ржанию белых лошадей, выращенных всем племенем, то жрецы сопровождали священную колесницу с этими животными и следили за всей процедурой. Только жрец имел право касаться повозки божества; именно он распознавал приближение
иприсутствие богини, с почтением сопровождал ее и, наконец, возвращал ее в святилище (Tac., Germ., XL). Сегимунд [Segimund], сын Сегеста [Segestes], в Tac., Ann., I:57 фигурирует как sacerdos, однако он был жрецом не германским, но римским (apud aram Ubiorum [перед алтарем убиев]); позже, сорвав чужеземные жреческие повязки (vittas ruperat), он бежал домой.
Эти упоминания о жрецах позволяют лишь отчасти представить себе их службу [7]. На них, несомненно, лежала ответственность за проведение публичных молитв, закалывание жертв, посвящение королей и освящение мертвых тел; вероятно, жрецы также проводили ритуал бракосочетания, закрепляли клятвы
ивыполняли множество других обязанностей. Об облачении германских жрецов, об их отличительных знаках и иерархии не сообщается решительно ничего; Тацит однажды упоминает (Tac., Germ., XLIII) о «sacerdos muliebri ornatu» [жреце в женской одежде], но не сообщает никаких деталей; жрецы определенно составляли самостоятельное сословие, возможно — с передачей звания по наследству; германские жрецы были значительно менее могущественны и влиятельны по сравнению с галльскими. Возможно, помимо звания sacerdos civitatis, имелись и более высокие, и более низкие ступени жречества. Только один гер-
манский служитель богов назван в источниках по имени — хаттский жрец Либ (ΛίβηςτῶνΧάττωνἱερεύς) у Страбона; на шествии Германика этого Либа гнали
в Рим вместе с другими пленными. Тацит (в дошедших до нас материалах) о таком человеке не упоминает5. Стоит вспомнить свидетельство Иорнанда о том, что готские жрецы назывались pileati [носящими головные уборы] в отличие от остального народа, capillati [простоволосых], — во время жертвоприношений головы жрецов были покрыты шапками; ср. с RA, 271 [8]. Одина называли Sîđhöttr, широкошляпым.
В последующие века, вплоть до внедрения христианства, не встречается практически никаких сведений о состоянии института жречества во внутренней Германии; само существование этого института следует из наличия храмов и жертвоприношений. Небезынтересный факт отмечен у Беды (Beda, Hist. eccl., II, 13) — англосаксонские языческие жрецы не имели права носить оружие и ездить на жеребцах: non enim licuerat, pontificem sacrorum vel arma ferre, vel praeterquam in equa equitare [посвященному жрецу не разрешалось ни носить оружия, ни ездить на конях — только на кобылах]. Стоит ли связывать этот обычай с правилом для христианских священников (RA, 86—88): объезжая
5Имя Libes — это, возможно, Leip, Lêb, древнескандинавское Leifr, готское Láibs?
Вдругой рукописи стоит Λίβυς.
> |
274 |
Глава V |
|
|
земли, они должны были сидеть на ослах или жеребятах (не на конях)? Стоит признать, что это предписание можно объяснить и библейской традицией. Фест отмечает: equo vehi flamini diali non licebat, ne si longius digrederetur sacra neglegerentur [священнослужителям нельзя ездить на лошади, если только они не отправляются в долгое путешествие, не подразумевающее служения] [9]. Вполне вероятен перенос подобных традиций, укоренных в повседневных привычках, из язычества в христианство. В другом месте я постараюсь продемонстрировать, что множество жестов и поз, характерных для судебных заседаний, тесно связано со жреческим жертвенно-молитвенным церемониалом [10]. Учитывая, что языческие священные места превращались в христианские, можно предположить, что новообращенные христиане считали желательным привлекать и былых жрецов на службу новой религии. Жрецы были наиболее образованной прослойкой населения, именно они могли первыми постигнуть христианское учение и начать проповедовать его своим соплеменникам. Соответственно, из числа языческих жрецов происходили как самые яростные враги, так и самые пламенные сторонники обновления веры6. В собрании писем Бонифация есть место, где папа Захарий жалуется на смешение христианских ритуалов с языческими, обвиняются в этом неразумные или легкомысленные священники7. Ритуалы могли смешиваться как от невинной неопытности, так и сознательно, по умыслу; в любом случае в этом должны были быть задействованы люди, ранее знакомые с языческими обрядами.
