Материал: Гримм Якоб - Германская мифология - Том 1. Издательский Дом ЯСК, 2019

или из какого-нибудь металла, а имена, им приписанные, суть имена людей, не богов]­. Она упоминает о Сатурне и Юпитере и приводит примеры из классической мифологии, после чего восклицает: quid Mars Mercuriusque potuere? qui potius sunt magicis artibus praediti, quam divini numinis potentiam habuere. Sed ille magis coli debet, qui coelum et terram, mare et omnia, quae in eis sunt, verbo ex non extantibus procreavit, etс. Sed cum haec regina diceret, nullatenus ad credendum regis animus movebatur, sed dicebat: deorum nostrorum jussione cuncta creantur ac prodeunt. Deus vero vester nihil posse manifestatur, et quod magis est, nec de deorum genere esse probatur (это звучит вполне по-германски) [а что могли Марс с Меркурием? Они были наделены скорее магической, а не божественной силой. Больше заслуживает поклонения тот, кто словом из небытия сотворил небо и землю, море и всё, что в нем и т. д. Но сколько бы ни говорила королева, душа короля ничуть не склонялась к вере; он говорил: всё сотворено и совершено по воле наших богов. Ваш истинный бог ни в чем не может себя проявить и, что еще важнее, не может доказать, что он из рода богов]. Когда маленький сын Хлодвига и Клотильды умирает сразу после христианского крещения, король говорит: si in nomine deorum meorum puer fuisset dicatus, vixisset utique; nunc autem quia in nomine dei vestri baptizatus est, vivere omnino non potuit [мальчик бы выжил, если бы его посвятили во имя моих богов; но его крестили во имя вашего бога, и он вовсе не смог жить]. Столь подробный рассказ о язычестве Хлодвига, составленный ученейшим священником менее чем через сто лет после описываемых событий, никак не мог возникнуть на пустом месте. Григорий, поставив римских богов на место франкских (так в те времена было принято), посчитал необходимым снабдить повествование римскими же сказаниями об этих богах. Стоит обратить внимание на то, что все четыре упомянутых бога — это божества дней недели, а именно их традиционно идентифицировали с местными богами. Я считаю возможным заключить, что этой цитатой из «Истории франков» доказывается существование изображений богов у германцев — или, по крайней мере, только у франков [5].

Сохранился рассказ о событии, имевшем место в Алемании в начале VII века. В 612 году святые Колумбан и Галл обнаружили идолопоклоннический анклав в Брегенце у Боденского озера: tres ergo imagines aereas et deauratas superstitiosa gentilitas ibi colebat, quibus magis quam creatori mundi vota reddenda credebat [там, по языческому суеверию, почитали три позолоченных медных изображения, которые считались более достойными поклонения, нежели создатель мира]. Так сказано в «Житии святого Галла» (Pertz, II, 7), написанном в VIII веке. Более подробный рассказ об этом содержится в другом «Житии святого Галла» авторства Валафрида Страбона (Acta Bened., II, 233): egressi de navicula oratorium in honore s. Aureliae constructum adierunt… post orationem cum per gyrum oculis cuncta lustrassent, placuit illis qualitas et situs locorum, deinde oratione praemissa circa oratorium mansiunculas sibi fecerunt. Repererunt

autem in templo tres imagines­ aereas deauratas parieti affixas5, quas populus, dimisso altaris sacri cultu, adorabat, et oblatis sacrificiis dicere consuevit: isti sunt dii veteres et antiqui hujus loci tutores, quorum solatio et nos et nostra perdurant usque in praesens… cumque ejusdem templi solemnitas ageretur, venit multitudo non minima promiscui sexus et aetatis, non tantum propter festivitatis honorem, verum etiam ad videndos peregrinos, quos cognoverant advenisse... Jussu venerandi abbatis (Columbani) Gallus coepit viam veritatis ostendere populo… et in conspectu omnium arripiens simulacra, et lapidibus in frusta comminuens projecit in lacum. His visis nonnulli conversi sunt ad dominum [они сошли с лодки и пошли к часовне, выстроенной в честь св. Аврелии… помолившись, они осмотрели всю округу, оценили достоинства этих мест и возле упомянутой часовни возвели для себя хижины. Они обнаружили, что в стене храма закреплены три позолоченных медных образа, которые народ почитал и которым приносил жертвы, отказываясь от святого алтаря и по обычаю говоря: это древние боги и защитники этих мест, милостью которых и мы, и всё наше до сих пор сохраняется… Когда в этом же храме проводилась торжественная служба, пришла толпа людей разных полов и возрастов — пришли они не только на праздник, но и для того чтобы посмотреть на паломников, о прибытии которых все уже узнали… По слову почтенного аббата (Колумбана) Галл начал наставлять народ на путь истинный… И на виду у всех он набросился на изображения и камнями разбил их на части, а затем утопил в озере. Видя это, некоторые обратились к господу]. Здесь странным образом смешаны христианский и языческий культы. У стены в часовне, выстроенной в честь святой Аврелии, стояли три языческие статуи,которымнародпродолжалприноситьжертвы,игнорируяхристианский алтарь и называя идолов древними богами-защитниками. Когда проповедник разбил изображения и бросил их в Боденское озеро, часть этих язычников обратилась в христианство. Вероятно, во многих ранних христианских общинах под давлением языческого большинства и при попустительстве священников имело место подобное вырождение новой религии. Вопрос здесь заключается

втом, следует ли понимать под тремя статуями из Брегенца алеманнских идолов — или же это были римские божества? Распространение римского культа

вэтой древнегельветской области вполне возможно; к тому же, выражение dii tutores loci [боги — защитники мест] выглядит весьма по-римски. С другой стороны, следует помнить, что алеманны к тому времени жили в этих местах уже три века, и вряд ли среди них могло широко распространиться чужое верование. Жертвоприношение Вотану (I, 209 и далее) у Цюрихского­

5 Таким образом, этих древних языческих истуканов вмуровали в стены христианской церкви — для того, вероятно, чтобы завоевать расположение идолопоклонников? Такая практика позднее встречалась довольно часто, ср. с Ledebur, Archiv, XIV, 363, 378; Thür. Mitth., VI:2, 13 [6].

озера6, упомянутое Ионой в его более раннем жизнеописании тех же святых (Колумбана и Галла), было несомненно германским. Кроме того, бросается

вглаза такая характерная особенность местного, германского, язычества, как почитание трех богов одновременно — римляне, посвящая храм нескольким богам, никогда не ставили изображения все вместе: каждый бог находился

вотдельной обители. Ратперт в своем «Casus Sancti Galli» (Pertz, II, 61) смешивает, судя по всему, два события — произошедшее у Цюрихского озера и более позднее, имевшее место в Брегенце: Tuconiam (Tuggen) advenerunt, quae est ad caput lacus Turicini, ubi cum consistere vellent, populumque ab errore demonum revocare (nam adhuc idolis immolabant), Gallo idola vana confringente et in lacum vicinum demergente, populus in iram conversus… sanctos exinde pepulerunt. Inde iter agentes pervenerunt ad castrum quod Arbona nuncupatur, juxta lacum Potamicum, ibique a Willimaro presbytero honorifice suscepti, septem dies cum gaudio permanserunt. Qui a sanctis interrogatus, si sciret locum in solitudine illorum proposito congruum, ostendit eis locum jocundissimum ad inhabitandum nomine Brigantium. Ibique reperientes templum olim christianae religioni dedicatum, nunc autem demonum imaginibus pollutum, mundando et consecrando in pristinum restituerunt statum, atque pro statuis, quas ejecerunt, sanctae Aureliae reliquias ibidem collocaverunt [придя в Туконию (Тугген), что у Турицинского озера, они (Колумбан и Галл) хотели там остаться и вывести людей из демонических заблуждений (а там приносили жертвы идолам); Галл разбил ничтожных идолов и утопил их в близлежащем озере, отчего народ разгневался… и выгнал оттуда святых. В дальнейших странствиях своих набрели они на замок, называемый Арбона, возле озера Потамик, где их с почестями принял пресвитер Виллимар и где они с радостью остались на семь дней. Святые спросили Виллимара, не знает ли он уединенного места, подходящего для их целей, а тот показал им прекрасное место под названием Бриганций, где можно было поселиться. Там они нашли храм, который раньше был христианским, а потом осквернился изображениями демонов; (Колумбан и Галл) возвратили этот храм к былой славе, очистили и освятили его, а на место выброшенных статуй поместили мощи святой Аврелии]. В этом рассказе храм сначала был христианским, а затем оказался занят язычниками (алеманнами) — соответственно, святилище не было римским. Среди разбитых Галлом idolis vanis [ничтожных идолов]­