Даже о скандинавском жречестве известно немного: и в «Эддах», и в сагах об этом приводятся весьма неполные сведения. В интересном отрывке из «Саги об Инглингах» (Ynglîngasaga, II) асы названы переселенцами из Азии, а Асгард, их обиталище, — большим капищем; двенадцать главных асов, сказано там, —
6Точно так же представители католического священства поддерживали и сторонников, и оппонентов Реформации. Ранее уже цитировался любопытный отрывок из «Церковной истории народа англов», в котором рассказывается, как языческий жрец, отказавшись от своей древней веры, сам призвал к разрушению святилища, которое до того почитал. Этот жрец был англосаксом, не британцем, однако Беда называет его (очевидно, с целью подчеркнуть его социальный статус) гаэльским словом Coifi (choibi, choibhidh, cuimhi — см. Jamieson, Supplement, статья «coivie»: archidruid [чит. archdruid; архидруид, верховный друидический жрец]). В любом случае, даже в гаэльском языке, Coifi — не имя собственное; кроме того, весьма маловероятно, чтобы король Эдвин Нортумбрийский принял британскую веру и назначил британского жреца.
7Bonif., Epist. (ed. Würdtw.), LXXXII; Bonif. (Serr.), CXL: pro sacrilegis itaque presby teris, ut scripsisti, qui tauros et hircos diis paganorum immolabant, manducantes sacrificia mortuorum… modo vero incognitum esse, utrum baptizantes trinitatem dixissent an non, etc. [об этих пресвитерах-кощунниках, о которых ты написал, что они тельцов и козлов приносят в жертву языческим богам, что они едят жертву для мертвых… точно ведь неизвестно, взывают они к Троице при крещении или нет] Ср. с presbyter Jovi mactans [старейшина, приносящий жертвы Юпитеру] (Bonif., Epist., XXV).
Жрецы |
275 |
> |
|
это жрецы, совершающие жертвоприношения (hofgođar): skyldu þeir râđa fyrir blôtum ok dômum manna î milli [они должны были совершать жертвоприношения и судить народ8]; добавляется, что этих жрецов звали dîar (divi [божественными]) или drôttnar (domini [владыками]). Отсюда понятно (хотя всё описанное, разумеется, представляет собой лишь догадки Снорри), каким высоким положением пользовалось скандинавское жречество — жертвоприношения и суды возглавляли даже сами боги. Dîar и drôttnar не следует путать со смертными жрецами.
Отмечу, что некоторые люди (в особенности жрецы), стоявшие ближе к богам благодаря службе и почитанию, назывались друзьями богов [11]9. Отсюда — такие имена героев и королей, как Freysvinr [друг Фрея], древнеанглийские Freávine, Bregovine (см. главу X — Frôwin). Согласно Eyrbygg., 6, 8, 16, 26, Рольв [Rôlfr] был Thôrs vinr [другом Тора]; на лугу он установил святилище этого бога, потому его называли Торольвом [Thôrôlfr]; он посвятил Тору своего сына Стейна [Steinn] и назвал его Торстейном [Thôrsteinn]; он посвятил этому богу и своего сына Грима [Grîmr], нареченного тогда же Торгримом [Thôrgrîmr]; через такое посвящение (gefa) человек предназначался к службе в качестве годи [gođi] или жреца. Халльстейн [Hallstein] (по Landn., II, 23) посвятил своего сына Тору в качестве годи. Соответственно, жреческие обязанности могли переда-
ваться по наследству в течение нескольких поколений [12]. Одиссей, впрочем, тоже назван Διΐ φίλος [другом Зевса] (Il., X:527). Αἴολος, φίλος ἀθανάτοισι θεοῖσι [Эол, друг бессмертных богов] (Od., X:2); однако в Od., X:21 он — ταμίης
ἀνέμων [управитель ветров], а значит жрец.
То, как глубоко скандинавские жреческие традиции проникли в судебные процедуры, здесь можно специально не рассматривать; в качестве судей жрецы, судя по всему, пользовались в народе существенным влиянием; в то же время об их политическом авторитете при дворах королей сообщается достаточно мало — см., разве что, «Сагу о Ньяле». Даже после принятия христианства судьи в Исландии сохраняли как название, так и некоторые из функций языческих gođar (Grâgâs, I, 109—113, 130, 165). Настоятели монастырей, а также землевладельцы с собственностью на месте древних святилищ (см. прим. 20 к главе IV) еще в Средние века были наделены некоторыми особыми правами, что можно возвести к языческому жреческому статусу, об этом я скажу подробнее в исследовании вейстумов. У таких людей хранились общие для всего поселения котел, меры и весы; они же, что самое главное, содержали племенной скот, чему придавалось исключительное значение [13].
8[Пер. М. Стеблин-Каменского. — Прим. пер.]
9Средневерхненемецкие поэты всё еще употребляли по отношению к отшельникам
имонахам обороты «gotes friunt» [друг бога], «gotes degen» [воин бога]. В Renner, 24587 свя-
той Йост зовется «heiliger gotes kneht» [святым рабом божьим].
> |
276 |
Глава V |
|
|
Годи назывался также blôtmađr (sacrificulus [жертвоприноситель]), bliotr (Egilssaga, 209), однако не все blôtmenn были жрецами — этим словом обозначались скорее любые участники жертвоприношения, а позднее, у христиан, вообще язычники в целом. Это согласуется и со словами Тацита о paterfamilias [главе семьи или вожде племени]: не будучи жрецом, любой ярл или хэрсир мог проводить жертвоприношения. Саксон Грамматик (Saxo Gramm., 176) так рассказывает о крещеном Харальде: delubra diruit, victimarios proscripsit, flaminium abrogavit [опрокинул святилища, запретил принимать участие в жертвоприношениях, выгнал жрецов]. Под victimarii [принимающие участие в жертвоприношении] здесь должны иметься в виду blôtmenn, а под flamines — жрецы. В Saxo Gramm., 104 говорится, что на уппсальских жертвоприношениях имели место «effoeminati corporum motus, scenicique mimorum plausus, ac mollia nolarum crepitacula» [женоподобные движения тела, показное рукоплескание мимов и мягкие удары колокола]; в греческой древности хоры и танцы жрецов также были известны.
Я не нашел никаких сведений об одежде скандинавских жрецов; была ли связь между жрецами и поэтами? Браги, бог песнопений, не был связан с жертвоприношениями. В то же время поэтическое искусство считалось священным и освященным: Один говорил стихами, а его hofgođar [жрецы] назывались liođasmiđir (поэтами, кузнецами песен; Yngl. saga, VI). Возможно, слово skâld (poeta, но среднего рода) соответствует редкому древневерхненемецкому sgalto (sacer [священный])? Scaldo в Diut., I, 183 и Gl. ker., 69. О христианских певцах время от времени рассказывали то же, что и о языческих скальдах.
Поэзия близко сходится с предсказательством: vates — это и певец, и пророк, а пророчествование — несомненная функция жреца. Аммиан Марцеллин
(Ammianus Marcellinus, XIV, 9) упоминает алеманнские ауспиции (auspices), а Агафий (Agathias, II, 6) говорит о μάντεις или χρησμολόγοι ἀλαμαννικοί
[алеманнских предсказателях или прорицателях] [14].
Ульфила опасался использовать готское слово для перевода часто встречающегося в греческом тексте Нового Завета слова προφήτης [пророк] — он повсеместно ставит калькированное praúfêtus, в женском роде (προφῆτις [про-
рочица]) — praúfêteis (Лк.2:36). Почему не veitaga, veitagô? Древневерхненемецкий и древнеанглийский переводы Писания в этом смысле смелее: в них используются термины wîzago, vîtega10. Назывался ли словом veitaga тот жрец, который проводил авгурии и ауспиции? Ср. с inveitan (см. I, 180). Древнескандинавское название пророка — spâmađr, в женском варианте — spâkona, пророчица (древнеанглийское vîtegestre). Пророками были Мимир [Mîmir] и Грипир
10 Долгая î превратилась в дифтонг ei в нововерхненемецком Weissager [предсказатель]; в средневерхненемецком wissage вместо wîzege; ошибочен также и глагол weissagen [пророчествовать], wîssagen в средневерхненемецком (Iw., 3097; wîzagôn в древневерхненемецком, vitegian в древнеанглийском).