6 Странно, что Моне приписывает туггенский культ Вотана не алеманнам, а герулам, которых в этой области никогда не было (Mone, Gesch. des Heid., I, 171, 175). Основывается Моне на словах Ионы: sunt inibi vicinae nationes Suevorum. Но это значит просто «рядом там жили [свевские племена]», то есть речь идет о соседствующих, а не об отдаленных народах. Эти места, неприятные для Колумбана, в которых он оставался только с целью обращения язычников в христианство, находились, согласно описанию Валафрида, infra partes Alamanniae [под Алеманией] — вместо infra здесь вполне может быть и intra [в Алемании].

была статуя Вотана — вероятно, эта деталь позаимствована Ратпертом из повествования Ионы о жертвоприношении пива. В «Песнопении о святом Галле» Ратперта этот эпизод рассказан в общих словах:

castro de Turegum adnavigant Tucconium, docent fidem gentem, Jovem linquunt ardentem.

[из замка Турег (Турик, Цюрих) они поплыли в Тукконию, учить народ вере, чтобы оставил он пылающего Юпитера]

Этот Jupiter ardens [пылающий Юпитер], от которого народ должен был отречься, вполне мог быть Донаром, но о его статуе в хрониках ничего не говорится. Согласно Арксу (Pertz, II, 61), Эккехард IV говорил о «Jovis et Neptuni idola» [идолах Юпитера и Нептуна], однако я найти у него таких слов не смог. Ср. с I, 313 (Эрмольд Нигелл о Нептуне). Очевидно, что трем статуям поклонялись у Боденского, а не у Цюрихского озера; возможно, это были статуи Меркурия, Юпитера и Нептуна. Какие германские божества подразумеваются под Меркурием и Юпитером, понять несложно [Вотан и Донар]; свои предположения касательно Нептуна я выдвину в главе VII. На основании всего сказанного представляется, что эти tres imagines [три изображения] с большей степенью вероятности были образами германских богов, нежели упомянутые в I, 257 imagines lapideae [каменные изображения] в Люксейском лесу7.

7 Весьма интересны два сообщения Григория Турского о статуях Дианы в трирской области и о статуях Меркурия и Марса в Южной Галлии — хотя они совершенно точно не относятся к германским божествам. Greg. Tur., Hist., VIII, 15: deinde territorium Trevericae urbis expetii, et in quo nunc estis monte habitaculum, quod cernitis, proprio labore construxi; reperi tamen hic Dianae simulacrum, quod populus hic incredulus quasi deum adorabat. Columnam etiam statui, in qua cum grandi cruciatu sine ullo pedum stabam tegmine… Verum ubi ad me multitudo vicinarum civitatum confluere coepit, praedicabam jugiter, nihil esse Dianam, nihil simulacra, nihilque quae eis videbatur exerceri cultura: indigna etiam esse ipsa, quae inter pocula luxuriasque profluas cantica proferebant, sed potius deo omnipotenti, qui coelum fecit ac terram, dignum sit sacrificium laudis impendere. Orabam etiam saepius, ut simulacro dominus diruto dignaretur populum ab hoc errore discutere. Flexit domini misericordia mentem rusticam, ut inclinaret aurem suam in verba oris mei, ut scilicet relictis idolis dominum sequeretur, (et) tunc convocatis quibusdam ex eis simulacrum hoc immensum, quod elidere propria virtute non poteram, eum eorum adjutorio possem eruere; jam enim reliqua sigillorum (малые изображения), quae faciliora erant, ipse confregeram. Convenientibus autem multis ad hanc Dianae statuam, missis funibus trahere coeperunt, sed nihil labor eorum proficere poterat [затем я попал в область города Трир, и на той горе, где вы сейчас, я, потрудившись, возвел себе увиденное вами жилище; там я нашел образ Дианы, который здешний неверующий народ почитал как бога. Я установил столп, на котором с непокрытыми ногами стоял в великом мучении... Когда вокруг меня стали собираться многие люди из близлежащего города, я немедленно начал проповедовать им, что Диана — это ничто, как и изображения, как и то почитание, которым их окружают: непристойны даже те песни, которые распевают